Шестой (СИ)

— Добро пожаловать домой, господин Сяо, — прохладный женский голос искусственного интеллекта дома омыл его взбудораженные после рабочего дня нервы.
— Привет, Орешек, — Сяо Чжань улыбнулся. Произнесенное имя мягко осело на губах. Называть искин именем кошки из детства было сентиментально, но в своем доме он хозяин. — Все в порядке?
— Все системы работают в штатном режиме, — отчитался искин. — В вашем почтовом ящике двадцать шесть писем, шесть из них помечены, как спам, двадцать не имеют пометки «срочно».
— Я посмотрю их позже, — Сяо Чжань снял пиджак, оставив его на кресле в холле, развязал галстук, оставив его болтаться на шее, расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и почувствовал себя свободнее. — Что еще?
— В вашей спальне находится объект двадцать два-девяносто шесть. Господин Юй Бинь просил сообщать, когда вы появитесь.
Сяо Чжань замедлил шаг. Двадцать два-девяносто шесть? Ибо?
— Орешек, передай господину Юй Биню, что я приехал и хочу с ним поговорить.
— Место встречи?
— Блок номер три.
— Принято к исполнению.
К дверям своей спальни, в компьютерных мозгах помеченной, как «блок номер три» Сяо Чжань пришел раньше Юй Биня. Ввел код на терминале у двери, и стекло стало прозрачным. Входить он пока не собирался, но посмотреть, что творится внутри, хотелось.
Ибо стоял у панорамного окна. Огромное, во всю стену — Сяо Чжань сам любил стоять у него, наблюдая за раскинувшимся внизу ночным городом и огнями пролетающих над деловым центром аэротакси. И поблизости не было голограмм: те крутились гораздо дальше, а специальное стекло размывало изображение, превращая в переливающийся свет. Это завораживало.
Как и Ибо, одетый в одни узкие и короткие, едва прикрывающие ягодицы, шорты, кожаный ошейник и несколько тонких серебристых цепочек, соединяющих его с широкими браслетами на запястьях. «Наряд» осужденного других вещей не предполагал, но Ибо нечего было стесняться. Высокий, тонкий, гибкий и сильный, с плавными изгибами и бархатистой даже на вид кожей — он завораживал так же, как и этот город. Глядя на него, Сяо Чжань, привыкший к искусственности пластика и силикона, отдыхал. Естественная красота Ибо, далекая от бездушной идеальности, заставляла сердце сжиматься от одной мысли, что он мог не успеть, и с аукциона его мог забрать кто-нибудь другой. В их мире не было рабства. Но осужденные приравнивались к вещи на весь срок своего наказания и продавались на аукционе. «Владельцу» запрещалось калечить своего «раба», все остальное правосудия не касалось. Сяо Чжань на подобных аукционах бывал нечасто, но в тот день как-то не так сложились звезды. Ему не нужны были рабы или прислуга, но допустить, чтобы тонкую красоту Ибо сломали, почему-то не мог.
— Чжань-Чжань. — Шагов за плечом Сяо Чжань не услышал. Появление Юй Биня, лучшего и единственного друга и соратника, он, скорее, почувствовал. - Ты не торопился домой.
— Я не вышел бы из дома, если бы от моих желаний что-нибудь зависело, — Сяо Чжань улыбнулся, чуть повернувшись. Достаточно, чтобы увидеть Юй Биня за своим плечом и не выпустить Ибо из поля зрения. — Что он опять натворил?
— Попытался сбежать.
— Сбежать?
— Шестой раз за эти две недели. Знаешь, что самое забавное? Он смог обойти защитный контур своего блока, но даже не попытался выбраться из дома. Он шел сюда. И я решил ему не мешать.
— Шестой? — Сяо Чжань вскинул бровь. — Он здесь уже почти год, но решил попытаться только сейчас?
— Две недели назад ты привел в дом Мэй-Мэй и представил ее, как свою девушку, — Юй Бинь усмехнулся. — Напомнить, что было дальше?
— Ибо нагрубил ей. — Сяо Чжаню не нужно было напоминать. До той минуты Ибо демонстрировал завидное равнодушие ко всему, что творилось вокруг него. И только появление Мэй-Мэй заставило его оживиться. Сяо Чжань был удивлен. Настолько, что даже не понял, когда доведенная до слез Мэй-Мэй ушла.
— Он странно себя ведет.
— Обычно, если знать причины, — Юй Бинь подался вперед, глядя туда же, куда смотрел и Сяо Чжань: на залитую светом ночного города фигуру Ибо на фоне окна. Подождал немного, но вопроса так и не дождался. — Что, даже и не спросишь?
  
— Ты сам расскажешь, — Сяо Чжань улыбнулся. Юй Бинь был той еще болтушкой, и задавать вопросы ему было необязательно.
— Злой Сяо Чжань, — Юй Бинь хмыкнул. — Помнишь, ты хотел переселить его в другую комнату, а он отказался, хотя та была и больше, и удобнее?
— Он так и не сказал почему.
— На той стороне окна выходят на здание «Глобал Индастриз». Он каждый вечер смотрит на тебя, — выдал Юй Бинь, и Сяо Чжань вспомнил. «Глобал Индастриз» к его корпорации присоединилась всего год назад, и все это время голограмма с его лицом была развернута над бизнес-центром. Понимание от слов Юй Биня разлилось по телу жаром.
— Он не спит, пока не убедится, что ты вернулся.
— Орешек рассказала?
— Он ухаживает за твоей розой. Это единственное растение, которое он вообще замечает.
— Может, он просто любит розы?
— Пока тебя нет, он ходит по дому, завернувшись в плед.
— Никто не любит «рабскую одежду». Именно поэтому она — часть наказания, — Сяо Чжань нахмурился.
— Зато он не против посверкать телом, когда ты рядом.
— Бинь-Бинь…
— Он наблюдает за тобой, пока ты занят работой.
— Юй Бинь!
— Все эти две недели он перед твоим приходом надолго пропадает в ванной. А вместе с ним и масло. Хватит быть таким придурком, — Юй Бинь легко толкнул его в плечо, и Сяо Чжань невольно шагнул вперед, замерев на самом пороге. Готовая открыться дверь мягко замерцала. — Только имей в виду, Чжань-гэ… До тебя у него не было никого.
Сяо Чжань изумленно выдохнул, и дверь наконец открылась. Сдавать назад было поздно.
…В спальне было тихо. Слишком тихо. Только старинные часы отсчитывали секунды с едва слышимым стуком.
— Что ты здесь делаешь, Ибо? — Сяо Чжань остановился на полпути к нему. Там, откуда было видно отражение лица Ибо в окне.
— Ты не запрещал мне приходить сюда, — прошелестел в полумраке голос Ибо. Сам Ибо даже не обернулся, лишь начал водить пальцем по стеклу.
— И не разрешал, — Сяо Чжань шагнул вперед, и палец Ибо на стекле сдвинулся, а на красивое, кажущееся в свете ночного города нежным, лицо набежала мгновенная тень.
— Зачем ты забрал меня, если я тебе не нужен? — Ибо замер, ловя его взгляд в отражении.
— Затем, чтобы тебя не забрал кто-то гораздо хуже. — Сяо Чжань взъерошил волосы, портя безупречную укладку и окончательно лишаясь официальности. — Здесь тебя никто не трогает.
— Кроме скуки. Я прочитал всю твою библиотеку и пересмотрел все фильмы.
— Ложь, — Сяо Чжань повел плечами и подошел к замершему Ибо на расстоянии тепла. — Это невозможно.
— Ну, я попытался, — смех Ибо был мягким, щекочущим, под стать тягучей и вязкой атмосфере, в которой так ярко чувствовалось нарастающее возбуждение.
— Зачем ты здесь, Ибо?
— Затем, что я хочу своего хозяина? — Ибо вскинул голову, глядя на него в отражении прямо, горячо, упрямо, с легким вызовом.
— Я не хозяин тебе.
— Разве? Ошейник на моей шее говорит иначе.
— Ты знаешь правила. Ты нарушил закон.
— Значит, ты мой хозяин, пока наказание не закончится.
— Ибо…
— Мне нравится, как это звучит. Мой хозяин. Мой Чжань-гэ…
— Ты не знаешь, чего хочешь.
— Разве? — Ибо усмехнулся пьяно, выгнулся так, что обтянутые шортами ягодицы задели пах. — Ну же, Чжань-гэ… Я шесть раз взламывал твой пароль, хотя это считается невозможным. Я заслужил свою награду.
— Ты наказан, Ибо, — Сяо Чжань прижался грудью к его спине, обнял, провел носом по подставленной шее. Коснулся губами скулы.
Цепочки Ибо тонко звякнули, когда он закинул руку назад, запустив пальцы в волосы Сяо Чжаня. Чуть потянул пряди и подался назад, вжимаясь в Сяо Чжаня, потираясь задом.
— Так накажи меня…
— Так наградить или наказать? — Сяо Чжань лизнул палец и провел им по торчащему соску. Ответом Ибо стал протяжный стон.