Двадцатые (СИ)

В те суровые годы работа даже эстрадного артиста была, во-первых, нелегкой, а во-вторых часто весьма – максимально далекой от светской тусни. Во время советско-финской войны Владимир Дыховничный был артистом 1-го фронтового эстрадного ансамбля ВГКО и выступал перед бойцами, исполняя как собственные фельетоны, так и стихи советских поэтов. Тогда-то он и подружился с поэтом Константином Симоновым, с которым они приятельствовали всю жизнь. Работа на благо Родины продолжилось и в годы Великой Отечественной войны, во время которой Дыховничный служил в блокадном Ленинграде, а после работал во фронтовой бригаде Л.Б. Мирова на Северном флоте. За что и был награжден орденом Красной Звезды и медалью «За оборону Советского Заполярья».
В.А. Дыховничный на фронте
Во время войны он начал сочинять сам – сначала писал скетчи для других эстрадных артистов, а потом и полноценные пьесы, которые ставились во фронтовом филиале Театра имени Е. Б. Вахтангова и Ленинградском театре комедии.
С 1945-го и до самой смерти в 1963 году он работает в соавторстве с Морисом Романовичем Слободским. Сейчас это имя прочно забыто, но я назову только один факт – именно Морис Слободской в соавторстве с Яковом Костюковским и Леонидом Гайдаем написал сценарии главных мега-хитов советского проката, вечноживых и сегодня: «Операция «Ы» и другие приключения Шурика», «Кавказская пленница» и «Бриллиантовая рука».
Сценарист Морис Слободской в роли доминошника в фильме «Кавказская пленница».
Авторский дуэт Дыховничный-Слободской работал очень интенсивно и оставил после себя большое творческое наследство, но я ограничусь только песнями. Именно инженер-расстрига как соло, так и в соавторстве с бывшим журналистом Слободским написал тексты таких шлягеров, как «Ты одессит, Мишка», «Присядем, друзья, перед дальней дорогой…», «Так, так, так — говорит пулеметчик; так-так-так — говорит пулемет…» и многих других.
В общем, Владимир Абрамович был, бесспорно, талантливым человеком, но вот надежды отца на инженерную династию он обманул. В итоге убежденный технарь Абрам Ионович Дыховничный наверняка неожиданно для себя стал основателем сразу двух медиа-династий. Среди его потомков значится не только внук Иван Владимирович Дыховичный, известный режиссер, актер и главный режиссер телеканала «Россия», но и правнук Алексей Алексеевич Венедиктов, главный редактор радиостанции «Эхо Москвы».
 Младшие. Тектонист 
В противовес студенческому другу Юрий Александрович Косыгин не только оправдал надежды отца, но и превзошел его.
Это была совершенно другая семья и совершенно другой слой бывших жителей Российской империи. Преподаватели в МГА были очень разные, и преподаватель курса «Разведка полезных ископаемых» Александр Иванович Косыгин, несмотря на дружбу детей, мало походил на своего коллегу Абрама Ионовича Дыховничного.
А.И. Косыгин.
Он родился в семье сибирского купца, торговавшего чаем через Кяхту и убежденной «народницы». Несходство жизненных принципов супругов вылилось в развод, после которого Елена Михайловна вышла замуж за известного народника Сотникова и вскоре сама оказалась в Петропавловской крепости. Поэтому мальчика большей частью воспитывала тетка Екатерина Михайловна, которая, как и сестра, была замужем за известным революционером, одним из основателей партии эсеров Александром Гедеоновским. Несмотря на неблагонадежность родственников, учился гимназист Косыгин превосходно, и обучение закончил с серебряной медалью.
Выпускник гимназии Саша Косыгин, 1901 г.
 
Потом было математическое отделение физмата Императорского Московского университета, где Александру Косыгину пришлось несколько раз брать «академку» из-за материальных проблем. Закончил обучение в МГУ он исключительно благодаря стипендии имени Кочубея, полученной от властей родной Черниговской губернии. Но, несмотря на благополучный финал, юноша твердо решил получить более практичную профессию, чем математик – к тому времени он уже был женат, и свести концы с концами в семейном бюджете никак не получалось. В итоге глава семьи поступает в Горный институт, учеба в котором из-за нехватки средств растянулась на шесть лет.
По окончании Александр Иванович быстро становится одним из самых успешных геологов-нефтяников и в семье наконец-то появились деньги. Причем немалые – на оплате знающих специалистов «нефтяные короли России» не экономили, и заработная плата Александра Косыгина доходила до 800 руб. в месяц.
Тем не менее, Октябрьскую революцию воспитанник народников встретил с восторгом: Александр Иванович Косыгин стал одним из первых геологов, начавших сотрудничать с Советской властью. Именно Косыгин возглавлял ту легендарную экспедицию 1919 года по поиску ухтинской нефти, которую я уже упоминал.
«Бюллетень Главного нефтяного комитета» сообщал по итогам: «Выехавшая в конец июня месяца на Ухту разведочная экспедиция Главконефти, к сожалению, по военным условиям местности не была пропущена на Ухту. Таким образом, цель поездки – окончательное определение путем разведочного бурения степени нефтеносности Ухтинского района, оказалась недостигнутой и работы отложены до весны. Тем не менее, путешествие экспедиции явилось не совсем бесплодным: готовый разведочный аппарат был использован для разведок на сланец, которые и произведены экспедицией в районе Усть-Выма». В телеграмме Косыгина уточнялось, что ими разведаны два сланцевых месторождения и из одного «добыто и будет доставлено в Москву для соответствующих исследований около 400 пудов сланцев».
Сотрудники легендарной ухтинской экспедиции 1919 года на р. Вычегда. Александр Иванович – во втором ряду в центре, слева от своего зама А.А. Стоянова (в кепке и с трубкой).
Разумеется, в коридорах Главного нефтяного комитета Александр Косыгин никак не мог разминуться со своим однокашником по Горному институту, таким же великовозрастным студентом Иваном Губкиным. В итоге возглавивший комитет Губкин не только нагружал бывшего однокурсника все более ответственными поручениями, но и пригласил в 1920 году Косыгина на открытую в Московской горной академии нефтяную кафедру.
В стране отчаянно не хватало знающих геологов, поэтому быстро установилось своеобразное «разделение труда» - с мая по сентябрь Александр Иванович скитался по советской земле во главе геологических экспедиций, а с октября по апрель занимался преподаванием и наукой.
Геологический стаж его сына Юрия начался с 13 лет, когда школьник отправился с отцом в свою первую экспедицию. Тогда Александр Иванович искал нефть в Западном Казахстане, на Эмбе. Но по-настоящему Юрий Косыгин заболел геологией в 15-летнем возрасте, когда отца в экстренном порядке отправили на Сахалин.
Дело в том, что 20 января 1925 г. СССР и Япония наконец-то заключили соглашение, по которому японцы выводили свои войска из Северного Сахалина, оккупированного ими после «Николаевского инцидента», о котором я вам уже рассказывал. Одним из условий этого соглашения было предоставление японцам концессии на часть сахалинских месторождений угля и нефти. Но поскольку, как отмечалось в документе, «о ценности сахалинских месторождений не имеется твердого мнения», на самый большой остров недавно созданного Советского Союза был отправлен массовый геологический десант. Одну из партий возглавил А.И. Косыгин.
Там, в сахалинской тайге с ее диковинными растениями – папоротником в человеческий рост и лопухами, посрамлявшими размерами зонтик, 15-летний Юра Косыгин подружился с третьекурсником МГА Михаилом Варенцовым. Тем самым Варенцовым, одним из любимых учеников Губкина, о котором сам академик немного позже писал: «Миша Варенцов — мой зам и пом, уже почти настоящий геолог. Великолепный наблюдатель. Фауну отроет и там, где ее десять человек не сыщут…».