Двадцатые (СИ)

Участники Сочинского отделения Кавказского горного клуба проводят экскурсию на озеро Кардывач. Красная Поляна. У дачи Константинова. 1915 год.
Глава семьи Сергеевых каждый год отправлялся исследовать новые минеральные источники (Полюстровские (1894), Старорусские (1899, каптаж в 1905), Кавказские (1903), Липецкие (1908), Сергиевские (1913) и др.), поэтому семья позже перебралась из Сочи в Железноводск, купив там дом для летнего житья...
В общем, детство у Нади Сергеевой было не скучным.
После революции Сергеевы также остались на Родине. Отец с 1918 служил в ВСНХ, был заведующим секцией минеральных вод, председателем треста "Главсоль". Много времени уделял преподаванию в Московской горной академии.
Был профессором, заведующим кафедрой гидрогеологии, первым деканом горного факультета, и, как я уже говорил, в 1921 году передал должность В.А. Обручеву.
В общем, даже самые трудные годы после революции Сергеевы пережили нормально, разве что пришлось из Петербурга в Москву перебраться. Паки и паки скажу - хорошо быть уникальным специалистом в каком-нибудь полезном деле, они всем нужны и при любых режимах без работы не останутся.
Михаил Васильевич Сергеев прожил очень долгую и очень плодотворную жизнь. Он умер до войны, в 1939 году, но еще в мае 1938 года знакомый нам академик В. И. Вернадский записал в своем дневнике: "Был Мих[аил] Васильевич Сергеев, старый (больше 80) горный инженер, специалист по водам. С ним говорили о проведении комиссии о записке для Президиума (АН СССР) об охране вод".
А девочка Надя... Девочка Надя выросла.
Двадцатые годы были голодными, поэтому Надя пошла работать. Гимназического образования и папиного влияния вполне хватило, чтобы в 1922 году молодую девушку взяли на низовую должность в библиотеку Московской горной академии. В знаменитом справочнике "Вся Москва" за 1929 год.
мы даже можем увидеть фамилию нашей героини:
Я бы очень хотел узнать - какими глазами девушка Надя смотрела на моих героев, своих ровесников, на этих еще пахнувших кровью малограмотных «волчат революции», когда выдавала им книжки в библиотеке?
На тех же Фадеева и Завенягина, так никогда и не смывших до конца копоть Гражданской войны... С восхищением? С ужасом? С завистью? С опаской? С брезгливостью? С ненавистью?
Уже не спросишь - все ушли.
Мне всегда было интересно - как вот эти недавние гимназистки из хороших семей с дачами в Куоккале и отцами - статскими советниками, выслужившими потомственное дворянство - как они воспринимали всю ту бурю, что бушевала в России после революции?
Понятно, что та же Надя собиралась жить совсем другую жизнь, а к случившемуся в 1917-м совсем не готовилась. И выхлопотанную папой должность помощника библиотекаря в Горной академии, тогда, в двадцатые, наверняка рассматривала как временную меру, как возможность пересидеть трудные времена...
Но оказалось, что здание на Калужской - это на всю жизнь.
А теперь в моем рассказе большой разрыв, и нам придется из 20-х перепрыгнуть сразу в 50-е.
Послевоенный СССР. Еще сталинские времена, но уже на излете. Уже что-то такое носится в воздухе - вождь стар, эпоха заканчивается, все это понимают, но никто не знает - что будет дальше. А пока все идет по накатанной.
В общем, 1951 год.
В институтской многотиражке Московского института стали - одного из осколков Московской горной академии, в мартовском номере газеты с напрашивающимся названием «Сталь» - праздничная полоса «Женщины страны социализма».
 
Заметка называется «Одна из лучших».
И в ней - наконец-то фотография бывшей гимназистки Нади Сергеевой.
А заметка - вот она:
Если спросить любого из сотрудников Института стали, кого он считает лучшими работниками в нашем коллективе, можно не сомневаться, что в числе первых же будет названа Надежда Михайловна Сергеева.
Н. М. Сергеева работает в институте со дня его основания и прекрасно справляется с должностью заведующей библиотекой. Она — испытанная общественница в лучшем смысле этого слова, бессменный член партбюро аппарата института, а ныне — секретарь партбюро и руководитель политкружка работников аппарата. Надежда Михайловна — прекрасный организатор, обладает широким кругозором, умеет приохотить и других к общественной работе, действуя прежде всего личным примером. Надежда Михайловна не считается с временем, если дело того требует. И поэтому Н. М. Сергееву у нас любят и уважают, к ней приходят советоваться не только по вопросам общественной работы, но и по самым разнообразным бытовым вопросам.
Всегда приветливая и отзывчивая, Н. М. Сергеева умеет каждому так или иначе помочь в его деле, руководствуясь принципом, что в советском коллективе нужды и заботы каждого отдельного товарища есть в то же время нужды и заботы всего коллектива в целом.
За свою работу Н. М. Сергеева имеет ряд правительственных наград, многократно отмечалась дирекцией и общественными организациями нашего института в числе лучших его работников. Ее имя занесено в «Книгу почёта» института.
Пусть эти несколько строк послужат приветствием тов. Н. М. Сергеевой от всех хорошо знающих ее работу.
Пролистываем еще одно десятилетие с хвостиком.
16 февраля 1962 года.
Совсем другая эпоха: в мире царят улыбка Гагарина и борода Фиделя Кастро, все обсуждают недавний мятеж против де Голля в Алжире и обмен американского летчика-шпиона Фрэнсиса Пауэрса на советского разведчика Рудольфа Абеля.
Хрущев братается с президентом Египта Гамалем Абделем Насером, в эфир вышел первый выпуск телепередачи «Клуб веселых и находчивых», скоро по всему миру грянут летка-енка и битломания - ведь только что, в феврале 62-го, состоялась первая запись The Beatles для радио BBC.
А в газете «Сталь» выходит заметка «Душа коллектива» в рубрике «О людях хороших».
Как вы видите, здесь она уже совсем бабушка, но неизменной осталась та искренность чувств, которая хорошо чувствуется в обоих заметах даже сквозь формальные, по обычаю того времени, слова. Такое не подделаешь.
Похоже, ее действительно любили и уважали. Ей досталось не самое простое время, но она прожила, на мой взгляд, очень достойную жизнь.
Больше я ничего не знаю об этой женщине.
Что вам сказать в заключение, друзья мои, интернет-диспутанты?
Когда вы соберетесь в следующий раз ломать копья, что лучше - гимназистки румяные или советские общественницы, вспомните эту заметку и поймите, наконец, простую вещь.
Это все - одни и те же люди.
Это все - мы.
Волга впадает в Каспийское море.
История - неразрывна.
Через все режимы и формации текут одни и те же люди - наши родители, наши дедушки и бабушки, наши дети и наши внуки.
И конца этой реке времени, слава богу, не видно.
 Основатели 
К 1920 году окончательно стало понятно, что Организационная комиссия явно не справляется с управлением Академией - пятерка учредителей практически рассыпалась. Циглер явно разочаровался в этом проекте и собирался увольняться, Ключанский и Федоровский переругались…
На очередном заседании Оргкомиссии МГА 11 марта 1920 года выступил Федоровский и заявил, что деятельность Организационной комиссии пора завершать, так как Академия уже организована. Поэтому в соответствии с Положением о МГА необходимо образовать новый управляющий орган – Президиум Московской горной академии.