Девять смертных грехов. Часть вторая (СИ)
— Меч похоти — разве он не прекрасен? — рот Аны некрасиво искривился. — Его сила не убивает, но подчиняет… Ты можешь ей противостоять?
Она подошла к де Медине и провела ладошкой по его щеке. Тот попытался отшатнуться, но не смог двинуться с места. Скрипнул зубами, попытался призвать свою серо-золотую чистоту, однако та сразу угасла. Словно он обычный уно-идальго, который даже не может выгнать ее за пределы тела.
— Не могу, — Адриан покорно опустил взгляд. — Приказывай, госпожа.
— Пронзи себе руку. Ту, которую хотел поднять на меня. Пожа-а-а-алуйста, — Ана издевалась, но де Медина действительно не мог сказать ей «нет».
Его глаза блеснули, меч сверкнул в свете Ночной сестры, а потом воткнулся в правую ладонь. Сначала немного, потом все глубже и глубже. Адриан не выдержал и закричал, но у него все равно не получалось остановиться. Он давил и давил, пока рукоять меча не уперлась в текущую из раны кровь.
— Кто еще хочет пострадать ради меня? — Ана обвела взглядом оставшихся по эту сторону ворот идальго. — Впрочем, это ваша общая судьба. Можете мысленно готовиться: вас сожрут, а я завтра буду почти искренне сожалеть об этом.
И она снова засмеялась. Я понял, что это напоминает. Сумасшедшую паучиху, которая не могла справиться с силой сердца короля-лича. Похоже, у Аны те же проблемы с мечом похоти. Впрочем, мне от этого не легче, а вот что на самом деле радовало… Свет голубой лилии постепенно помогал вернуть контроль над телом.
— Неудивительно, — отозвалось сердце. — Лилия отражает силу твоей души, а меч похоти атакует именно ее. У вас в королевстве почему-то совсем не принято развивать эту часть чистоты, поэтому ничего странного, что вы не можете справиться даже с такой неумехой.
— Ты! — Ана резко повернулась ко мне, и напор меча похоти усилился в разы. — Один раз ты умудрился сбежать от своей судьбы. Пожалуй, я не буду доверять ей. Давай ты умрешь прямо сейчас. Ради меня.
Ее глаза хлопнули огромными ресницами. Жалко, что пришлось открыться так рано, но убивать себя я не собирался. Выигрывая время, я поднял меч, но и все.
— Сильный, что ли⁈ — губы Аны некрасиво скривились, сила меча похоти сковала меня по рукам и ногам. — Убей себя!
— Нет! — я держался.
— Хорошо, — девушка задумалась, а потом с легкой опаской двинулась ко мне. Эх, если бы она с этого и начала, я бы смог ее достать. — Пожалуй, придется показать тебе настоящую мощь меча похоти. Знаешь, как он берет чужие души под полный контроль? Нет?
Пальцы Аны с неожиданной силой впились в мою руку с мечом, чтобы я не смог ей пошевелить, а сама девушка вытянулась вверх. Ее лицо остановилось прямо напротив моего. Огромные глаза, мягкие влажные губы, немного приоткрывшиеся в сантиметрах от моего рта.
— Не сдерживайся, дай страсти полностью подчинить тебя, — она прижалась ко мне.
Напор меча похоти усилился еще больше, словно ураган, пытающийся затушить небольшой костер в горах. Вот только ветер может и раздуть пламя. Я не мог ничего сделать самой Ане, но вот ее мечу… Чтобы достать меня, он раскрылся, и мы словно столкнулись в каком-то другом месте. Бесконечное черное море, и над ним парим мы. Я, окруженный пламенем голубой лилии, меч и… сжимающая его незнакомая девушка с желтыми глазами. Не Ана!
Она висела в потоках ветра, придерживая соломенную шляпу, и внимательно рассматривала меня.
— Удивительно, — девушка неожиданно оскалилась. Или улыбнулась. — Не ожидала, что в королевстве до сих пор есть обычные идальго, кто не обменял огонь души на холодную чистоту.
— У меня есть чистота, — возразил я.
— Конечно, есть, — согласилась желтоглазая. — Так и должно быть: развивая тело и душу, мы открываем чистоту. Но ваша церковь решила, что этот путь опасен, что на нем слишком легко упасть в скверну. И вот уже несколько сотен лет лишь великие семьи идут по нему под присмотром клинков Золотого купола.
Я промолчал, хотя очень хотелось рассказать про Давида Асторгу.
— О, вижу, ты уже встречался с кем-то из них, — желтоглазая все равно обо всем догадалась. — Интересно, а он сумел заметить, какой ты неправильный?
Она рассмеялась.
— Наши дела с Золотым куполом или другими убийцами — это только наши дела. Меня ты, судя по всему, знаешь, а я тебя нет. Может, представишься?
— Думаешь, стоит? Впрочем, — желтоглазая задумалась. — Меня зовут Тамара Астарис. И я последняя, кого ты видишь в своей жизни.
— Убить хочешь?
— Без обид, но ты коснулся моего меча. Сам. Еще и открылся ему как хозяин. А что, если ему понравится? Знаешь ли, оружие из серии смертных грехов довольно своенравное.
— Поверь, знаю…
Я опять смог удивить желтоглазую. Та еще несколько долгих секунд изучала меня, и на этот раз уже без улыбок и смеха.
— Действительно, знаешь. Невероятно. И у тебя его не отбирали, потеря такого меча оставляет неизгладимый след. Ты сам его отдал.
— Ты тоже, — заметил я. — Говоришь, что хозяйка меча похоти, а ходит с ним Ана.
— Да это такая мелочь, — Тамара отмахнулась. — Просто мое положение не позволяет мне раскрывать некоторые… скажем так, очень важные аспекты силы именно этого меча. Вот и приходится иногда искать для него временных хозяев. Чтобы выгулять.
— То есть ты просто одолжила Ане меч похоти, чтобы… — я начал догадываться.
— Хватит о ней, это скучно, — Тамара отмахнулась. — Ты интереснее. Я чувствую на тебе след меча серии, вот только не могу угадать какого. Похоже на гнев или жадность, но в то же время есть и что-то еще.
Тьма вокруг начала давить, и, кажется, у меня совсем не осталось времени. Если, конечно, я собираюсь выжить. Жаль, что в голову пришла только одна идея.
— Это был меч скверны, — ответил я желтоглазой Тамаре. — И пусть мы были знакомы недолго, одно я понял точно. Пережить его активацию довольно непросто.
— Не здесь! — рявкнула девушка. — Молчи, и я отпущу тебя…
Как будто я мог ей поверить.
— Меч похоти! Пятый из серии восьми смертных грехов! Я зову тебя! — крик вырвался из груди, словно раскат грома. Здесь и сейчас я знал, что говорить.
— Как? — желтоглазая все еще надеялась, что я допущу ошибку, что мне не хватит сил или знаний.
Зря. Как она читала меня, так и я, раскинув во все стороны голубые лепестки королевской лилии, читал ее.
— Это сила души прошлой династии франков? — Тамара все поняла и даже опознала королевскую семью, чей цветок я использовал. — Не думай, что она тебя защитит…
Она не договорила.
— Я зову тебя! — я повторил свой крик и выпустил наружу еще и второй цветок.
До этого зеленый росток, найденный мной у Белого замка, упорно не хотел раскрываться, пряча за невзрачной внешностью свое настоящее имя. Но вот теперь он вспыхнул. Розовое сияние расползлось во все стороны, дополняя свет голубой лилии.
— Королевская роза Трастамара, — название второго цветка мгновенно появилось у меня в голове.
— Еще одна умершая династия? — Тамара тоже узнала эту силу.
Вот только это ничего не изменило. Меч похоти вырвался из ее рук и скользнул прямо в сердце окутывающей нас тьмы. А потом во все стороны ударили молнии.
— Теперь выживет только один из нас, — желтоглазая тяжело вздохнула и вскинула голову, открывая тонкую изящную шею. — Таков твой путь, молодой идальго? Поставить все на волю случая? Выжить только благодаря ему?
Очень хотелось ответить, но времени у меня не было. Уже несколько бесконечно долгих мгновений я всматривался в рисунок звездного неба. Техника, показанная мне сердцем короля-лича, оказалась поистине бесценна. Она раскрыла не только мой собственный путь развития, но и пути остальных… Тамары, проснувшейся розы и даже меча.
— Просто поверь мне, — я поймал взгляд огромных желтых глаз, а потом представил, как раскрывшиеся словно крылья лепестки цветов несут меня вперед.
— Ты не посмеешь! — девушка выставила руки, но… В этом жесте не было настоящего желания, она тоже отказывалась умирать!