Девять смертных грехов. Часть вторая (СИ)

— Привет, — Мария подошла ко мне и безмолвно встала рядом. Она не говорила громких слов, ни делала никаких жестов, но после того дня каким-то образом постоянно оказывалась рядом.
— Слышала историю о кошке, которая гуляет сама по себе? — я вспомнил одну сказку, которую рассказывали гости, приплывшие к нам с востока.
— Какую? — Мария удивилась.
— Ее записал один из бритов о неизвестной стране. В ней рассказывалось, как разные дикие звери приходили из леса, заключали договор с людьми и становились их слугами или друзьями.
— Как идальго заключают договора с королем…
— Возможно. И среди всех этих зверей выделилась кошка. Она говорила, что ей везде хорошо, и она последней заглянула к людям. Те отказали ей, но кошка оказалась хитра, она договорилась, что если люди трижды похвалят ее, то она сможет приходить к ним, когда захочет, и трижды в день пить молоко…
— И она смогла?
— Ты же видела, у скольких людей сейчас кошки. Конечно, смогла.
— Значит, если ты три раза похвалишь меня, то я смогу приходить к тебе, когда захочу? — Мария сделала неожиданный вывод, но… Почему бы и нет.
— Я не против, — я протянул девушке руку, и мы крепко сжали ладони друг другу.
— Кстати, прелат Айялла передавал тебе привет, — неожиданно сказала Мария. — Он разрешил рассказать… Тот котел, что мы видели, я должна была проверить, существует ли он на самом деле. Это было мое задание.
— И что теперь?
— Задание выполнено. Что дальше будет делать братство я не знаю, но мне в качестве награды разрешили доучиться в Примере до конца.
— Я рад, — искренне ответил я, стараясь не думать о братстве и спрятанной рядом с сердцем короля-лича бутылочке с кровью.
В это время начали подтягиваться остальные ученики. Офицер скверны не соврал, для всех остальных мое обучение заняло всего месяц, но и за этот срок многое успело измениться. Артуро Ортега закончил базовый курс, когда гонял нас до потери пульса, и теперь занимался каждым отрядом индивидуально, помогая доработать сильные и прикрыть слабые стороны. Лучшие ученики вроде де Медины получили свою вторую технику Примеры и с ними начали заниматься индивидуально какие-то новые странники. Еще стало больше теоретических занятий, которые, впрочем, занимали не больше пары часов в день. Все-таки из нас готовили воинов, а не ученых мужей.
— Ты! — Ана появилась одной из последних и сразу ткнула в меня пальцем. — Это ты убил моих идальго! Думаешь, я не узнаю, сколько рубцов было на твоей душе, когда вас нашли!
— Ты права, — она ожидала, что я буду спорить. Я не стал. — Они напали на нас, используя бочки со скверной. Напали на территории тварей. И я их убил, потому что врагов не стоит оставлять в живых. Впрочем, если кто-то считает, что я нарушил какие-то правила, то готов принять вызов.
Несколько идальго рядом с Аной переглянулись, но она покачала головой, и те остались на месте.
— Я вижу… — она буравила меня взглядом. — Ты стал сильнее, Счастливчик. Ты говоришь, что просидел в камере все это время, но меня не обманешь. Ты каким-то образом смог договориться со скверной. Не знаю, почему тебе поверил директор, но…
— Возможно, потому же, почему он когда-то поверил тебе, — я оборвал Ану на полуслове и широко улыбнулся. Не так как обычно. Кажется, я подхватил новую привычку у Каркаданна, и даже без нарисованного красного рта получалось жутковато.
— Не стоит угрожать моим ученикам, — дверь в кабинет открылась, и там показалось лицо профессора Седоньи. Опять с пожатыми губами, вот кто точно не менялся. — Заходите.
Она отошла в сторону, и мы постарались как можно быстрее проскользнуть в ее кабинет. Если про остальных профессоров мы что-то знали до этого, то вот чему нас будет учить профессора Седонья было совершенно неизвестно. Разве что одно было точно: она хорошо относилась к Ане и плохо ко мне, так что просто не будет.
Я занял свое место за одним из сотни столов, расположившихся на разных уровнях словно в Колизее. Рядом сидел Чистюля, он тоже не ждал ничего хорошего и быстро водил взглядом из стороны в сторону, пытаясь вместе со всеми понять, что же нас ждет. Но пока не было никаких явных подсказок. Широкие окна, чучело ворона, несколько торжественных портретов. Большинство с различных приемов, и один с поля боя, где в центре вражеского строя бурлили огромные щупальца.
 
Стоило только о них вспомнить, как профессор выпустила из груди грааль, наполняя все вокруг своей чистотой, а потом приняла вторую форму. Учебный зал наполнили те самые огромные щупальца, мелькнули когти-клыки, дыхнуло запахом яда, а потом все исчезло. Как оказалось, профессор использовала силу рода только чтобы закрыть окна. Зал погрузился в темноту, а перед нам снова стояла вроде бы обычная женщина с поджатыми губами.
— Обычно я не беру первые курсы, — она медленно двинулась по кругу, изредка бросая взгляды то на одного, то на другого ученика. — Вы пока слишком зациклены на том, чтобы просто выжить. Ты! — она ткнула пальцем в Торопыгу. — Что полезнее для победы защищаться или нападать?
— Все, — молодой Веларес проявил несвойственную ему осторожность.
— Чушь! — отмахнулась Седонья. — Ты! Заучка!
Теперь она выбрала Паулу.
— Атака — для победы, защиты — для цены, что ты за нее заплатишь, — ответила та.
— Верно, — кивнула профессор. — Не бойтесь признать очевидное. Хочешь победить — атакуй! Или кто-то не согласен?
— Можно взять врага измором, — возразил де Медина.
— Измор — это уменьшение цены. Рано или поздно тебе придется прийти и помахать мечом.
— Но если для меня победой будет не жизнь врага, а его ослабление?
— Не зря тебя называют Первым, — профессор кивнула. — Обычно до этой мысли доходят не сразу, но так уж и быть, я попробую вам объяснить. Если вы не готовы, то пропустите мимо ушей, если же сможете, то сделаете своим оружием.
В зале повисла напряженная тишина. Даже я, несмотря на изначально недоверие к профессору, ждал продолжения.
— Запомните, — она обвела нас взглядом, — Если вас заставили обнажить меч, то вы уже защищаетесь. Даже во главе войска, идущего по чужим землям. Понимаете? — профессор усмехнулась. — Как я и говорила, до этого нужно дорасти, но попробую еще раз. Если вас втянули в бой, что это значит? Счастливчик?
— Что на нас влияли, так или иначе. Получается, что после этого, даже нападая, мы защищаемся?
— Удивительно, — профессор хмыкнула. — Мне казалось, что ты глупее, но, кажется, месяц в плену у созданий скверны иногда помогает прочистить мозги. Верно! Атаковать можно не только мечом. Если вами манипулируют, если внушают мысли или желания, это уже нападение. И значит… Вы не сможете победить, лишь срубив пару голов.
— Но… — возмутился Торопыга, но чужая чистота заткнула ему рот, не давая прервать речь профессора.
— Тогда что делать? — Седонья обвела нас взглядом и ткнула в Марию. — Живодерка! Что думаешь?
— Надо понять, кто напал на нас, не мечом, а словом. И напасть не просто так, а на него. Тогда мы будем не защищать, а атаковать, и значит сможем победить.
— Еще одна умная брошенная девочка, — профессор Седонья цокнула языком. — Не зря тебя взял под крыло сам прелат Айялла.
Ученики начали поворачиваться в сторону Марии и бросать на нее взгляды.
— Мне считать это атакой? — девушка продолжала смотреть только на профессора. Пауза затянулась, но в итоге та только хохотнула. Поджатые губы на мгновение скривились в улыбке.
— Именно. Я рада, что вы начинаете понимать, замечать и, главное, не стесняетесь дать отпор. Потому что в настоящей битве, в настоящей войне важны не только мечи, не только чистота, но и ваши мозги. И именно этому мы будем учиться. Умению думать!
Профессор Седонья хлопнула в ладони, и ее чистота хлынула на дальнюю стену, складываясь в причудливые узоры. Нет, это был план Примеры, а на ее фоне фигурки с подписями наших отрядов, Красной Баронессы и гулей. Урок сразу стал еще интереснее, и оставшийся до его конца час мы разыгрывали разные варианты того вторжения.