Девять смертных грехов. Часть вторая (СИ)
Молодой граф вскинул меч и уверенно двинулся к двери. Он успел немало поохотиться на тварей скверны, и это сыграло с ним злую шутку. Уж слишком он поверил в чистоту и свои силы. Остальные идальго несколько раз перевели взгляды с меня на Велареса, словно ожидая ответную речь. Я промолчал, и они уверенной стайкой последовали за ним. Что ж, их выбор. Мне тоже пора было выдвигаться. Естественно, точно не вниз!
Неожиданно раздался стон. Последний идальго, которого до этого так и не смогли разбудить, все-таки открыл глаза. Пожалуй, бросать его было бы слишком жестоко, а один помощник мне на самом деле пригодится.
— Как тебя зовут? — я подошел к замершему в панике парню. Глаза-то он открыл и даже простонать смог, но это все, на что он оказался способен.
Я запустил руку в свой мешок, где на дне лежали добытые на острове Моргана древние бутылочки с зельями. Сейчас мне нужна была круглая, красная с рисунком синего облака — благодаря голубой лилии я чувствовал в нем родственную с цветком силу.
Вот она. Вслед за бутылочкой я вытащил кинжал, опустил его в вязкую жидкость, а потом прямо с лезвия стряхнул одну каплю прямо в раскрытый рот паникующего идальго. Тот сглотнул и резко сел. Его глаза расширились от неожиданности, а потом он так же резко вскочил на ноги и поклонился.
— Меня зовут виконт Фонтес. Я слышал все, что тут говорили, и благодарен за то, что вы помогли мне. Я верю вам, идальго де Луна, и благодарен за возможность умереть с оружием в руках!
Я только кивнул в ответ. Парень не подвел и оправдал потраченное на него зелье.
— Умирать рано. Твоя задача — пробежаться до верхних этажей и предупредить, чтобы люди закрыли все окна, — приказал я.
Виконт тряхнул головой и, не задавая больше вопросов, сорвался с места. Надеюсь, ему поверит хотя бы кто-то. Я еще раз прокрутил в памяти увиденное — да, гули ползли по стене и залезали внутрь только через открытые створки. Пробивать стены или колотить стекла, при том, что это вряд ли могло доставить им проблемы, никто даже не пытался.
— Значит, хочешь, чтобы сильные ребята сверху собрались и сдержали тех, кто сможет подняться до их уровня? — оценило задумку сердце нежити.
— Именно, — кивнул я. — Тогда на нас будут нападать только снизу, и продержаться станет гораздо проще.
— Это же не все? Ты хочешь подать знак наверх, что жив и что у тебя есть план.
— Возможно…
У меня больше не было времени, чтобы болтать или тратить его на поиски идеального решения. Пора действовать, и для начала мне нужно в женское крыло. Уверен, если там кто-то и решит, что это испытание, то Мария никогда не попадет в их число. Я прошел длинный коридором с красными, увешанными коврами стенами — наверно, чтобы удержать тепло холодными зимами. Общий зал, еще один переход, и вот я оказался во втором крыле нашего этажа, и в первой же комнате возле натопленного камина сидела девушка из братства.
Белые волосы и большие глаза — все никак не могу привыкнуть к ее новому образу.
— Так и знала, что ты не станешь творить глупости и заглянешь сюда, — Мария поднялась на ноги, и к ней подбежали две жавшиеся в углу серые мышки в форменных передничках.
Я удивленно окинул их взглядом: никакой чистоты и никакой справедливости. Мы все делали сами, а девушкам, получается, Примера выделила служанок.
— Остальные? — спросил я.
— Ушли вниз играть в героев. Почему-то люди не хотят верить, что их будут убивать, — Мария изобразила улыбку. Впрочем, сейчас она смотрелась почти искренне.
— А служанки?
— Они, как ни странно, оказались самыми разумными. Решили, что жизнь им дороже веселой компании, и остались со мной, — Мария подошла ко мне вплотную, и ее глаза оказались прямо напротив моих. — Лучше расскажи, какой у тебя план.
— Тянуть время и держаться, — честно ответил я. — Я знаю напавшую на нас женщину и даже один раз видел, как она выстраивает рисунок боя. Несмотря на некоторую кровожадность и импульсивность, первым делом она отрезает пути к отступлению, так что бежать — дохлый номер. Это София Бенавенте точно учла. А вот продержаться до прихода подкрепления уже возможно. Если подобрать место, где мы сохраним возможность маневра и где в то же время нас не смогут завалить толпой, то шансы вырастут. Из подходящего я видел коридор перед лестницей…
Я не договорил. Приветливо раскрытые створки окна тихо разошлись в стороны, и к нам аккуратно начали лезть мертвецы. Свежие, они почти не воняли, но оголившиеся кое-где кости все равно смотрелись не очень приятно.
— Могла бы и запереть окно, — вздохнул я. — Неужели не заметила, что они их не открывают?
— За кого ты меня принимаешь? Конечно, заметила, но разве нам не стоит сначала оценить врагов в бою, прежде чем играть в триста данайцев?
— Умная девочка, — согласилось с Марией сердце, да и я тоже.
Гули приближались, и они были разными. Двое выглядели как обычные мертвецы с полуистлевшими телами, из которых, словно шипы на доспехах, торчали грязные желтые кости. Позади расходились в стороны трое с мечами, и держали они их вполне уверенно. А еще… Я чувствовал пока неявную угрозу с той стороны окна.
— А-а-а-а-а! — одна из служанок не выдержала, заорала и бросилась к двери.
— Стой! — рявкнула Мария.
Увы, по-другому остановить ее мы не могли. Что скверна Марии, что моя чистота — они действовали только внутри наших тел. Служанка вырвалась на открытое пространство, в ее глазах мелькнула надежда на спасение, и в тот же миг с той стороны окна словно пуля вылетел ворон и пробил ее насквозь.
— Не останавливаемся так, чтобы нас было видно с улицы, — выдохнул я.
А потом на нас навалились гули. Первым двум мы с Марией практически синхронно развалили черепушки, и те рухнули на пол. Их прикрывала чистота — неожиданно — но ничего, с чем мы бы не смогли справиться.
— Проще, чем я думала, — заметила девушка. — Может, и нам стоило не теряться и поиграть в героев?
— Не спеши! — я принял удар гуля-мечника на жесткий блок.
Когда сражаешься в строю, зимний стиль подходит как нельзя лучше. Он позволяет стоять на месте словно скала, прикрывая напарника и зная, что и он тоже не отступит. Не подставит тебя под удар.
— Получи!
Мария воспользовалась моментом, рассекла голову моему противнику и снова повернулась к своему. Хорошо, что я был готов. Гуль, который должен был умереть, лишившись половины черепа и гнилых мозгов, даже не замедлился и попытался ударить девушку в ответ. Удар, блок, еще один размен…
Я рассчитывал, что зимний стиль поможет мне уверенно держать врагов на расстоянии, вот только они не только не умирали, но и сдерживали мои усиленные удары без особых проблем. Очень мощные гули. Марии приходилось выкладываться на полную, чтобы не отлететь назад, и я видел, как ее лицо побледнело от количества съеденных за раз пилюль.
Неожиданно быстрая проверка чужой силы превратилась в бой не на жизнь, а на смерть.
— Помогите! — последняя выжившая служанка вжалась в угол и заливалась слезами. — Только не бросайте меня…
Почему-то она считала, что мы с Марией сбежим при любой удобной возможности. Но кто будет поворачиваться спиной к таким серьезным врагам? Я уже тоже дважды поразил голову гуля-мечника, и ничего, тот все так же продолжал махать своим клинком. Попробовал отрубить ему руки. Раненый отступил, и пока остальные двое его прикрывали, приставил их обратно. Будь нас больше, можно было бы не дать врагам восстановиться, но…
Неожиданно мне показалось, что я заметил странную полупрозрачную сущность внутри скелета. Попытался присмотреться, и она сразу исчезла.
— Ты же знаешь, что это! — я позвал про себя сердце нежити.
— Знаю, — недовольно отозвалось то. — А еще удивлен, что ты можешь видеть души, которые использует повелительница гулей для полного контроля над своими мечниками. Ты там случайно не отъел от меня пару кусочков между делом?
Сердце шутит?
— Что за души?
— Обычные. Собрала толпу смертников, зарезала в момент создания гуля и связала мертвое тело с дыханием жизни. Долгая, неэффективная техника, которая, впрочем, даже в начале пути позволяет контролировать своих помощников целиком. Ты ведь уже оценил, насколько новые мертвецы сильнее? Таких не победить, выбив старые мозги из черепушки.