Найду тебя во тьме (СИ)

   Благополучно спустившись с крыльца, Бехтерев медленно побрёл за успокоившейся собакой по тропе, проложенной в снегу соседями. И уже через минуту они оказались возле машины, о чём Свату рассказали запахи нагретого металла, машинного масла и привычного шоколадного ароматизатора для салона. Мишкин голос бодро поприветствовал:
   - Утро доброе, Святослав Львович.
   - И вам не хворать, Михаил, - ответил Бехтерев, нащупал рычаг и распахнул дверцу. Фишка пробралась в салон первой, а Сват последовал за ней. Он всегда заказывал одну и ту же машину в одной и той же конторе автоперевозок. Ему пошли навстречу даже в том, чтобы водитель всегда был один и тот же, что хоть как-то грело Свата - мир не без добрых людей.
   Назвав пункт назначения, Бехтерев задумался. Почему ему вдруг так захотелось попасть на эту выставку? Ведь уже вторая неделя пошла, как экспозиция заработала, а его только сейчас дёрнуло поехать в галерею. При одной мысли о выставке Свата начало мучить неизбывное чувство неотвратимости. Это ведь именно Стёпа сделал первый шаг на пути Свата к странным изменениям в жизни фотографа. Это была его идея, студента, его напор, его руками отобранные первые фотографии... Не слова, а действие, пусть маленькое, в тот момент глупое, но запустившее в итоге механизм в душе Бехтерева.
   Свата вновь скрутило ощущение вины, вспомнились собственные слова, звучавшие в его голове каждый день, с того самого летнего воскресенья. Бехтерев на миг отвлёкся на Фишку, устроившую в салоне лёгкое родео своими попытками перебраться на переднее пассажирское сиденье. Водитель Миша беззлобно ругался на лабрадоршу, привычно отпихивая любопытный нос из-под локтя. Это почему-то напомнило Свату, как с собакой воевал Степан. Перетягивание половой тряпки было у них своего рода спортом на интерес... Бехтерев зажмурился, сглатывая комок в горле. Нет, это всё выше его сил. Сват подался вперёд, собираясь развернуть такси обратно, но в тот же миг машина остановилась и Мишкин голос доложил:
   - Прибыли, Святослав Львович.
   - Что? - Сват вздрогнул, обмирая всем телом. Но мгновенно взял себя в руки, вздохнул, расплатился с водителем, и они с Фишкой выбрались на мороз, где замерли на несколько секунд. Поняв замешательство пассажира, Миша дал наводку:
 
   - Ворота зала на два часа!
   Такси укатило, оставив Свата в некотором оцепенении. На два часа? О чём это он... Наконец, Бехтерев сообразил, что это могло означать, повернулся немного вправо и пошёл вперёд, зондируя тростью пространство. Фишка двинулась рядом, вселяя некоторую уверенность. Спустя недолгое время Сват окунулся в тепло арт-галереи, наполненной запахами багета, краски и отогревающихся людей. Бехтерев остановился и судорожно вздохнул. С августа не был тут, а запах не изменился, разве что вплелась нотка растаявшего холода. Кто-то подошёл к фотографу и недовольно спросил:
   - Вы куда с собакой?
   Фотограф с облегчением пожал плечами и уже хотел развернуться и выйти на улицу, когда к ним подошёл ещё кто-то. Женский голос с елейным ехидством поинтересовался:
   - Вы бы, Николай Андреевич, хоть иногда смотрели на наши афиши. Свободны.
   Мужчина поспешно удалился, даже не пробурчав ничего в ответ. А Лолита обратилась уже к Свату:
   - Как здорово, что ты всё-таки приехал, зараза! Нельзя же так подставлять своих друзей... Из меня журналисты всю душу вынули, Сват, я даже задумалась о том, чтобы нанять бодигарда, представляешь?
   - Ты и бодигард? - нарочито удивился Бехтерев с улыбкой. - Как-то не вяжется. Никогда не поверю, что ты не способна отбиться от журналюг.
 
   - Давай сюда пальто, - хозяйка галереи бесцеремонно содрала с гостя верхнюю одежду и передала кому-то из снующих по фойе работников выставочного зала. После чего уделила толику внимания спутнице Свата: