Последний Охотник. Том 1

— Эй, Орлов, — я прищурился, когда у того дернулась мышца на лице. — Ты как там?
— Отстань, простолюдин, — прохрипел тот, разлепив глаза. — Что, твою мать, здесь произошло?
— А ты что, ничего не помнишь? — я аж разочаровался. — Черт, совсем ничего? Почему?
В этот момент в коридор ворвался Оленюк. Быстро определив, где и что открыто, он в мгновение ока оказался за моей спиной. Тяжело дыша, он пробормотал:
— Я не понял… что с ним случилось… что все это значит?
— К лекарю бы его, — я обернулся и посмотрел в мрачное и какое-то озлобленное лицо. — Если б сам знал.
Через минуту в коридоре показалась горстка других курсантов. И тут Оленюк начал командовать. В общем, меня все проблемы как-то обошли стороной. Четверо курсантов подхватили Орлова и потащили куда-то на улицу. Оленюк же, изучая обстановку, велел идти за ним и постоянно спрашивал, кто здесь был и почему так сильно воняет гарью.
Я соврал. Если они найдут Мышкина раньше меня, то плакали мои ядра маны. Орлов, к слову, вообще ничего не помнит, видимо, слишком сильно пришибло, ну а я… застал только момент взрыва.
— Непонятно. — Куратор встал на то место, откуда по мне ударил Стас Мышкин. — Эпицентр, о — он присел, проводя рукой по линии необожженной древесины. — Здесь. Что было? Баллон? Магичка какая?
— Понятия не имею, — в очередной раз сказал я. — Я пришел за парнями, как вы мне и сказали. Вижу, Орлов в дверном проеме лежит. Ну и подошел к нему, а потом бабахнуло.
На меня посмотрели мрачные глазенки. Оленюк не верил мне, только вот доказать ничего не мог. Он внимательно посмотрел на ранение на моем животе, которое я оставил, и спросил:
— А Мышкин где?
— Вот и мне интересно! — улыбнулся я. — Могу дальше искать?
Если бы Оленюк приказал мне идти к лекарю, дабы тот заштопал меня, я бы удивился. Он нам сам говорил, что ссадины и синяки — это привычное дело для курсантов. И он, в целом, придерживался этого мнения.
— Я осмотрю крыло, — сказал он. — Ты посмотри комнаты. Как только найдешь, веди его на улицу, и будем разбираться.
— Слушаюсь, — я обошел Оленюка и начал делать вид, словно исследуя комнаты.
Ясное дело, что не было здесь Мышкина. В той стороне, где он стоял, была дверь, которая вела в другую рекреацию, и в том, что он скрывается именно там, я не сомневался.
«Где этот мелкий кусок говна по имени Стас, а? — я убедился в том, что куратор пошел в другую сторону и вскоре, убедившись, что ничего взрывоопасного здесь нет, вышел на лестницу. — Тебе жопа, утырок».
Выйдя из коридора, я сразу же побежал по лестнице вверх, действуя сугубо на ощущения маны вокруг. Пробежал большой зал другой рекреации и свернул налево. Большое скопление маны было за дверью с надписью: «склад готовой продукции». Даже не гадая, чтобы это могло значить, ударом ноги я открыл ее. И не прогадал.
Дверь была закрыта на ключ. Изнутри.
В центре большой комнаты, заставленной стеллажами с какими-то банками, стояла фигура в форме академии.
— Эй, — крикнул я. — Утырок!
Мышкин медленно повернулся ко мне, показывая лицо какого-то безумца. Его правая сторона рта опустилась вниз, и оттуда вывалился язык. Аж до пола. Он мутировал, это я и без знаний про Теневых понимал.
Но от подобной картины у меня все равно брови поползли вверх.
— Я полагаю, у тебя есть что-то, что принадлежит мне? — я сделал шаг, разглядывая местность, чтобы понимать, как этого козла мочить. — Да, Мышкин?
— Тебе? — у него был какой-то заутробный голос с хрипотцой. — Я понятия не имею, о чем ты говоришь, и если ты не уйдешь отсюда… ты… — он захрипел. — Умрешь.
Как-то «хищно» изогнувшись, он сделал шаг в мою сторону. В руке у него были мои ядра, я чувствовал их.
Между нами было пять метров. Силы, которые остались у меня, были смехотворными, и учитывая, что он хоть и был Теневым, но проявлял магию огня, просто в своем «черном» стиле, шансов было не особо.
Бросившись вперед, я вложил в каждый свой шаг и в каждую напрягшуюся мышцу побольше энергии, ускоряя свое сердце в три раза. Затем я направил ману и ускорил кровообмен в правую руку, усиливая будущий удар и…
  
КАК ЖЕ У НЕГО ДЕРНУЛАСЬ ГОЛОВА!
Практически не ощущая боли от того, что я влепил ему прямо в нос, я свалил его на задницу, да с таким хрустом носа, что у меня у самого челюсть свело. Хлопок, при всем при этом, который сопровождал мой удар, был каким-то гулким, словно я скорость света превзошел. Но этого, разумеется, не было.
Не давая противнику собраться с мыслями, я схватил первую же банку со стеллажа и разбил ее о лоб этого утырка. Затем еще одну, а затем еще…
Стойкий запах чего-то горячего заполонил комнату. Повалив Теневого на спину, я уже даже не нагибался. Хватал банку одну за одной и просто кидал их ему в лицо. Параллельно стоял на кисти, дабы тот разжал ладонь, и я успел забрать свои ядра.
Цель была достигнута через полминуты. Обезображенное лицо Теневого залилось кровью. Он в целом-то и не двигался, и, как я понял, был в отключке. Самое главное, у него остался длинный язык, отвисшая челюсть и когтистые руки. Так что у меня были подтверждения тому, кто он на самом деле.
Собрав ядра маны, я, не оборачиваясь, пошел на выход, и это стоило мне дорогого.
— Ублюдок, — прохрипел тот. — Умри.
Мою задницу так обожгло, что и не передать словами. Ударная волна то ли от фаербола, то ли от какой-то другой хрени ударила меня в спину. Дала нужное ускорение, и я вылетел в коридор вместе с дверью.
Только вот Мышкин, сам того не понимая, поджег себя. Орал и истерил, катаясь по полу.
Иван Васильевич Белов.
— Не самое безопасное для вас место, — полковник кивнул в знак приветствия Обухову. — Почему именно ресторан?
— Соскучился по обычной кухне, — усмехнулся мужчина, поправляя галстук на шее. — Знаешь ли, Вань, я тоже был человеком.
— Был — ключевое слово, — отрезал Белов. — Итак, господин Обухов, у нас проблема посерьезнее, чем мы думали.
— И какая же?
— Дикие. Теневые, которых пустили на территорию через барьер, оказались неуправляемыми. Мы потеряли шестерых сотрудников из отдела безопасности. Как думали с самого начала.
— Пешки.
— Пешки, — кивнул Белов. — Только вот тварь, которую пришлось искать, оказалась высокого ранга. Она умудрилась убить еще десятерых, потом вышла в город и загрызла семью, которая ехала на отдых. Понимаете, чем это пахнет?
— Исследованиями? — беззаботно поинтересовался Обухов. — Вань, ты мне это для чего говоришь? А? Думаешь, я как-то могу повлиять на диких существ, которые даже разговаривать не умеют? Или ты думаешь, раз мы одного типа, то всё, я со всем разберусь?
— Вы — высшее существо, так-то. По местным меркам, вы архимагистр магии, хоть и Теневой. Другие Теневые — вас боятся, может, и с дикими так же?
— Им плевать, кто я такой, — покачал головой мужчина. — У них своя голова на плечах, и ты знаешь, я пытаюсь помочь как вам, так и нам. Так что разберись сам с новыми дикими. И, по-моему, у вас там даже портала не было, разве нет?
— Был, — согласился Белов. — Одиночный и недолгий. Те, кого порубил ваш паренёк, были простыми. Гуляли по лесу, так сказать. Мои люди направили их в нужное русло, когда к стенду испытания вышел Вендиго. Ну а затем появился новый дикий. Мы не могли этого предусмотреть.
— Что ты от меня хочешь?
— Помощи. Выдели мне своих бойцов. Их хоть дикие не трогают. Мы поймаем одну особь и будем изучать, чтобы понимать, с чем мы столкнулись. А то от того… хех, вообще ничего не осталось. Его переехали на бронетранспортере, но перед этим он убил серьёзную магичку. Это не получится замять как просто прорыв.
Обухов кивнул, но ничего не ответил. А через некоторое время посыпались вопросы относительно цели. И тут Теневой даже не сдержался, снял с носа солнцезащитные очки, показывая Белову черноту вместо белка.
— Есть теория, что он Охотник, — когда эти слова сказал Белов, у Теневого «шары» вылезли наружу. — Я внимательно следил, как он двигается и могу с уверенностью сказать, что он не Кольцевой и близко. Блин, господин, — он смутился. — Либо глаза нормальными сделайте, либо очки наденьте. Увидят же.