Последний Охотник. Том 1

Прикольно. Это такая своеобразная закалка духа? Дабы быть бесстрашными?
Вадим тут же принялся за дело, нанося удары перед моим лицом. При его росте, а он был пониже меня, это было смешно. Я оставался невозмутимым и даже пытался не обращать внимания на скуку.
— Неужели не страшно? — спросил Вадим. — А если я всё же не рассчитаю замах и ударю тебя?
Блин, ну что за дурачок. А⁈
Вскоре он пожалел, что выкобенивался. Когда пришла моя очередь, я без предупреждения выкинул перед собой кулак. А рыжик от неожиданности отшатнулся.
— Так не честно! — тут же запаниковал Вадик. — Ты не предупредил!
— А много ты знаешь людей, которые в драке предупреждают? — искренне удивился я.
Через еще пару таких замахов я понял, что Вадику еще учиться и учиться самоконтролю, и в это время Дима переусердствовал. С безмятежным лицом он ударил оппонента в лицо, не сохраняя дистанцию. Бедный мальчишка тут же упал, прикладывая руку к носу. Просочившаяся кровь закапала на землю и…
Тут я увидел! Димины глаза, на миг, стали полностью черными, а также, он сглотнул поступившую слюну. Сомнений в словах Аси больше не осталось. Он, мать его, Теневой!
Но как⁈ Мне же уже не один человек сказал, что они не могут пройти через барьер! Но почему он здесь?
— Мне так жаль, — холодно произнес Дима, протягивая руку пацану. — Я неправильно рассчитал расстояние! Мне следовало быть аккуратнее.
«Боже, какая игра! — я словил так называемый испанский стыд. — Блин, да он сам по себе — образец подозрительности! Чего он тут вообще делает⁈» — воскликнул Грен, протягивая руку помощи и несколько раз поклонившись.
Пострадавший мальчишка, от боли и, так сказать, легкой степени уныния, был готов разрыдаться. Это было очень нелепо, но он все же был просто ребенком.
Дима же сделал шаг вперед, резко остановился и уставился в землю.
— Хватит, — велел Олег Олегович.
На этой «ноте» тренировка закончилась.
До самого отбоя меня не покидало возникшее еще на тренировке чувство опасности. Я реально не мог найти себе место и слонялся из стороны в сторону, под сопение Ани. Она, кстати, хорошо себя показала. Сразу освоила барьер, и сколько бы девчонки ни пытались ее пробить, ей было до лампочки.
Лампочки? О да! Мой словарный запас сам собой пополняется.
Когда силы начали покидать меня, и я уже по большей части начал проваливаться в сон, снаружи, за стенами, что-то всхлипнуло. Я слышал это настолько отчетливо, что сон как рукой сняло.
Аккуратно поднимаясь с пола, я медленно, чтобы не шуметь, подобрался к окну, увел в сторону штору и посмотрел на улицу. Никого, собственно говоря, я не увидел. Но стоило мне отвернуться, как всхлип повторился.
Сколько бы я ни смотрел «природу» за окном, ничего не было видно. И если бы всхлипы не повторялись, пожалуй, я бы просто лег спать. Но они звучали где-то совсем рядом.
Принимая решение открыть окно, я тысячу раз выругался из-за того, как скрипела оконная рама. Стоило холодному ночному ветру попасть в мои легкие, как я увидел Диму.
Он стоял в двадцати метрах, прямо на кромке леса. Его глаза словно подсвечивались, хотя явно были черными. И что было самым главным, в его руках был паренек, которому он разбил нос. Это он всхлипывал!
Дима сделал очень понятный жест. Провел пальцем по горлу и указал на меня. Второй рукой он держал парнишку за волосы.
— Иди ко мне, — неожиданно его голос зазвучал, казалось, отовсюду. — Быстрее. Или он умрет. А затем все остальные…
  
Глава 7
 
Жан Воробьев
Глава рода стоял в центральном зале своей резиденции, не сводя глаз с гигантского парящего зеркала, но в нём не было отражения. Вместо него магический артефакт, полученный ещё от Теневых, показывал ему картинку около барьера в том месте, где был его приют.
— Не понимаю, — Жан обернулся к двум советникам. — Почему оно вдруг включилось?
— Помнится мне, мой господин, — прохрипел сгорбленный старик в белоснежном костюме и с огромными очками на носу. — Такое было в прошлом году. Помните, когда во Франции нарушился барьер? Прямо в Париже!
  
— Там была террористическая атака, — нахмурился Жан. — Это уже подтверждено на уровне императоров. Романов объявил об этом, когда издал указ основать в каждом среднем и крупном городе Имперскую Службу Безопасности.
В центральный зал в этот миг вбежали трое из личной гвардии. Кольцевые, похожие друг на друга почти как капли воды, с небольшой разницей в вооружении, выстроились в ровную линию с советниками.
Воробьёв перевёл взгляд с одного воина на другого, пробормотал:
— Только не говорите мне, что где-то прорвали барьер?
— Нет, господин, — ответил центральный гвардеец. — Но есть другое: «но». Витя, — гвардеец повернулся к другому, — докладывай.
Жан, слушая информацию, еле сдерживал себя, чтобы прямо сейчас не сорваться с армией в сторону приюта.
Как оказалось, кто-то вчера взломал основной сервер его рода. Таким образом, злоумышленники получили доступ к анкетам и биометрии всех его солдат, а также к некоторым его данным. Более того, подделывая голос главы рода с помощью неизвестных программ, противники рода — как их прозвал гвардеец, связались с тем самым приютом, который почему-то «включился» на мистическом зеркале.
— Сегодня утром трое наших гвардейцев из гарнизона получили задание от начальника службы безопасности доставить некого мальчишку к Березюку. Разумеется, начальник СБ не в курсе произошедшего. Тем более что устное распоряжение подтвердилось «бумагой» с вашей подписью.
— Ты хочешь сказать, что это запланированная акция? — рявкнул Воробьёв. — Мальчишку… к приюту? Немедленно свяжите меня с Березюком!
Через три минуты картина в зеркале изменилась. Появились действующие лица, и вот тут Жан уже не выдержал.
Когда зеркало показало, как один из сирот тянет другого мальчишку за волосы в сторону леса, в сторону приюта выехали три машины с силовиками-гвардейцами. Когда на картинке появилось третье действующее лицо, ответил Березюк.
— Что у тебя происходит там, Олег? — полукричал Жан. — Какого чёрта ты не связался со мной, когда тебе ещё одного сироту притащили?
— Так вы мне лично по телефону выдали распоряжение, — не понимая ничего, парировал Олег. — Я и спорить же не стал, не имею такого права.
— Немедленно скажи мне, кого не хватает в комнатах! Если ты не заметил, у тебя трое пропало!
— Откуда ты знаешь?
Далее Жан позволил себе несколько более грубых выражений.
Через десять минут у него был список «пропавших». А затем Березюк вышел к кромке леса, подошёл к барьеру и, кроме звериного крика, ничего не услышал и не увидел.
— Найдите мне детей! — кричал Жан. — Немедленно!
* * *
Проходить через барьер было странно. Под землёй сегодня были ощущения, словно я прохожу через пелену. Но непосредственно здесь, так сказать, наверху, ощущение было похоже на временную потерю контроля над существованием. А иначе это нельзя было объяснить.
Моё тело словно шагнуло в обрыв, но не упало. Сердце замедлилось, чего быть вообще не могло, дыхание сбилось, а глаза словно высохли.
Оказавшись на другой стороне, моё состояние, так сказать, вернулось в прежнюю стихию. Это было очень занимательно. Понимая, что нужно спасти пацанёнка, я всё же застопорился и протянул руку обратно, через этот барьер, но тут случилось странное!
Мои пальцы уткнулись в какую-то стенку, а иначе и описать было нельзя.
— Ух ты, — протянул я. — Занимательно-то как!
«И где он? — задумался я, пытаясь сориентироваться в почти кромешной темноте. — А?»
Словно как по волшебству, облака немного расступились. Лунный свет чуть улучшил видимость, но не настолько, чтобы спокойно преследовать кого бы ни было в темноте.
Здесь у меня была своя фишка. Выученная ещё, наверное, с юношеских лет прошлого мира и первого рождения. Я приложил пальцы к вискам и, беря контроль над временем внутри своего тела, устроил глазам самый настоящий ад.