Зарождение (СИ)

Спустя десятилетия я почувствовала, что уже скоро умру. Поэтому я решила выбрать местом своей смерти цветущую и светлую поляну. Устроилась на поляне как можно более удобней. Печально будет загрязнять такую поляну, но была несколько эгоистичной.
Через некоторое время я почувствовала, что начинаю засыпать. Я понимала, что я в последний раз смотрю на эту поляну. Больше я ее не увижу. Я не знала, что ждало меня после смерти, но я постаралась запечатлеть поляну в своей памяти настолько четко, насколько это позволяло мое засыпающее сознание.
И вот мои веки смежились. Я более не могла удерживать их от этого. Люди, как я узнала впоследствии, вспоминают самые яркие моменты своей жизнь. Хотя, темные вспоминают тоже. Но мне и вспоминать то было не чего. Да и незачем. Какой смысл это делась лисе? И вот начало утекать уже мое сознание. Я больше не могла удержать ни одну мысль. Осталось только одно маленькое сожаление. Я не повстречала никого, кто подошел бы мне.
И вдруг я открыла глаза. Я ничего не понимала. Где я? Что я здесь делаю? Открыв глаза я увидела только лиственный свод. Я должна была умереть и если это место, куда после смерти попадают лисы, то оно какое-то слишком унылое.
Лежать долго мне не пришлось. Заболела спина, а хвосту было так неудобно, что оставалось только встать. И тогда я поняла, что со мной произошло что-то странное. Это меня настолько сильно удивило, что я замерла от увиденного. На моей лапе не оказалось шерсти.
Похлопав глазами с минуту, я решила осмотреться по сторонам. Ведь это место могло быть раем лис. Но это оказалось не так. Это была та же самая поляна, на которую я пришла умирать. Единственное, что отличалось – свет, спускающийся на поляну незнамо откуда, пропал.
Подул легкий морозный ветерок. В чаще леса он всегда такой. Обычно я на него и не обратила бы внимания, но сейчас я задрожала. Причина была в том, что шерсти не было на всем моем теле. Была видна только идеально гладкая кожа, прикоснувшись к которой можно было почувствовать мягкость. Кожа была слегка бледноватой, но до цвета моей шерсти не доходила. Опустив взгляд вниз, я обнаружила вполне себе человеческую женскую грудь. Не большую, но и не слишком маленькую. Для меня это было очень непривычно. Когда я наклонила голову, то я увидела, что у меня теперь волосы вместо шерсти. Они были такого же белого цвета, как моя шерсть до этого. Цвет волос был не единственным, что осталось прежним. У меня остались уши и хвост.
Слишком долго осматривать себя я не смогла. У меня очень сильно заболела голова. Да так сильно, что я вначале схватилась за нее. Ноги подкосились и я упала на землю, а затем и вовсе потеряла сознание. И пока я находилась без сознания, мне в голову стали проникать знания.
Провалялась без сознания я очень долго. Ведь когда я очнулась после смерти было почти полдень, а сейчас уже за полночь. Есть мне совершенно не хотелось, как и пить. Но усталость накопилась и поэтому я решила, что надо бы отдохнуть. А пока я искала место для отдыха, я разбирала полученную информацию.
Начнем с того, что я стала духом лисицы – кицунэ. Для того, чтобы стать духом необходимо выполнить два условия. Первое, животному надо прожить больше положенного срока. Я прожила больше любой лисы – тридцать один год. От времени жизни будет зависеть сила родившегося духа. Второе условие, умереть нужно в месте с застоявшейся маной. Поляна, которая мне так нравилась и на которой я умерла, была таким местом.
Места застоявшейся маны чаще всего образовывались там, где происходили большие сражения, в ходе которых гибло невероятно большое количество людей. Их смерть создавала некое подобие пузыря, в который мана, двигающаяся также как ветер, могла попасть, а оказаться за пределами пузыря уже не могла. Есть еще один вариант, мог умереть маг, обладающий катастрофически сильным пропусканием маны. Это как река. Чем сильнее и шире поток, тем сильнее будут заклинания. На поляне, где я умерла, раньше умер такой маг.
Мана также впитывала знания умерших, поэтому в этом месте собрались знания не только умершего здесь мага, но и крестьян умиравших на протяжении тысячи лет. Знания солдат, погибших от рук бандитов. Знания благородных людей. Поэтому я показалась себе какой-то всезнайкой, ничего не сделавшей для получения этих знаний.
 
Просмотрев все полученные знания, я узнала, что можно было сгустить ману настолько сильно, что она становилась материальной и уже не пропадала. Я решила, что мне хватит уже мерзнуть и надо приодеться. А в голове всплыла одежда жриц храма, в котором меня ненадолго приютили – белый верх и красный низ. Свободные штаны, полы которых находились на высоте около десяти сантиметров от земли. Облегающая рубаха, которая подчеркивала грудь, со свободными рукавами, в которых можно было спрятать ладони.
Пока я ходила в поисках места для жилья, я обнаружила ручей, к которому часто наведывалась для водопоя. Мне стало интересно, как выглядит мое лицо. Поэтому я решила быстренько глянуть и продолжить поиски дальше.
А из пруда на меня посмотрели большие миндалевидные глаза рубинового цвета. С правильными чертами лица, маленьким носом и губами сведенными почти в тонкую нитку. Я не знала, красивая ли это внешность или не очень, но позже узнаю.
Долго смотреть не стала, отправилась дальше. Но идти дальше не пришлось. Я нашла подходящую поляну на большом холме. Размер поляны просто поражал. На ней спокойно мог поместиться храм, в котором я недолго отдыхала.
Мне вспомнилась его планировка. Большое количество комнат. Место для питания, моления. И многое другое. К тому же, это было единственное здание, в котором я побывала на правах гостя, а не вторженца. Обо мне там хорошо позаботились, поэтому я решила, что это бутет лучший выбор для нового жилья.
Я представила, как выглядел храм и направила магию на поляну. Земля там начала трескаться и сквозь трещины стали прорастать саженцы, которые начинали расти с невероятной быстротой, постепенно переплетаясь друг с другом. Постепенно эта непонятная конструкция начала приобретать вид того храма. А через десять минут передо мной стояла точная копия храма, правда с отсутствующим забором, ториями и статуями.
Закончив со своим новым домом, я зашла внутрь, прошла по небольшому лабиринту комнат, пока не нашла комнату, которая мне понравилась. Из уплотненной маны создала футон и наконец улеглась спать.
В последующие недели я занималась тем, что создавала все, что мне может понадобиться. Вроде кухни, семян для выращивания, колодца. Не забыла я и про внешнее убранство. Создала забор вокруг храма. На входе поставила тории красного цвета, а на земле выложила каменную брусчатку. Расположила ее не только во дворе храма, на и создала лестницу длиной с километр, уходящую под холм. По бокам у лестницы, через каждые десять метров, стоял фонарь, который зажигался каждый вечер синим пламенем, освещавшим путь.
Я жила в этом доме несколько лет. Занималась я тем, что уничтожала демонов, забредших на мою территорию. Из-за того, что я убивала их в больших количествах демоны перестали сюда приходить. Но появлялись и те, что отваживались пересечь границу. Но они были или безмозглыми или бесстрашными. Хотя, скорее всего, и то, и другое.
Несколько лет я жила в спокойствии и мире. Но потом на мой дом набрели люди. Я бы их даже не стала бы трогать, если бы не излучаемая ими злоба, которая могла материализоваться в ближайшее время. И я решила с ними разобраться.
Покинув храм, я отправилась в сторону, от куда исходила злоба. Натолкнулась я на них довольно таки быстро. Но к несчастью из-за моего появления я лишь ускорила процесс появления демона.
Демон имел нижнюю часть тела, как у змеи, а верхнюю – человека. Голов у демона было четыре, от всех четырех людей. Находились они на очень длинных шеях. Каждая голова имела по очень длинному языку. А рук у этого демона было восемь. В одной руке в шахматном порядке демон держал по мечу. Существо смотрело на меня очень неприятным взглядом, будто раздевая, а смеялся и того противнее.