Повседневная жизнь небожителя 2 (СИ)

Ван Хаосюань однажды спросил, может ли Юнхуа поделиться веткой, если это безболезненно для нее. Не то чтобы ему так уж нужен был клинок, но учитель говорил, будто можно научиться летать на мечах, а полеты демона очень интересовали. На что девушка ответила: «Для тебя мне ничего не жалко», оторвала себе левую руку и передала ее демону.
Отделенная конечность тут же вытянулась, одеревенела и по виду действительно начала напоминать ветку, а Хаосюань, держа эту странную штуку, понял, что шутки с оторванными руками не такие уж смешные. До этого он тоже иногда ради прикола изображал, будто у него от усталости в буквальном смысле отваливаются руки или ноги, но только сейчас осознал, что окружающим, возможно, смотреть на это было совсем не весело.
Юнхуа не жадничала и остальным ученикам тоже выдала по ветке, благо, новые конечности у нее вырастали всего за минуту. Вайс, как самой миниатюрной, хватило одного пальца, но выражение лица у нее было примерно такое же, как и у Хаосюаня с Баем. У Ло-Ло уже имелась бита, сделанная из персикового дерева, и это оружие Юнхуа назвала «Моя первая отрубленная рука». Девочку такое название, конечно же, не вдохновило, но по факту прозвище действительно отражало суть.
Когда вопрос с древесиной был решен, Веньхуа нашел хорошего ремесленника, занимавшегося резьбой по дереву, и пригласил его провести уроки для учеников. Мастер, наверное, решил, что богатенькие дети совсем с жиру бесятся, раз зачем-то взялись выпиливать из деревяшек игрушечные мечи, но благодаря похвальному профессионализму держал свое мнение при себе. Заклинатель любопытства ради тоже попробовал выточить оружие, и получилось у него с первой попытки, причем куда красивее и функциональнее, чем у учеников. Впрочем, было бы странно, если бы с его твердой рукой и глазомером он не смог бы справиться с такой простой задачей. Из ностальгии он придал заготовке форму своего меча, оставшегося в первом мире.
Когда ученики натренировались на простых деревяшках, пришло время создавать настоящие мечи из духовной персиковой древесины. По технологии клана Се нужно было сначала начертить на полу подходящего помещения печать, напитать ее силой, и потом приступать к резьбе по дереву, находясь при этом в медитативном полутрансе. В клане было отдельное здание, где многие поколения заклинателей столетиями вырезали оружие, поэтому их печати так и полыхали духовной энергией. Впрочем, Веньхуа для воссоздания такой же обстановки потребовалось не больше пятнадцати минут.
Первым к делу приступил Чжоу Бай. Он заранее определился с тем, как будет выглядеть его меч, и выбрал минимум украшений, чтобы облегчить себе задачу. Слишком простым и грубым клинок тоже делать было нельзя, ведь мало того, что Юнхуа пожертвовала ради него свою руку, так еще и оружие обычно создавали одно и на всю жизнь.
Предыдущие тренировки не прошли даром, и парень вполне уверенно справлялся с инструментами. Изначально ученики постоянно резали себе пальцы, пытаясь хоть что-то выточить из дерева, и если бы учитель не показал им как создавать простенький заживляющий талисман, то сейчас бы у всех руки оказались почти полностью залеплены пластырями.
Когда Бай закончил и отложил инструменты, он произнес заклинание, позволившее сконцентрировать энергию в мече. Деревянный клинок тут же слегка засветился, и парень довольно улыбнулся, ведь это означало, что все получилось.
После него остальные ученики по очереди заходили в помещение и создавали свое оружие. Обошлось без неожиданностей, и даже у Ван Хаосюаня все вышло, хотя он использовал демоническую энергию, что сказалось на цвете его меча.
Пока ученики были заняты весь день, а потом радостно пробовали возможности своих новых клинков, Сун Цзян и Юнхуа оказались полностью предоставлены сами себе. И если древесный дух с легкостью мог развлечься чтением, то вот маленький призрак заскучал и начал искать приключения самостоятельно. Он заметил, что у новенькой тоже есть мобильник, и та им не особо часто пользуется, поэтому захотел забрать игрушку себе. Поначалу у него все шло гладко, и он смог незаметно умыкнуть со стола телефон. Но стоило ему выйти за дверь и радостно заулюлюкать, как розоволосая тут же оказалась рядом и молниеносно поймала злоумышленника.
 
Сун Цзян решил, что она сейчас тоже его побьет, но та сделала куда более ужасную вещь. Она отнесла его к учителю и все рассказала! Маленький призрак подумал, что лучше бы его избили десять раз вместо того, чтобы выслушивать лекцию о недопустимости воровства. А эта Юнхуа еще и выспрашивала подробности с большим интересом, отчего лекция стала в два раза длиннее.
Когда его выпустили из кабинета, Сун Цзян пошел, слегка покачиваясь от переизбытка знаний и громко всхлипывая. Ван Хаосюань услышал странные звуки и выглянул из своей комнаты:
— Что случилось, мелкий?
—…должен быть плиговолен… увуууву… к тюлемному заключению на слок не более тлех лет… — невнятно прохныкал он.
— Что, ты опять пытался спереть чей-то телефон, и учитель заставил тебя статью уголовного кодекса учить? — понятливо спросил демон.
Маленький дух в ответ заскулил еще громче, вспоминая, как над ним издевались учитель и эта ужасная Юнхуа! Он только теперь понял, что означает слово «дочь», и почему новенькую начали так называть. Это все из-за того, что они с мучителем одинаковые, только цветом чуть-чуть отличаются, а на самом деле оба ужасно злые.
— Ладно, заходи. Поиграем в приставку, чтобы ты успокоился.
Сун Цзян всхлипнул в последний раз и побежал в комнату, чтобы включить свою любимую игру.
  
Возвращение в гробницу
 
Когда разобрались с новыми мечами, Веньхуа решил, что настало время опробовать в деле клинок, подаренный кланом Се. Оружие действительно высасывало энергию, но это не помешало каждому из учеников прикоснуться к нему и проверить реакцию.
По идее, артефакт такого возраста должен стать довольно мощным, но к Ци он присасывался как пиявка, и ученикам с ним хватило бы силы всего на пару ударов. У Ван Хаосюаня резерв был в разы больше, но тут уже сам меч противился демонической энергии и начинал дрожать, хотя все равно продолжал ее втягивать в себя словно бездонный. С таким оружием точно сражаться не стоило.
Зато, когда к клинку прикоснулся Лань Веньхуа, меч ярко засветился и затрясся так сильно, словно вот-вот взорвется и разлетится щепками во все стороны. После этого заклинатель положил его обратно в ларец, обклеенный печатями, и оставил в покое. Но теперь, когда все изготовили собственные мечи из персика, у него появилась идея, что можно опробовать их на цепях, которые раньше удерживали демона в пещере. Все же руки и ноги Хаосюаня так и продолжали висеть там, и пока не найдется способ освободить их, первый ученик так и останется без конечностей.
Веньхуа все еще пытался отыскать тот таинственный гаечный ключ, который по слухам мог разрушить что угодно, и даже сумел разузнать, на каком аукционе его продали, но владельца так и не нашел. Все же торговля артефактами была нелегальным занятием, поэтому и продавцы, и покупатели тщательно скрывали свою информацию. С момента покупки новый владелец, похоже, никак не использовал ключ, возможно, просто взял его для коллекции, поэтому больше упоминаний о нем обнаружить не удалось. Оставалось лишь надеяться, что персиковые клинки справятся с задачей не хуже.
Заклинатель предупредил Ван Хаосюаня о своей идее, и тот немедленно вызвался поехать с ним. Веньхуа не очень хотел пробуждать в ученике воспоминания о том ужасном месте, но демон настаивал, что должен присутствовать. Хотя ему до сих пор иногда снились кошмары о кромешной темноте и полной беспомощности, и у него в комнате даже по ночам всегда было что-нибудь светящееся — экраны компьютеров, причудливые фигурки-ночники или даже новогодние гирлянды.
Веньхуа хотел бы найти ему специалиста, который поможет справиться с воспоминаниями о двух тысячах лет, проведенных в пещере, но, к сожалению, сверхъестественных психологов почему-то в этом мире не существовало. Даже в духовной ассоциации их не было, хотя вот уж этим товарищам мозгоправы точно не помешали бы, все же работа с темной энергией довольно опасна для психики. Но если бы Веньхуа обратился бы за помощью для ученика к обычному врачу, то их, наверное, обоих начали бы лечить, только уже с совсем другим диагнозом.