Поцелуй любви для зануды (СИ)

Словно завороженная, я дотрагиваюсь до пергамента, и мои пальцы тут же обжигает огнем и болью. Вскрикнув, хочу отдернуть руку, но не могу. С ужасом вижу, как книга начинает наливаться светом и вибрировать, будто собирается взорваться. И в следующую секунду меня ослепляет ярким светом. Но боли нет. Возможно, я не умерла. Рискую приоткрыть один глаз. Потом еще один. Вокруг меня белый свет, как в операционной, он уже не бьет по глазам, но особо и смотреть не на что. Пусто. Ничто. Я одна и много белого света. Чудесно! И как отсюда выйти?
— Ты хочешь выйти? — спрашивает у меня голос, не могу понять мужской, или женский, и откуда звучит.
— Хочу!
— А зачем тогда заходила?
— Это случайно вышло…
— Случайно? Значит, ты не хочешь быть Хранительницей знаний?
— Эээ… Смотря, что вы имеете в виду. Если хочу ли я работать в отделе Артефакторики…
— Слова… просто слова… Вы, люди, так много говорите и так мало думаете над смыслом того, что извергает ваш рот.
— Просто я не совсем в теме этой вашей магии и знаний, и прочего. Мне нужно понимать, на что я соглашаюсь.
— Какие знания даст тебе это понимание?
— Ну…, — тут я всерьез задумываюсь. — Знание этого мира, куда я попала. Знание своего места в нем, знание, как мне вернуться домой.
— И снова слова… Ты сюда пришла, нашла дорогу, страж тебя пропустил. Ради чего ты здесь?
— Ради того, чтобы остаться в библиотеке и попытаться воплотить в жизнь мой план по возвращению домой — отвечаю.
— Что ты готова сделать для этого?
— Все…, почти все…ну…, на убийство точно я не согласна..
— Слова… — перебивает меня безликий голос. — Слишком много слов. Я допущу тебя к артефактам, но только если ты станешь Хранительницей знаний. Выбирай.
— Что? Сейчас? Мне нужно подумать…
— Выбирай!
Мысли мечутся, как тараканы под струей «Дихлофоса». Если я не буду работать в библиотеке, сколько вариантов привлечь внимание Тео? Ноль. Сколько вариантов, что я смогу выжить в этом незнакомом мире, не умея толком ничего делать и не зная местных порядков? Ноль. Похоже, выбор очевиден.
— Согласна!
— Ты принимаешь знания и согласна их использовать исключительно во благо?
— Да! — мой голос звучит громко и разносится эхом.
— Ты принимаешь высокое звание Хранительницы?
— Да! — мой ответ, как удар молнии, пахнет озоном, вызывает ощущение тепла и вибрацию под ногами.
— Да будет так!
Свет вспыхивает ярче и бьет меня в грудь. Голова невыносимо разрывается, ощущение, что мои мозги медленно поджариваются, глаза горят, чувство, будто раскаленная лава течет с них на щеки. Не в силах это терпеть, кричу и проваливаюсь куда-то вниз, во тьму.
— Отойди, я сейчас немного ее подлечу, — первый мужской голос.
— Да не надо ей твое лечение, посмотри внимательно, от нее за милю прет магией. Просто сам отойди, дай свежего воздуха, — второй мужской голос.
— Так это не я над ней нависаю, — первый голос.
— Заткнись, она уже приходит в себя.
Ууухх, ощущение, что меня кто-то очень сильно огрел по башке. Звон в ушах и тошнота, как при сотрясении мозга. Медленно открываю глаза. Одно сплошное мутное пятно.
— Так будет лучше, — говорит второй голос и роняет что-то мне на нос.
Ага, мои очки. Чтоб их… Но теперь действительно лучше. Осматриваюсь. Лежу на пыльном диванчике, под головой мой собственный ридикюль, надо мной склонились две мужских головы с одинаковым выражением на лицах. Почему-то вспоминается мем с котами и Наташей: «Наташ, вставай, мы все уронили».
Тяжко вздохнув, кряхтя и охая, сажусь, спустив ноги на пол.
— Госпожа Ольхов, как вы себя чувствуете?
Поднимаю глаза на брюнета, на его лице настоящее, доброе беспокойство, не из дежурного любопытства. Какой милашка!
— Спасибо, господин…, — делаю паузу, потому что до сих пор так и не знаю его фамилии.
— Теодор Гайн, глава дома Гайнов, — представляется брюнет.
— Очень приятно. Спасибо, господин Гайн, я чувствую себя вполне сносно.
— Думаю, нам стоит вернуться в твой кабинет, Тео, — влезает в разговор Киан.
Брюнет учтиво предлагает мне руку, чтобы помочь встать, но блондин налетает, словно ураган, подхватывает под локоть и тащит на выход прежде, чем я вообще успеваю что-либо понять.
  
— Ой, моя сумка! — пытаюсь вырваться из загребущих лап Киана.
— Тео, захвати вещи дамы, — не останавливаясь, кричит блондин, продолжая тянуть меня на выход.
Мы возвращаемся в кабинет, я усаживаюсь в глубокое кресло и облегченно выдыхаю. Есть хочется страшно, но мне снова предлагают только стакан воды. Скривившись, беру. Пей вода, ешь вода…
— Итак, госпожа Ольхов, — начинает торжественную речь мой идеальный мужчина, сканируя взглядом голубых глаз, — удивительное дело, но вы не только прошли Стража, а даже получили одобрение Хранителя, посему я не имею ни малейшего желания, или возможности вам препятствовать в найме на работу. Можете приступать с завтрашнего дня.
— С удовольствием. Но нельзя ли немного подробнее о моем отделе и должностных обязанностях? А также об оплате труда, больничных, отпуске, — отвечаю, игнорируя смешок Киана.
— Библиотека работает круглосуточно, но мы, ее работники, обязаны быть на рабочих местах с девяти утра до семи вечера. С часовым перерывом на обед, который, кстати, предоставляется в нашей столовой совершенно бесплатно. Завтрак и ужин — это уже ваша забота. В ваши обязанности входит: вовремя приходить на работу, открывать этаж, когда вы там, и закрывать, когда уходите, даже если это на пять минут, выдавать под соответствующие документы артефакты и прочие магические вещи. Книги ни в коем случае из хранилища выносить нельзя! Нужно что-то прочесть — читают на месте, потом возвращают вам. Так же категорически запрещается кому-либо, кроме вас, заходить в отделе дальше приемной, это та комната, где мы все сегодня были.
— А там есть и другие? — удивленно переспрашиваю, потому что не помню ни лестниц, ни дверей, ничего, кроме парочки стеллажей с книгами.
— Вы все увидите и узнаете завтра, когда придете на рабочее место, сегодня вам нужно отдохнуть. Вот ваша связка ключей. У меня будут только от входа, от хранилища и складских помещений — исключительно у вас. Учтите это. Если вдруг, что-то пропадет, или испортится, — спрос только с вас. И, поверьте, вам лучше серьезно отнестись к своим обязанностям.
— Книги учета есть? Что я принимаю, так сказать.
— Есть. Но им всем уже очень много десятков лет.
— Что так? Мало желающих было на эту хлебную должность? — спрашиваю с легкой ехидцей.
— Претендентов было много, подходящих не было ни одного, — отрезает Теодор. — Понятное дело, я не брошу вас в пасть крокодилам, если будут вопросы, или какие-то проблемы, всегда помогу, обращайтесь.
— Вопросы, конечно, будут. Но не сегодня, — жалобно смотрю в свой стакан воды, пытаясь визуализировать, что это йогурт, или хотя бы, кефир. Эээх.
— Если на сегодня все, то я хотел бы попрощаться. Могу вас довезти до дому, если хотите.
— Нет, спасибо, я еще побуду в библиотеке, — быстро отвечаю, не говорить же, что мне негде жить, и я планирую спуститься вниз, прибрать пыль на диване и спать там.
— Ах, да! Совсем забыл, — Теодор достает какие-то бумажки и матерчатый мешочек. — Это ваш договор. Прочтите и подпишите. А это, — мужчина протягивает мне мешочек, — ваш аванс. Зарплата будет через две недели. Отпуск у нас два раза в год, по неделе. Больничный оплачивается только если вы не в состоянии ходить, в остальных случаях — выходите на работу. У нас тут есть внештатные лекари, которые, если будет нужно, окажут посильную помощь. Еще есть вопросы?
— К вам — на данный момент, нет, — отвечаю Тео, а потом поворачиваюсь к Киану, который все время разговора, удивительное дело, сидит тихо и слушает, — а вот к вам, есть.
— Не переживай, мелкая, я помню условия нашего спора. Если что будет нужно, просто попроси, — и улыбается такой наглой, довольной улыбкой, словно это не я выиграла.