Поцелуй любви для зануды (СИ)

— У тебя вкуснее! — говорит наглец, налегая своей грудью на мою спину и протискивая ладонь к моим орехам в бумажном кулечке, между прочим, зажатым у меня между бедер. Надо же было освободить руки, чтобы хлопать ними по наглым лапам обжоры!
— Да. Ваш спектакль гораздо интереснее, — раздается у меня над головой.
Мы с Кианом одновременно замираем и как по команде поднимаем головы вверх. Над нами высятся Тео и спутница блондина, не знаю ее имени.
— Мы…, — пытаюсь что-то сказать, но тут кусочек орешка решает, что ему в дыхательных путях будет интереснее, чем в желудке. 
Пока два блондина ошарашено смотрят выпученными глазами на меня, задыхающуюся, красную, как помидор, и некрасиво пускающую слюни, Тео спокойно и абсолютно хладнокровно, подходит ко мне, поднимает со скамьи, наклоняет в весьма интересную позу, и, обхватив сзади своими ручищами, проделывает прием Геймлиха. После третьего надавливания в области желудка, злополучный орешек вылетает из моего рта и, совершив какой-то весьма странный кувырок, падает точно в глубокое декольте спутницы Киана. Спасибо, хоть не в рот, который сейчас у нее удивленно и брезгливо приоткрыт. Вот это был бы вселенский капец!
Облегченно вдыхая воздух полными легкими, устало прислоняюсь спиной к груди спасителя. Тео протягивает носовой платок, которым я, дрожащей рукой, вытираю рот и подбородок. Вот! Вот, что я не купила на ярмарке. Дюжину носовых платков. Судя по тому, как часто они мне в этом мире нужны, надо было купить…, возможно, даже две дюжины. От мыслей отвлекает возмущенный вопль девицы, видимо, обнаружившей чужеродный предмет в своем декольте.
— Киан, что это за ужас?! Как мне теперь ЭТО оттуда достать?!
Открываю глаза, наблюдая, как блондинка тычет свой вырез прямо в лицо декану Родерику. При этом, не делая ни малейшей попытки засунуть в декольте собственную руку и вытащить орех. Шаловливые пальчики Киана тоже не спешат оказать помощь и поддержку. Конечно, это же не орешки у меня воровать. Тут такие «кокосы», что можно и безвинно пострадать. Скажет потом — обесчестил. Придется жениться. Спасти мужика, что ли? А, нет, пусть помучается. Будет знать, как ходить на свидания с неблагонадежными девицами!
Между тем, блондинка все наращивает децибелы. Вот, ёлки! Ну, я же сбежала из оперы! Голос у дамочки низкий, трубный, сильный, завывания которого очень похожи на пожарную сирену. А что делают люди, когда слышат сирену, а пожара нигде нет? Правильно, идут туда, откуда доносится звук, дабы глянуть, что же там происходит? Вот и к нам потихоньку стекается народ, усердно набиваясь в уединенный когда-то закоулок. Горящие глаза юных пироманов жадно глядят в декольте девушке-сирене, в предвкушении, чем же решится деликатная ситуация? А та продолжает завывать. А как же? Чем больше вокруг свидетелей ее грехопадения от рук уже порядком взбледнувшего Киана, тем лучше.
Не став дожидаться, пока блондин выйдет из себя и не просто залезет в декольте своей спутнице, а и оторвет часть ткани от него, чтобы засунуть ей в вопящий рот, по глазам вижу, именно это он и хочет сделать, подхожу вплотную к амбразуре, в смысле к девушке, рискуя повторить памятный подвиг Александра Морозова, павшего смертью храбрых, но защитившего товарищей, и, не колеблясь ни минуты, засовываю руку по самый локоть во вражеский дзот. В смысле в вырез.
С абсолютно отмороженным лицом шурую там хорошенько, пока, наконец, ни нахожу искомый предмет. Заметьте, все это сопровождается абсолютной тишиной. Сирена, вылупив голубые, как яйца дрозда, глаза, смотрит на меня с таким священным ужасом, что на секунду я чувствую себя, по меньшей мере, осквернителем святыни. После такого надо срочно в церковь, замаливать грехи, исповедоваться и причащаться, если батюшка допустит такую охальницу, как я, до причащения.
Зрители сего оскверняющего действа стоят с открытыми ртами. Тео вообще, похоже, завис. А Киан ржет. Конь, педальный! Правда, делает это, сжав губы, но по его глазам-то я вижу, меня не обманешь.
Распихав в разные стороны «кокосы» барышни, выуживаю спасительную руку из ее декольте и демонстрирую всем собравшимся виновника нынешнего спектакля.
  
— Все, я его достала, — говорю громко, как актер на сцене, демонстрирую всем орех, — можете не благодарить.
Последняя фраза сказана блондинке, которая явно готова меня убить за нарушение ее далеко идущих планов на Киана. Отхожу к Тео, цапаю его под локоток и говорю:
— Думаю, театра на сегодня хватит. Что у нас там еще в программе?
А по программе у нас, оказывается, кафе на террасе, где мы с Тео лакомимся мороженым. А потом — местный аналог стадиона, где наблюдаем за различными магическими соревнованиями. Вот это зрелище, кстати, гораздо интереснее оперы. Тут миловидные девушки взмахом руки поднимают огромные камни, а брутальные мужчины создают цветы и кидают прекрасным зрительницам. Мне, естественно, ничего не достается, а вот белобрысой «кокосовой» спутнице Киана — целых два букета прилетают. Парочка сидит, как и мы, в третьем ряду, но на противоположной стороне, постоянно мозоля мне глаза и портя общее впечатление от праздника.
Как-то незаметно наступает вечер, Тео скидывает свой пиджак, предупредительно набрасывая его на мои, начинающие замерзать плечи. Устав от магических фокусов, я уже не против ехать домой, но тут мой спутник предлагает зайти в ресторан, поужинать. А кто я такая, чтобы возражать? Ну, хочет меня покормить, так и быть, доставлю ему эту маленькую радость. Шучу, конечно. На самом деле, мне весьма импонирует в Тео его заботливая предупредительность. Это очень приятно, когда кто-то рядом с тобой не зациклен исключительно на своих желаниях, а способен понять и чужие.
Поэтому мы, не сговариваясь, решаем не досматривать финал магических соревнований, а тихонько уйти. В какой-то момент, когда мы уже почти выходим, мою спину, словно огнем, обжигает взглядом. Вздрогнув, оборачиваюсь, но за мной никого нет, а впереди стоит Тео, подавая мне руку, чтобы ненароком не споткнулась. Раздраженно передернув плечами, выхожу со стадиона.
Десять минут и мы уже сидим в одном из лучших ресторанов города, по словам метрдотеля этого заведения. С меню у меня возникают трудности, большинство названий мне совершенно не знакомы, так же как и названия продуктов в их составе.
— Положусь на твой вкус, — растягиваю губы в беспомощную улыбку, надеясь на джентльменские повадки Тео.
И он меня не разочаровывает, сразу же заказывает несколько блюд, напитки и десерт. То, что нам приносят всего десять минут спустя, имеет невероятный вкус. Это явно мясо и овощи, но до того вкусные и как-то необычно приготовленные, что я съедаю все за считанные секунды. Мы не разговариваем, пока едим. Я слишком занята, а Тео снова бродит где-то в своих размышлениях, рассеяно гоняя по тарелке остатки гарнира.
Уже за десертом у нас происходит интересный разговор.
— Кстати, Теодор, я совсем забыла тебя поблагодарить за мое сегодняшнее спасение, если бы не ты, я могла бы стать жертвой ореха.
— А вместо этого его жертвой стала спутница Киана, — шутит Тео, а я от удивления выпучиваю на него глаза.
Надо же. У брюнета, оказывается, есть очень неплохое чувство юмора. Заметив мое удивление, Тео улыбается уголком рта и продолжает:
— Не за что. Думаю, не будь меня, тебя спас бы кто-нибудь другой.
— Может да, а может, и нет. Я не очень популярная личность и вокруг меня явно не вьются десятки желающих помочь.
— По крайней мере, двое возле тебя крутятся постоянно, — замечает брюнет, бросив на меня взгляд из-под очков.
— Эээ, — слегка зависаю, удивленная неожиданным поворотом беседы.
— Ты ведь далеко не глупая девушка, Лаурисса. И, думаю, заметила, что Киан все время норовит быть где-то поблизости. Как, впрочем, и я.
О! У нас сегодня вечер откровений?
— Может, я что-то такое и заметила, но в отношении Киана это не совсем правильно. Думаю, им движет скорее корыстный интерес, чем какой-либо другой. На счет тебя…, если честно, я не знаю, что мне думать, на счет тебя. Может, прольешь свет на эту сторону вопроса?