Уничтожить нежить (СИ)

— Ясно, — собеседница явно расслабилась. — Сон, как сон, в руку. Ты понял всё? — второй раз переспросила ведьма.
— Да, — Вадим пожал плечами.
— Тогда идите.
Следом за Росой Вадим вылез из избушки. А пока он медленно спускался, Роса уже успела перевернуться и предстала перед ним во всей красе крупной рыси. Вадим только вздохнул, глядя на неё. Ему больше нравилось, когда девушка была в человеческом обличье. Рысь фыркнула, Вадим решил её передразнить и тоже фыркнул.
Роса уставилась ему в глаза хищным взглядом, сморщила нос и запыхтела в досаде. Вильнув коротким хвостом, она отвернулась, насторожила уши и, наклонив голову к земле, втянула носом воздух и легко скакнула вперёд. Вадим нехотя побежал за ней.
Бегать он мог, но не долго, а Роса в образе рыси неслась впереди, временами взбираясь на высокие деревья и высматривая оттуда добычу. Кабанов они искали часа два. За это время ноги у Вадима словно налились свинцом, а дыхание сбилось. Бежать он больше не мог, да и идти быстро уже не очень получалось. Захотелось есть, он крикнул Росе, но та лишь фыркнула и умчалась прочь.
Махнув на неё рукой, Вадим остановился возле небольшого ручейка и, разогнав рукой листики, зачерпнул холодную воду. Кристально чистая влага омыла его лицо и утолила жажду. Покопавшись у себя в суме, предусмотрительно прихваченной из мешка, он достал кусок лепёшки и варёной зайчатины, что дала ему перед уходом ведьма.
Поглощая подобие хлеба и мясо, парень задумался: а как же они варили зайца, коли у них печи нет? Не заметил Белозёрцев и следа кострища на поляне. Может, он жрёт сырое, просто не чувствует, потому что на него наложили морок? Фантазия разыгралась и услужливо нарисовала в его воображении образ Вадима с окровавленным свежатиной ртом. В испуге он вернулся к ручью и уставился на воду, боясь узреть в своём отражении кровожадное чудище.
Всё было нормально, никаких кровавых потёков Вадим не обнаружил. Рядом отразилось ещё одно лицо: Роса тихо подкралась и выглядывала сейчас из-за плеча.
— Что смотришь?
— На себя любуюсь.
— Ммм, вот как?
— Да, а на чём ты варила зайца? — неразрешенный вопрос не давал покоя.
— Ни на чём, — простодушно обронила Роса.
— Как это? — брови парня устремились к линии лба.
— Отнесла к огневику, он и сварил. Что, плохо сварилось? — на Вадима бросили косой взгляд.
— Нормально сварилось, — проворчал он, — надо отдохнуть и поесть.
— А, бабушка говорила, что тебя голод мучить начнёт. Что, сильно жрать хочется?
Девушка внезапно села рядом и потянула у него из руки недоеденный кусок, Вадим выпустил его, и в мясо тут же вонзились клыки девушки. Быстро работая челюстями, она начала его рвать на мелкие кусочки и проглатывать, не жуя.
Вадим протянул руку в суму и, достав другой кусок, тоже впился в него зубами, разрывая, откусывая, но всё же, пережёвывая. Так что, не считая тихого урчания Росы, перекус прошёл в молчании. Запили еду водой, набирая её в ладошки.
Сыто привалившись спиной к ближайшему дереву, Вадим удовлетворённо вдохнул полной грудью и почувствовал тонкий, еле ощутимый аромат, исходящий от девушки. Пахло чем-то необычным: не человеком и не зверем, а ещё от неё почти осязаемо шло неуловимое тепло. Вадиму захотелось прижаться к ней, обнять, и… парень нечеловеческим усилием воли направил мысли в другую сторону, а то взгляды, что кидала Роса на его горло, невольно настораживали.
— Ну, что, пойдём?
— А ты уже отдохнул?
— Почти. А ты нашла следы кабанов?
— Нашла, они впереди на лёжке сейчас, наелись корешков да всякой всячины и отдыхают. Что ты думаешь, я просто так пришла к тебе, чтобы поесть или поболтать с тобой?
— Да нет, я так не думал, я думал… — начал было парень, но замолчал.
— Что ты думал? — девушка неожиданно придвинулась ближе, почти вплотную, и заглянула в его глаза. Вадим растерялся и поневоле отодвинулся от неё, не зная, чего ожидать от взбалмошной девицы-оборотня. Сделаешь что-то не так, а она тебе в горло вцепится, а у него только кинжал с собой, да коготь этот.
 
— Ничего не думал, мясо ел и всё.
— Дааа… — протянула девушка и вдруг изогнулась всем телом, отчего часть шкуры съехала вниз, обнажив правую грудь. Вадим сглотнул. Девушка вернула шкуру на место, прикрыв себя, и неожиданно озорно сверкнула глазами.
— Ты что-то хотел сказать?
— Нет, — помотал головой Вадим, — то есть, да, — сразу же отказался он от своих слов. — Может, пойдём, поохотимся, а? — чуть ли не жалобно произнёс он.
— Пойдём, раз ты отдохнул, поел и больше ничего от меня не хочешь.
Вадим хотел, но счёл нужным промолчать. Роса вскочила на ноги и одним движением вновь обратилась в зверя. Вадим успел заметить мелькнувшее белое тело, что практически мгновенно покрылось звериной шкурой. В эту минуту он остро пожалел, что не может так, как она. Ну, что поделать, он ведь человек, а не зверь. Лучше оставаться человеком, пока есть возможность. Зверем он всегда успеет стать, правда, в человеческой личине.
Рысь побежала вперёд, а он быстрым шагом последовал за ней. Идти было не очень далеко, и вскоре Роса остановилась, замерев в настороженной позе. Вадим достал Коготь, готовясь им воспользоваться.
Рысь сделала два быстрых шага и внезапно прыгнула, свалившись спящему кабану на спину.
— Гвииии, гвииии, — разразилось на весь лес, всё стадо мгновенно подорвалось со своих лежанок и бросилось врассыпную. А молодой вепрь, так бессовестно разбуженный оборотнем, устремился в сторону Вадима. Вот ведь, поганка! Специально натравила? Бросок, и Коготь вломился прямиком в кабанье рыло, свернув его набок. Второй бросок Белозёрцев успел сделать по убегающему поросёнку, и через миг о стаде напоминал лишьтреск сухостоя вдалеке.
Из-за дерева вынырнула рысь, в её зубах барахталась небольшая свинка, которой она прокусила голову и сейчас тянула за собой. Итог охоты оказался таким: один молодой кабанчик, одна свинка и молочный поросёнок. Роса, не обращая внимания на Вадима, стала драть когтями свою добычу, разрывая её на части. Вадим поначалу отвернулся, но тут на него напал очередной приступ голода.
Борясь с одолевающими его противоречивыми эмоциями, буквально разрываясь меж непреодолимым голодом и брезгливостью, Вадим в растерянности стоял над добычей. Как, с какого бока к ней подступиться, он не знал. Как и не имел ни малейшего понятия о том, как снимать шкуру и потрошить зверя. Достав короткий засапожный нож, он неуклюже пытался снять им шкуру хотя бы с поросёнка. Кинжал для этого дела не годился. Мучился он долго, пока Роса не обернулась в человека и сытая и довольная не подошла к нему.
— Помочь?
— Да, у меня не получается.
Девушка хмыкнула и принялась за дело. В руках у неё оказался костяной нож, которым она быстро освежевала истерзанного поросёнка, а потом и кабана.
— А где ты прячешь нож? — задал глупый вопрос Вадим.
— В волосах, — и девушка тряхнула роскошной гривой своих рыже-чёрных с серыми подпалинами волос.
— Ничего себе, — вырвалось у парня.
— Мясо понесёшь сырым или жарить будешь?
— А что, можно костёр развести?
— Разводи, жарь, только лес не спали.
— Не спалю, — буркнул Вадим и огляделся в поисках подходящего для костра места.
Вскоре он натаскал дров и развёл костёр. Жарить мясо было сложно: тонко его нарезать у Вадима не получилось, и нанизанные на шампуры из прутьев куски лишь источали одуряюще аппетитные ароматы, оставаясь непропеченными. Промучившись и исходя слюной от голода, Вадим в итоге сожрал полусырое мясо и, нагрузив холщовый мешок свежей вырезкой, понёс его к избушке.
Роса, вспомнив, заставила его выпить зелье для усиления зрения, что у него был с собой. Обратно они вернулись сильно под вечер, когда сумерки почти опустились на землю. От обоих нещадно несло костром и жареным мясом. Поднявшись в избушку, парень с девушкой предстали перед ведьмой.
— Вернулись, охотнички! — отгоняя запах дыма рукой, с ехидцей поинтересовалась ведьма. — И кто из вас охотился, а кто костры палил? И чем вы там ещё занимались?