Второй шанс герцогини 2 (СИ)
Маргет снова кивнула и стала подбирать книги. Вскоре у нас был выписан рецепт, исходя из всех имеющихся трав. Мы с Маргет перепроверили состав, потом нашли записи великих врачевателей, чтобы прочитать их опыт. И вдвоем устало выдохнули: — Госпожа, а если он проснется раньше?
— Он должен будет войти в сон, похожий на забытье, поэтому если проснется раньше, то будет дезориентирован.
— Может быть предупредить этого юношу?
— Нет, он ничего не должен знать для нашей безопасности. — Я повернулась к окну, где вдали виднелась деревня и лесные опушки. — Мы обязаны сделать все сразу и правильно, Маргет. Обязаны и сделаем.
Мы замолчали, слушая, как ветер тихонько подвывал в щелях башни — будто сам Регал одобрял мою хитрость.
Глава 17.4
Привести план в действие было решено ночью, чтобы я сразу могла бы подготовить ранний отъезд на повозке в сторону места встречи с Аниэль. В лесу подруга сможет распространить свою магию шире и больше, там для нас будет безопасное место. Важно было выехать незаметно, и спящее тело Этьена должно стать моим проходным билетом наружу.
Вечерние тени удлинялись, обвивая замок словно черные шелковые ленты. Я стояла у окна башни, сжимая в руке флакон с мутно-зеленой жидкостью. Отвар пах полынью и железом — костяной цвет перебивал горечь корня звездного шалфея, оставляя на языке привкус пепла — так было написано в фолианте по ядам. Маргет собирала ужин на поднос, слишком громко звеня посудой. От нервов.
— Все готово? — спросила я, не оборачиваясь.
— Да, госпожа. Повар приготовил все, как вы велели. — Голос Маргет прервался. — Юноша... он ничего не заподозрит?
Я повернулась, поправляя складки туники, скрывающей едва заметный изгиб живота.
«Дети, дайте мне силы не дрогнуть».
Я прижала ладонь к животу, который рос каждый день. Пока еще совсем незаметный, но скоро я не смогу так легко скакать козочкой. Помнится, мама тоже бегала на две работы, а на четвертом месяце по ее рассказам легла в постель, потому что появился риск выкидыша. Этого я допустить не могла.
— Этьен доверяет нам. А у красного вина есть своя кислотность.
Зелье нужно было растворять именно в алкоголе, чтобы завершилась последняя химическая реакция.
Мы спустились в боевую башню, где содержался Этьен. Его привели в отдельную комнатку, где мы накрыли ему ужин – распоряжение госпожи в знак милости, то есть мой приказ. Он уже ждал нас, нервно перебирая края рукава. Его глаза светились благодарностью, и у меня сжалось сердце от собственного вынужденного коварства.
— Я надеюсь это ужин не перед казнью? — криво улыбнулся Этьен, и мне совсем стало не по себе. Я сжала спинку стула и усмехнулась — Маргет же его не понимала.
— После нашего разговора решила немного подбодрить тебя. Завтра нас будет ждать тяжелый день, — я села напротив, пододвигая Этьену тарелку с жареным хлебом. И бокал вина.
Этьен послушно принялся есть, с огромным удовольствием поедая хлеб с розмариновым маслом, картофель и мягкое мясо кабана. Он все прожевывал и пытался вести себя, как в ресторане, но после тюремной похлебки — питательной, но не шибко гурманской — такой аппетит был понятен.
И бокал вина он поднимал уже три раза.
Мы с Маргет ждали.
— Очень вкусно, я... — не договорив, Этьен внезапно схватился за горло. Бокал выпал из его руки и со звоном разбился о пол. — Что... что со мной...
— Дыши медленно, — Я моментально подскочила. — Маргет, позови лекаря!
Этьен рухнул на стол, выгибаясь в немом крике. Его пальцы впились в край стола, лицо побелело, губы посинели.
— Сердце... — он захрипел, и я едва не бросилась к нему, чтобы облегчить боль, но вовремя вспомнила про шпионов.
Нужно было играть до конца.
— Этьен! — закричала я на всю башню. — Он умирает!
В дверь ворвались стражники с лекарем. Старик Кэдэр с седой бородой наклонился над Этьеном, приложив к его шее золотой медальон, а потом ко рту серебряное зеркальце.
— Нет дыхания... Жизнь ушла из его тела. — Он осенил себя знамением Штар. — да будут к нему милостива богиня Ночи. Госпожа, если позволите, то надо бы препарировать юношу... разобраться.
— Не нужно, — отрезала я сухо. — Он сам сказал мне, что у него слабое сердце. Готовьте погребальную повозку. Надо вывезти его тело из замка.
Маргет, бледная как мел, шептала молитвы. Лекарь вытащил ритуальный кинжал, чтобы оставить метки на его теле, как того требовали законы мира Ночи.
— Оставьте. Унесите его в часовню. Пусть... пусть готовятся к погребению. — Успела отвести руку старца от шеи Этьена. — Его нужно будет похоронить чистым, так как он не был верующим. Пусть богиня Штар решает с его душой сама.
Когда Этьена вынесли на носилках, я схватила Маргет за рукав:
— Маргет, проследи, пожалуйста, чтобы его не порезали.
— Да, госпожа. Но... — экономка всхлипнула, — он так похож на мертвого... — еле слышно произнесла она мне на ухо.
— Крепись, — проговорила я механически, глядя на капли вина на полу.
В комнатке вдруг стало прохладнее, а в дверь влетел ветерок с улицы.
Кто-то уже следил за нами.
Все мои плохие предчувствия подтвердились.
Оставалось надеяться, что я смогла их обхитрить.
Глава 18.1
Маргет, бледная как полотно, заворачивала мне в дорожный мешок теплые вещи и целебные травы, бормоча под нос молитвы Штар и старцам-хранителям острова Ночи. Ее пальцы дрожали, завязывая ремни на сумке. — Господин Регал нас всех казнит... — всхлипнула экономка, а я не удержалась и обняла ее. — Я оставлю для него послание, не бойся, Маргет, все будет хорошо. Наша хитрость удалась, значит, получится и все остальное. Не сомневайся во мне, — улыбнулась, разжимая объятия. Маргет поклонилась и прошептала благодарности, но всхлипывать не перестала. Я бы сама сейчас села и разревелась, но ради детей у меня был только один путь — вперед. И что самое главное — только к победе. Из-за всего, что с нами произошло, у меня уже начала развиваться паранойя. И я видела шпионов в каждой тени. Но кто бы меня сейчас обвинил в излишней подозрительности?! Если даже собственный близкий родственник Лиэри готов уничтожить племянницу в угоду своим амбициям. Тем более я понимала, как никто, масштабы будущей катастрофы, если эти беспринципные злодеи найдут контакт с нашими земными. Такого смертельного союза нельзя было допустить любой ценой. — Я напишу мужу о том, что он должен прислушаться к твоим словам, Маргет, очень серьезно. Сообщу, что я встречаюсь с профессором Пруфиусом. Регал догадается о скрытом смысле, а ты ответишь на все вопросы. — Конечно, госпожа. Я все сделаю, только... — Маргет снова вытерла слезы. — Вернитесь домой как можно скорее. — Непременно! Даже не переживай. Одной ногой там, другой — здесь.
Для любимого я выводила пером слова любви и поддержки. Написала, что верила в его победу и ждала все эти дни. Послание я писала, только ради Маргет, потому что не сомневалась, что вернусь быстрее Регала. Я не собиралась нигде задерживаться.
Когда я сама была собрана, а тело Этьена уложили в закрытую повозку, чтобы вывезти в лес для захоронения. Я тайно через Маргет передала послание доверенному лицу Регала в охране замка. Мы не знали с кем мы можем вести прямые беседы, а кто попадал в список подозреваемых. Проверить на лояльность воинов Регала можно было только с помощью магии драккара, а это я смогу осуществить лишь в повозке, прикинувшись служкой лекаря. Эта братия состояла из нескольких человек, и они вечно ходили в капюшонах, подолгу отсутствуя в замке, потому что занимались врачеванием и учебой «в поле», то есть непосредственно в поселениях около замка. И для меня был отличный шанс прикинуться таким учеником.
Как только тело Этьена, завернутого в саван, положили внутрь, я сразу же направилась к повозке и проворно туда забралась. Капюшон скрывал мое лицо, и я юркнула внутрь, не привлекая внимания. Все суетились и вообще не обращали внимания на других слуг. Ворота открыли по приказу капитана, а разрешение на выезд дала Маргет. Повозка скрипнула, дернулась и покатилась вперед, а я сняла капюшон и нервно выдохнула. Первая часть плана прошла без эксцессов.