Второй шанс герцогини 2 (СИ)

  
Глава 7.3
 
— Ты готова, Сиенна? — позвал меня дедушка Ромэс. Я снова посмотрела на себя в зеркало и опустила черную вуаль на лицо. Что у нас, что в Стеллариуме женщины научились создавать аксессуары, которые помогали им прятать настоящие эмоции.
— Да, я готова.
Мы вышли во внутренний двор, где нас ждала карета и, разместившись в ней, отправились в дом, который был моим по праву, но который я уже никогда не назову домом — в городскую усадьбу Роз.
  
Дядюшка не поскупился на похороны Тиада. Весь сад был укрыт белоснежной тканью, как символом силы Солнца и Света Души. Это выглядело настолько гротескно, что превращалось в насмешку. Церемонию проводили в музыкальном павильоне, откуда доносилась грустная и медленная мелодия. Гости впереди нас шли чинно и явно хотели продемонстрировать, что они скорбят по ушедшему бабнику и тунеядцу. Дядюшка встречал около входа, а рядом с ним стояла сестра моей фрейлины. Брианна. Она смиренно опустила голову, не скрывая лицо вуалью, а ее просторное черное платье напоминало монашескую робу. Если бы присутствующие не знали, как выглядит герцогиня Росалес, то несомненно приняли ее за меня.
Только вот у меня были воспоминания Лиэри, и Тиад никогда бы не нашел ответные чувства у такой девушки. Все в ней кричало о хитрости, уме и прекрасных актерских способностях. Такая девица не стала бы тратить свои таланты на Тиада, кто был лишь марионеткой в руках дяди. Вот, кто ее по-настоящему бы заинтересовал.
Вот, кого она захотела бы сделать своим.
И дядя, не обращающий на девушку внимания, все равно закрывал ее. И с каждым нашим шагом, я все больше ощущала нечто сильное, магическое рядом с этими двумя.
Свою магию, значит, не ощущала, а вот у дядюшки шлейф — научилась.
Мы остановились с Ромэсом около них, и глава Блэков выразил свои соболезнования.
Конечно, дядя весь скривился, но тут было столько гостей столицы, что проявить прямую враждебность значило уронить лицо, а он ведь — «прекрасный человек». Просто с племянницей не повезло.
— Сиенна, — протянул он руку ко мне, собираясь забрать у Ромэса. Я сжала его ладонь и произнесла:
— Ах, дядюшка, вы столько сил вложили в прощание с Тиадом. Спасибо вам, что проявляете такое великодушие к нему — человеку со столькими пороками. Я так и не смогла простить ему измен.
Весь холл, что был наполнен гостями хранил полное безмолвие. Естественно, сплетни — лучший десерт на любом мероприятии. И во всех мирах.
Дядя сглотнул и почти выдернул свою руку из моей.
— О чем ты, Сиенна? — шипел он сквозь зубы.
— Вы же знаете не хуже моего, насколько плохим выбором оказался Тиад для нашей семьи. Не ровен час и к нашему порогу придут несчастные обманутые девицы с младенцами на руках.
На самом деле я была удивлена, что такого до сих пор не произошло. Но это лишь подтверждало все то, что рассказывала Лиэри: Сатэрик Гайзен контролировал его. И не только его.
Брианна побледнела, неосознанно подняла руку к животу, и лишь по этой реакции я уверилась, что она беременна. Я сама постоянно закрывала руками живот, защищая своих малышей. Какая бы женщина не была змеей, но инстинкт — это не то, что легко можно откинуть лишь усилием ума.
— Сиенна, побойся кары Стелл, — еще тише и еще злее ответил дядя. — Мы же на похоронах твоего мужа.
— А еще тирана и прелюбодея. Я не буду по нему скорбеть, но я отдам дань прощания. Пойдемте, дедушка Ромэс, ветер поднимается.
В холле я вежливо кланялась гостям, не поднимая вуали, они же разглядывали меня с огромным интересом. Уверена, что многие пришли сегодня сюда поглазеть на то, как скандальная герцогиня Роз будет вести себя на похоронах супруга. Раньше бы я чувствовала такой огромный букет вины, что не смогла бы и слова вымолвить. А уж постоять за себя...
Но сейчас во мне кипел праведный гнев! Меня перенесло сюда по воле того чернокнижника и из-за смерти Лиэри. Именно ее душа, поруганная и несчастная, требовала мести своим убийцам. И никто ее не защитил. Никто не помог. Лишь смотрели на то, как она угасает. И не этим лицемерам кого-то ни было судить! Пусть начнут с себя и своих грехов.
А у меня в этом мире их нет — я люблю своего истинного драккара и жду от него наших малышей. Забочусь о подругах. И берегу дедушку. И, конечно, Грома.
Я найду причину своего отторжения магии Стелл и стану самой сильной здесь, чтобы действительно наказать всех виновных. И эти похороны — следующий шаг в моем плане. Сегодня мы узнаем точно был ли отравлен Тиад.
Слуги открывают двери во внутреннюю часть павильона, где около дальне й стены, украшенной алыми розами стоит красный гроб. Все в традициях герцогства Роз: алые розы и алая сонна. Вернее, то что доверенный краснодеревщик Ромэса выдал за нее.
Гроб до самого прощания закрыт по всем традициям и ритуалам Стеллариума, поэтому мы с Ромэсом использовали снаружи совершенно другую породу дереву. Ту, что никак не изменит цвет, ту, что не выдаст наш хитрый план, и, судя по рисунку, нам все удалось.
Мы садимся с Ромэсом на первую скамью, куда скоро усядется и дядя. Все остальные будут размещаться позади.
Я поправляю вуаль и осматриваю символы вечной жизни. позади гроба ввысь взмывают пять золотых стрел со звездными наконечниками — Пять Стелл — извечный символ сотворения этого мира и его магии. Аромат роз окутывал всю залу нежным, мягким ароматом сортов из наших садов. Он не дурманил голову, а лишь маскировал стойкий аромат ладана, которым всегда покрывали кожу покойника.
А еще они перекрывали запах горящих свечей.
Я посмотрела на высокие подсвечники в углах и замерла. Они были угольно-черными.
— Регал предупреждал о черных свечах, — прошептала я одними губами и схватилась руками в замок. Похоже, не только мы с Ромэсом решили устроить сюрприз на похоронах Тиада.
  
Глава 8.1
 
Вскоре на скамью рядом с нами сел дядя. Глянул на нас с Ромэсом и махнул рукой жрецу. И началась заунывная ритуальная месса по усопшему. Удивительно, насколько близки мы были со стеллариумцами — такое же множество символов для перехода в загробную жизнь, с той лишь разницей, что мир Ночи был явью и жители Стеллариума точно понимали, куда попадет их душа.
Оттого, наверное, мне казалось, что тогда совсем глупо грешить. Но и грешили тут с огромным размахом. Целями были не деньги, а чистая, стопроцентная власть и порабощение мира.
«Миров», — поправилась я мысленно. «Цель черных магов определенно не один лишь Стеллариум. Но мне почему-то кажется, что как только информация о магии попадет к нам на Землю, то там сразу найдутся желающие вложиться материально и ресурсно, чтобы у черных магов была возможность идти дальше — в новые миры, а землянам платить проценты. Этого нельзя было допустить!»
Я так задумалась об опасности, о которой раньше ко мне не приходили мысли, что не услышала, как меня зовет дядя. Сатэрик Гайзен выглядел напряженным и, по-моему, злым. Похоже, я потопталась по его самолюбии.
— Сиенна, соизволь встать и дойти со мной до гроба. Не позорь наш род, — тихо проговорил дядя и протянул мне руку. Я обернулась к Ромэсу, и он кивнул мне. Я встала, взялась за руку дяди и прошла с ним к гробу Тиада. Около него уже стоял жрец, готовый раскрыть нам крышку. Я подошла и замерла около постамента. Кинула взгляд на черные свечи и отвела глаза.
Их поставил Гайзен? Или кто-то другой? На ум пришел барон Изавиус — темный неприятный человек.
— Поклонитесь Стеллам, дабы даровали они свой свет усопшем, и душа его нашла путь в мир Ночи под свет звезд, — напевно произнес жрец, а мы с Гайзеном поклонились. А как выпрямились, крышка гроба уже была открыта. И стоило жрецу, дяде и мне посмотреть внутрь, как послышался громкий вздох.
  
— Святые хранители, это же следы яда! — повысил голос жрец и отшатнулся, споткнулся и упал на задницу, начав отползать от гроба.
Гайзен побелел. Вся краска с лица сошла. Не ожидал.