Телохранитель. Мы под запретом (СИ)

Столько самых разных чувств захватывают меня, что я не сразу отвечаю.
—Спасибо.
—За что? Это я должен благодарить тебя за то, что ты со мной, малыш, — он целует меня целомудренно в щеку, спускается ниже к скуле, ведет влажные дорожки до подбородка, пока мое сердце отбивает чечетку.
Пальцы ведут по плечам, я в них цепляюсь мертвой хваткой. Мурашки табуном прогуливаются по коже.
Я никогда не думала, что меня настолько крыть будет в близости с кем-то. Просто от прикосновений к коже, от поцелуев, от объятий, способных свести с ума.
Я с такой упоительной радостью и наслаждением прижимаюсь к губам Жени, что происходит маленький взрыв, в котором мы сгораем. Полустон нарушает тишину, звук влажных поцелуев проносится самым ярким пятном в сознании, где всюду вязкая патока вожделения.
От одежды избавляемся так быстро, как будто и без нее были. Прикосновения к распаленной коже как купание в горячих источниках, до потери пульса.
Рывок, и я уже на руках, прижимаюсь всем телом к открытому огню самого желанного тела. Женя удерживает меня за бедра, массирует ягодицы пальцами.
Мы падаем на кровать и теперь я проезжаюсь по эрегированному члену влажными складочками.
В голову приходит мысль, от которой дрожь становится сильнее. Упираюсь ладошками в грудь мужчины и смещаюсь так, чтобы ягодицами ощущать член, а сама шепчу:
— Хочу сверху, — выходит хрипло, до агонии непривычно.
Взгляд Жени мутнеет, становится вязким. Он кивает и приподнимается, опускается к груди и проводит языком по выступающей горошинке, а ладонями толкает меня ближе к себе. Разряд тока ударяет в грудину, запуская сердце с новой силой. Кровь разносится по венам кипящей лавой.
Волосы прилипают к спине, шее, а Женя мягко отодвигает их в сторону и слизывает бегущую по разгоряченной коже капельку пота.
—Ты только не торопись, хорошо? Хочу в этот раз насладиться по полной, — шепчет на ухо Женя, наклоняя меня собой. Он ищет что-то в кармане брошенных на пол брюк, а найдя — тут же разрывает упаковку. Ну да…в этот раз мы не торопимся.
Возвращаясь в исходную точку, держит в руках презерватив, сдвигает меня на кровать, а сам начинает растягивать латекс по крупной головке и дальше по стволу. Только при виде этой картины во рту скапливается слюна, а между ног становится слишком влажно и горячо.
—Поможешь, да?
—Не сомневайся даже, — ухмыляется и впивается в меня болезненным поцелуем, одновременно с этим толкая меня на себя. Мы падаем на кровать, теперь я сверху, переплетаемся руками и ногами так крепко, что сложно дышать. Мы дышим друг дружкой, перенимая каждый вздох друг дружки.
Меня на части рвет от желания, внизу живота давно открытый огонь, испепеляющий плоть. Я приподнимаю бедра, а Женя направляет член в меня, и я тут же впускаю в себя толстую головку, разлетаюсь на части от всепоглощающего чувства наполнения. Рывком опускаюсь и со стоном выдыхаю в губы Жени. Он удерживает мое лицо двумя руками, следя за реакцией.
Растягивающее чувство внутри меня сносит сознание. Я содрогаюсь от спазмов, покалывающих ощущений в груди, но все же начинаю двигаться. Вверх, вниз. Каждый толчок — на разрыв аорты. Никакой боли как в первый раз, сейчас лишь чистое наслаждение.
С особым трепетом слежу за тем, как крупный член скрывается во мне и снова показывается, поблескивающий от соков.
—Помедленнее, малыш, не торопись, — просит мой телохранитель, смещая руки на грудь. Накрывает пики, массирует и поигрывает сосками. Губы не отрываются от шеи, ласкают ушко, посылают невидимые импульсы вниз живота.
—Не могу, хочу больше, — шепчу в агонии, на что получаю сдавленный рык.
Хочу глубже и сильнее, резче!
—Я тоже. Но хочется растянуть. Не торопись, — меня опаливает взгляд темных глаз, подернутых огненной дымкой.
Я мучительно медленно поднимаюсь и опускаюсь на стоящий колом член, мечтая только о том, чтобы ощущения не прекращались. В голове атомный взрыв. Цепляюсь руками за плечи Жени и слегка меняю угол наклона, так, что теперь грудь скачет перед лицом мужчины, а моя способность мыслить здраво разлетается от очередной волны возбуждения, ударяющейся вниз живота.
 
Ощущения усиливаются с изменением позы, незначительные движения приносят больше разрывающего грудину желания.
Женя направляет мои бедра так, что теперь мы больше тремся друг о дружку, а от создаваемой вибрации мое тело плавится, и я замедляюсь, уловив этот пик. Слезы брызгают из глаз, и я со стоном оседаю на грудь Жени.
—Ну вот видишь, необязательно грубо трахаться, чтобы получить наслаждение.
Я продолжаю содрогаться, всем телом опускаясь на своего мужчину. Нет сил даже на то, чтобы глаза открыть. Отпускает не сразу, такое безмятежное состояние…
—Как хорошо, — шепчу ему в губы, улавливая довольную улыбку.
—Сейчас будет еще лучше, — он переворачивает меня на спину, раздвигая ноги максимально широко. Теперь во мне нет стеснения, я с особым наслаждением принимаю все ласки, обмякнув на влажных простынях, пахнущих нами.
Когда губы от складочек поднимаются выше и оставляют порхающий поцелуй на лобке, я прогибаюсь в пояснице, руками опускаю голову Жени ниже.
—Ну же…
—Хах, понравилось, да? Зажигалочка, — смеется он, погружая в меня язык. Новый вираж — словно езда на американских горках. От очередного оргазма я кричу, окончательно уплывая куда-то в грезы, в себя прихожу, когда крупная головка врывается в меня, одновременно с этим знакомые руки опускаются на грудь и сжимают ее в такт движениям члена.
Кончаем одновременно, а затем переплетаемся крепко-крепко, не сдвигаясь с места. Внутри меня пульсация, вокруг— кокон. Я самый счастливый человек в мире. 
—Люблю тебя, — шепчу в грудь Жени, на что он только сильнее сжимает меня в объятиях.
—Люблю, — звучит едва слышно мне в ухо.
Большего мне не надо.
  
Глава 43
 
СВЕТА 
Просыпаюсь рывком, но тут же оседаю в жарких объятиях Жени. Я лежу на нем сверху, сплелась руками и ногами крепко-крепко. Он рассматривает мое сонное лицо с каким-то одержимым вожделением. Смущенно улыбаюсь в ответ, опускаясь к родным губам.
—Привет, — выдыхаю ему в губы, на что Женя не реагирует. Так и рассматривает, а потом и вовсе перекидывает меня на спину и придавливает собой.
—Привет.
На его лице нет эмоций, только ширма, скрывающая все.
Внутри образуется тугой узел, я все еще улыбаюсь, хоть и предчувствую нечто неладное.
—Что-то случилось? — веду ладошкой по небритой щеке, на подушечках пальцев оседает вожделение. Так всегда, стоит мне просто коснуться его.
Женя изучает мое лицо, и, прикрыв глаза, отрицательно машет головой.
Душа ухает в пятки. Что-то точно случилось, но он не говорит.
—Женя?— голос мой дрожит, а мысли хаотично разлетаются в голове. Догадок слишком много, но самая главное — отец все узнал, к примеру.
—Пообещай мне верить всегда, что бы ни случилось. Всегда-всегда, — он перехватывает мое лицо и с силой прижимает к своему.
Внутренности холодеют, ведь голос и интонация, с какой мой мужчина произносит эти слова, пугают похлеще всяких преследователей.
—Я обещаю верить, Женя. Что случилось? Папа?
Но вместо ответа меня ожидают жадные касания, до боли, до физической и душевной. Одержимые поцелуи, способные растопить тело. Глухие стоны и алчные объятия.
Все происходит так резко, что я не сразу понимаю, что полностью распластана под ним, что ноги обхватывают талию, что член упирается в увлажненные складочки, что возбуждение достигает пика. Головка грубо вторгается в меня, одержимо, по-звериному.
Словно у нас так мало времени, что мы не успеем.
Переворачивает меня рывком и, перехватив за шею, тут же берет меня со спины, раздвинув ноги максимально широко и уместив вторую ладонь на ягодицу.
Я стону и прогибаюсь в пояснице, в этот раз вспышки похоти перед глазами ослепляют, приносят каплю боли вместе с лавиной вожделения, ударяющегося вниз живота.