Телохранитель. Мы под запретом (СИ)

—Света, ты как, моя девочка? — почти плачет она в трубку.—Все закончилось. Слышишь? Все закончилось, моя радость!
Внутри все обрывается. Значит ли это, что теперь мне совершенно не нужен телохранитель? Спросить сейчас будет странным, но не спросить…еще хуже, я ведь себя накручу окончательно.
—Мам, да все хорошо, правда. Ты не волнуйся, я в порядке. За Женей как за каменной стеной.
**********************************************************************************************************************************************************************************************************************************************
Проговорив это, я все еще всматриваюсь в спокойное выражение лица мужчины. Женя абсолютно не выражает никаких эмоций, только внимательно рассматривает меня, будто бы пытается найти ответы на все свои вопросы.
—Как я могу о тебе не волноваться, Светочка? Ох, — мне кажется, мама практически плачет, на фоне слышится голос отца.
—Не заливай мне ребенка слезами, Вася! Все! Хватит, успокойся.
—Я спокойна, — ломающимся голосом произносит мать, а затем отходит от папы, судя по тому, как глухо звучит очередная волна наставлений.
Что-что, а приказывать и поучать папа любит.
—Что ты там делаешь, малыш? Чем занимаетесь?
Если опустить жаркий секс, то что можно маме рассказать?
Женя точно читает мои мысли, потому что усмехается и опускает взгляд на мою грудь, что сейчас высоко поднимается от глубоких вздохов. Кажется, что это не смотрит он, а прикасается своими большими горячими ладонями, выжигающими мою кожу на раз-два.
Облизав вмиг пересохшие губы, стараюсь не сбиться с мысли и продолжить разговор с мамой. Я соскучилась адски, и пусть мне не хочется терять частичку рая с Женей, но по родным я также скучаю.
Эта двойственность теперь у меня во всем.
Хочу домой и ненавижу одну мысль о возвращении.
—Я стараюсь выспаться, мам. И гулять побольше.
Выспаться не очень получается, потому что я отвлекаюсь, но в целом…очень даже рада этому.
—Это хорошо, прекрасно просто. С Женей не ругаетесь? Ты у меня такая своенравная…— смешинка сквозит, конечно, но все равно это утверждение звучит серьезно.
—Не ругаемся, мам, у нас все хорошо.
И это «нас» по-особенному греет душу, ведь теперь «мы» означаем одно целое. Неосознанно тянусь к руке Жени, но он решает притянуть меня в свои объятия. Это мне надо.
—Да? Ну хорошо тогда. Ждем вас домой. Женя сказал, что завтра уже будете, чтобы в ночь не ехать…
Просто он также оттягивает момент возвращения, как и я. Оттягивает как может.
—Да, конечно, до встречи, мам. Обнимаю всех.
—И мы тебя, малыш.
Я сбрасываю звонок и вымученно выдыхаю в шею своего телохранителя. Наверное, сейчас мы смотримся как влюбленная пара. Быть может, даже разница в возрасте особо в глаза не бросается. Женя пересаживает меня к себе на руки и прижимается губами к макушке.
—Расскажешь теперь, кто это?
—Может давай лучше дома? — он гладит меня по спине, рождая в теле особые ощущения.
—Женя, ну сколько можно? Я не маленькая девочка, а уже взрослый человек и в состоянии пережить любые плохие новости. Кто это? Скажи мне уже наконец! — говорю ему грубовато, упираясь лбом в его губы. А затем поднимаю голову и смотрю, как на лице больше нет того спокойного выражения лица.
Руки сильнее сжимают меня в объятиях.
—Твой лучший друг.
Бам. Если бы меня сейчас приложили о что-то твердое, я была бы в меньшем шоке. Слава? Что? Да быть этого не может.
Все внутри покрывается тонкой корочкой льда. Невидящим взглядом я вперяюсь в своего телохранителя и отрицательно машу головой.
—Нет…— пытаюсь выбраться из его рук, потому что мне кажется, что я задыхаюсь. Мне не хватает кислорода.
—Свет, подожди. Послушай меня.
—Я не собираюсь слушать этот бред! Женя, я знаю Славу с детства, мы с ним прошли столько, что тебе и не снилось! Это мой лучший друг! Он мне почти как брат, ты понимаешь вообще это?! Это не он, я не верю. Дай мне с ним поговорить, — я чувствую, что очень близка к истерике, дышу часто и понимаю, что это все театр абсурда.
 
Нет, это ошибка! Серьезная ошибка! Но зная папу, я могу только догадываться, что он уже предпринял! Нет! Я уверена, что это не Слава. Кто угодно, но не он!
Мне удается подняться, но теперь меня шатает, а удушающая тошнота подкатывает к горлу. Женя встает следом, захватывая мои руки в свои, притягивает снова к себе и тихо шепчет:
—Это он. Все доказательства указывают на это. Он влюблен в тебя уже давно, но ты не отвечала ему взаимностью.
—Женя, это бред! Ты понимаешь, что это бред?! Неправда, я не верю, — хныкая, все гну свою линию. Я не верю!
Я отказываюсь верить в это сумасшествие.
—Нет, Агеев нам помог. Твой друг оказался тем еще гением в плане компьютеров, шифрования и дешифровки. Пока твой отец занимался отслеживанием существующего номера, Алан придумал кое-что получше и с точностью до сантиметра выдал нам адрес, с которого все это отправлялось. Адрес Славы.
Это не может быть так. Совершенно не может быть. По щекам текут соленые слезы, пока Женя поднимает мое лицо чуть повыше, обхватив его в ладонях.
—Мне жаль, малыш, очень жаль, но это он. Я не могу винить его в том, что он в тебя влюбился, но если бы это его нашел, то без размышлений придушил.
Я резко дергаюсь в его руках, пытаясь вырваться из стального захвата.
—Не смей так говорить, он не мог. Просто не мог!
—Шшш, — Женя силой толкает меня в свои объятия, и теперь я рыдаю в его широченную грудь, задыхаясь от родного аромата, полностью наполняющего меня без остатка.
  
Глава 36
 
Света
Он гладит меня по голове, удерживает на плаву, пока у меня перед глазами бесконечным потоком проносятся все самые яркие события, связанные со Славой. Нет сомнений в том, что теперь эти кадры будут мне сетчатку выжигать. Синим пламенем.
Слава ведь не мог. Он не такой. Я помню его сопливым мальчишкой, тем, кто всегда был рядом с тех самых пор, как мы пообещали друг другу быть друзьями навек. Навсегда и при люых обстоятельствах.
Так как же такие нерушимые обеты могут все-таки рушиться?
Как? От боли нечем дышать. Мне словно кажется, что я разучилась это делать.
—Шшш, не надо, — Женя спокойно проговаривает, перебирая мои локоны в своих руках. Я давно уже заметила, что к моим волосам у него особая страсть. При каждом удобном и ненадобном случае он гладит их, будто бы только так находит успокоение. В самых простых вещах.
—Это неправда, Жень.
—Малыш, я так не думаю.
—Я смогу с ним поговорить? Пожалуйста, — поднимаю голову и шепчу сдавленно.
Женя морщится, стирая мои слезы большими пальцами. Они мягко гладят кожу, оседают скулах.
—Давай мы сегодня не будем об этом говорить, а выясним детали, когда вернемся. А пока…просто не думай ни о чем. И доверься мне в этом решении.
—Не смогу.
—Я знаю, что это сложно, но давай сегодня просто проведем время вместе. Я приготовил для тебя нечто особенное. Уверен, тебе понравится.
Женя ведет руками от плеч на талию, задерживается там и терпеливо ожидает моего ответа. Только сегодня не думать, да?
Дрожу, цепляясь за своего телохранителя. Как и всегда в последнее время. Только в его руках мне удается немного успокоиться, уперевшись носом в выступающую ключицу. Дышу глубоко и часто, прикрыв глаза и обмякнув в объятиях Жени.
Мы отправляемся куда-то в центр этого маленького городка. Тут повсюду снуют люди, они веселы и радостны, кто-то гуляет с детьми и жует сладкую вату. Мне нравится наблюдать за окружающими, это всегда имело какой-то странный терапевтический эффект.
—Куда мы идем? — переспрашиваю, бросая на мужчину внимательный взгляд. Женя мне кажется сейчас каким-то отдаленным, будто бы со мной, а будто и нет.
—На свидание?
—Свидание? — переспрашиваю, несмело улыбаясь. Звучит приятно, а еще как-то по-новому трепетно. С ним все приобретает тот самый трепет, от которого пальцы сводит. Настолько сильно я хочу, чтобы он продолжался вечно…