Телохранитель. Мы под запретом (СИ)

Меня плющит и раздирает в разные стороны, пока я скрупулезно рассматриваю ее подрагивающее от смущенной улыбки личико.
**************
Упираюсь лицом в ее пылающую щеку и дышу так тяжело, будто бы мне на грудь падает бетонная плита. Света в ответ дышит так же, обжигая меня собой еще больше, буквально уничтожая последние ростки адекватного мышления, что могли еще быть во мне. Топчет она из с особым удовольствием.
Смотреть на нее даже сложно, не говоря уже о большем. Пульсирующая жилка действует на меня как гипноз на приеме у психолога, снова тянусь к ней и веду языком, сильнее притягивая малышку за бедра к себе. Пухлая грудь упирается в меня, лишая всех сомнений насчет размеров, форм и даже упругости — теперь я в курсе всего, в курсе запаха, в курсе ощущений от прикосновений, осталось только оголить полностью и сдохнуть в муках.
Сжимаю в руках и втрамбовываю в себя Светлячка, чтобы ни сантиметра более не осталось, только вся целиком рядом со мной.
—Женечка, только не надо меня отталкивать, — умоляет меня, обхватив лицо ладошками, и это действует как чертов удар под дых. Сносит мне башню окончательно, я снова впиваюсь в распахнутые губы со вкусом спелых ягод, измываюсь над ними, как только могу, отчетливо осознавая переход на новый уровень.
Старые рубежи давно пройдены, стены сломаны и запрета для меня не существует — закончился в изящной линии шеи, которую я нагло целую и кусаю, стараясь вобрать в себя больше. Ее рваного дыхания, хриплого стона, мимолетных касаний рук, острых взглядов, пронзающих насквозь и лишающих способности дышать.
Мне надо больше. Мне мало.
Не в состоянии от нее отказаться. Режь меня, ломай меня, сжигай живьем, мне все равно. Не оторвусь и не откажусь, пусть хоть небо на голову падает, расплющивая меня во все стороны.
Света ерзает на мне, и это лишает рассудка. Но вместо того, чтобы скинуть ее с бедер, я приподнимаю и резко опускаю на себя, откидывая голову назад. Еще пару раз так сделать, и я спущу все в штаны, может хоть так дотерплю гребанных полчаса до первого пункта остановки. Черт. Черт. Черт!
Взрывной волной меня откидывает то назад, то вперед, пока Света целует меня и нежно водит по лицу ладошками, что дарят мне неземное наслаждение.
Зрение плывет, концентрируясь при этом только на манящей фигуре, чье платье давно уже беспардонно задралось. Опустив взгляд вниз, я начинаю рычать, потому что это, сука, чулки с широкой резинкой, плотно прилегающей к светлой коже моей девочки.
Блять, она меня добьет сегодня, да?
Пальцами накрываю ажурную ткань, представляя, как бы я сейчас поднял ткань выше, чтобы увидеть больше. Но я не смею, все еще вибрируя от касаний Светы, все еще пьяный от ее запаха, от ее позы верхом на мне, от нее целиком и полностью.
Меня пришибает от взглядов, бросаемых в мою сторону, ведет от жарких поцелуев, которые обязательно должны превратиться во что-то большое.
Но я нарочно луплю себя по рукам, стоит им подняться выше, ведь как у каждого у меня тоже имеется точка невозврата, та черта, переступив которую я остановиться больше не смогу. А этого допустить нельзя, ведь Света не просто девка из клуба, она моя девочка, и она не заслуживает вот так…как…девка в машине с кем-то там.
—Первый раз, — шепчу ей в губы, не прерывая зрительного контакта. Света тушуется, прикрыв глаза, а когда поднимает, мне хочется сдохнуть.
Она вообще может не говорить, я это знал с самого начала, и даже когда думал сомневаться, испытывал жгучую злость и адскую ревность, ведь кто-то у нее будет первым, кто-то будет же! Я пытался свыкнуться с этим, отодвигая возможные вариации на тему «а если уже был?». Мысленно надеялся, что не было. 
А теперь бьюсь в радостных конвульсиях, чуть ли не дрожа от восторга, ведь я у нее…первый.
—И последний, — спокойно отвечает она, снова целуя, отчего я улетаю в нереальность, но все-таки впиваюсь руками в узкую талию, удерживая Светлячка на месте. Надо успокоиться, подумать о чем-то отстраненном, не связанном с ней, чтобы не накинуться на девчонку как животное.
 
—Не в машине, малыш, — хриплю, боясь глаза открыть. Пока она на мне в такой позе подобные финты опасны. —Я не настолько аморальный ублюдок. Пожалуйста, — теперь умоляю я, и мне очень нужно благоразумие этой малышки. Нужнее воздуха.
Света замирает и осторожно проводит ладошками по плечам.
—Жень, я не смогу встать сама, помоги, — тихо смеется, запутавшись в моих ногах, своих туфлях. Задержав дыхание, быстро поднимаю малышку вверх и перетягиваю обратно на пассажирское. Разрывает ощущение, что мне одно легкое сейчас вырезали, аж дышать трудно.
Обхватывая ладошку и притягиваю к губам, смазано целую и втягиваю незабываемый аромат ее кожи.
—Спасибо, — шепчу я в пустоту перед собой, не решаясь посмотреть на Свету. Потому что меня нахер разорвет сейчас.
  
Глава 30
 
СВЕТА
Мне кажется, что я дышу чистым огнем, потому что внутренности накалены до максимально возможного предела. Рука грубо сжимается огромной лапищей, но я только улыбаюсь от этого, робко рассматривая намертво сплетенные пальцы. Женя даже скорости переключает вместе с моей рукой, как будто очень боится отпустить меня, или не уверен, что может отпустить.
А пока я прижимаю руку к груди и считываю безумный ритм собственного сердца, разрывающий грудную клетку в ошметки. Губы все еще горят, ожогами расползается чувство одухотворенности и бесконечного счастья, затапливающего с головой. Я в нем захлебываюсь, улыбаясь при этом как ненормальная, но абсолютно довольная ситуацией. Мне казалось, что все потеряно, и мне непременно стоит просто забыть об этих чувствах, ведь человека не принудить, не заставить. Это совсем не то чувство, которое должно быть из-под палки.
Не могу позволить себе упустить хоть что-то из движений Жени, и потому исподтишка рассматриваю его играющие от напряжения скулы, сжатые губы и остро-серьезный взгляд, который совсем недавно был вяжущим-расслабленно-искушенным. Широкая грудь высоко вздымается, и я уплываю вследза этим, а зетм цепляюсь взглядом на выступающей части брюк, испытывая легкую панику.
Но ведь надо собраться? Я четко понимаю, что сегодня у нас все случится, и я не буду бояться в процессе, потому что буду гореть. А пока мысли продолжают вращаться насчет первого раза, который может быть не таким сказочным, как я нарисовала себе в голове. Меня бросает то в жар, то в холод, и я растягиваю губы в улыбке либо жую их, покрываясь крупными мурашками по всему телу.
Я полностью доверяю этому мужчине, я его люблю, но может сейчас во мне кричат отголоски стресса? Или я просто сошла с ума и накручиваю себя. А еще одержимо размышляю о том, достаточно ли изящное на мне белье. Понравится ли ему? Чулки точно понравились. Этот огненный взгляд навсегда останется со мной вместе с теми матами, что он гнул мне в лицо, вряд ли до конца осознавая происходящее.
Мысленно благодарю саму себя, что сходила на шугаринг, а то сейчас бы весь этот ужас показался бы Жене в самом неприглядном свете. Дышу часто и много и вполне возможно, что от гипервентиляции грохнусь в обморок, но все равно накручиваю себя. Хватит! Это же мелочи, да? Может даже если бы я была волосатой как обезьяна, он бы не заметил, потому что был бы занят совсем другими вещами? Да, так и есть.
И белье неважно, важно же без?
Когда машина останавливается возле невзрачного дома, моя душа практически выпрыгивает из груди.
—Приехали, мы тут до завтра, а затем дальше, — Женя отпускает мою руку, выходит и идет к пассажирской двери, но я уже выпрыгиваю их машины и сталкиваюсь с огромной фигурой, обхватывая руками приятно пахнущего мужчину, моего... Крепко-крепко держу и с закрытыми глазами произношу то, что вряд ли бы осмелилась сказать прямо в глаза, просто потому что от стыда сгорела бы.
—Мне немного страшно, но ты не останавливайся, — последнее шепчу чуть тише, сворачивая голову к подрагивающему кадыку. —Если я буду делать что-то не так, научи меня, пожалуйста, — слегка касаюсь шеи губами, отчего стальной захват рук усиливается в области поясницы. Женя тянет меня на себя, опуская голову на мою макушку. Легкий поцелуй, и я улетаю куда-то, теряя остатки мозга.