Телохранитель. Мы под запретом (СИ)

Спуску мне не дадут, ведь в цели научить обороняться есть одна непреложная истина: нельзя имитировать и облегчать ситуацию, нужно повышать ставки, иначе в стрессовый момент ты будешь ждать поблажек, которых не дождешься. Этот урок я уяснила от отца, который много раз пояснял все Владу, талдыча, что в бою главное— не морду расквасить, а защитить себя и быть готовым к нечестному бою. Где на голые руки пойдут и с ножом, и с пистолетом.
—Систер, иди сюда, —Вэ махает мне рукой, подзывая к группке парней, с которыми он часто тренируется. Я их знаю шапочно, ведь мне в их компании не место. Наверное, мой брат все ее подозревает, что я могу влюбиться в кого-то из этих ребят, а может они в меня и оттого те самые парни позволят себе лишнего.
Глупости такие, но их я принимаю с улыбкой на лице. Это же мой всегда защищающий во всем брат, готовый сражаться даже с ветряными мельницами, не замечая очевидного у себя под носом.
—Ты уже разогрелась? — он целует меня в лоб, и мне кажется, таким образом обрисовывает допустимую территорию, на что я отрицательно машу головой, мол «нет».
Подняв взгляд, сталкиваюсь с опущенными в пол глазами всех парней, что до этого стояли и весело болтали, судя по их искрящим лицам. Вау. Да тут работа была проведена на миллион!
—Тогда бегом, разминаемся, приседаем, — поворачивается к своим пацанами и кричит.— Ща глаза зашью, блять!
От греха подальше отхожу вглубь зала, но тут куда не подойти — всюду мужики, и все могут посмотреть, если судить по субъективному мнению моего брата. Слегка улыбнувшись, я начинаю разминаться, четко понимая, что вообще-то форму растеряла. На меня и правда обращают внимание, но как только я это замечаю, глаза опускают…Разумеется, все в курсе, чья я дочка. Никто не хочет остаться кастрированным в молодые годы.
Зачем так рисковать? Разве тем, кто любит риск.
И все бы ничего, но мысли возвращаются в другое русло.
А где же Женя? Мой потерянный взгляд скользит по залу, но не встречает своей цели. Зато мужчины словно нарочно начинают показывать себя во всей красе. Я тут единственная девушка, а дядя Ваха тренирует исключительно спецподразделения и охранные службы, вот у него тут и собираются сливки общества. Даже Янкин Бодя тут тягает железо со своей группой.
На мне очень много внимательных и слишком жарких взглядов, на которые купилась бы любая. Но не я.
Размявшись, подхожу обратно к брату, но тот в самом разгаре и «месит тесто», как он называет тренировку с грушей. Пот стекает по спине, оставляя темные пятна, но мой брат как машина продолжает методично наносить удары. В какой-то момент я серьезно начинаю задумываться о том, не слетит ли она с петель или не оборвется ли трос. За брата особо не переживаю, тут скорее земля подо мной разверзнется, чем он пострадает.
—Эй, годзилла! — смеясь, зову Вэ, и тот прекращает месиво. Поворачивается ко мне и, стирая пот со лба, запыхавшись, спрашивает:
—Готова?
Я киваю, не вполне себе представляя, как именно начнутся занятия. Мы выходим на маты, и душа плавно стекает на пол. Я вроде как понимаю, что Вэ мне не навредит, но я ведь должна учиться, а значит сейчас надо быть готовой ко всему.
—Давай потрогай меня сначала. Уясни, как руки двигаются, в чем их предел, — раздает указания брат, резко надев маску серьезности. Уже без шуток он протягивает руки ко мне, призывно раскрыв ладони, и я начинаю ими крутить.
—Не знаю, о чем ты именно говоришь.
—Узнай мой предел НЕболи. Руки — сила, ими заломить проще простого. У тебя силы нет, тебе надо думать, как ты будешь выкручиваться, имея свой запас возможностей, — он опускает голову и смотрит на меня исподлобья, вынуждая включиться наконец-то, но не выходит.
Мне сложно сейчас давать отпор ему, ведь это мой родной Вэ! Тем более руки выкручивать. Я думала, мы обсудим, он покажет, как меня могут захватить, и как выбраться, потренируемся и все. Но не вот это вот все! А если я случайно сделаю ему слишком больно? Надо ведь знать, как бить! А я не в курсе!
—Свет, думай, будь на моем месте твой конченный сталкер, он бы уже завалил тебя в кусты и все, дело сделано! — брат хлопает в ладоши, а у меня от страха холодеют конечности. Я всматриваюсь в лицо родного брата и начинаю думать.
 
—Ломать пальцы? — звучит хрипло.
Влад одаривает меня сдержанной улыбкой, но кивает и спокойно отвечает:
—Ломай.
—В смысле? — я держу его руки в своих ладонях и вместо того, чтобы причинить боль, слегка поглаживаю.
—Ломай мне пальцы. Представь на моем месте своего сталкера. Как ломать будешь?
  
Глава 19
 
ЖЕНЯ 
Влад что-то рассказывает Свете, и вроде все нормально, я наблюдаю со стороны, сдерживая свои порывы приблизиться. Младший Белов хоть и пиздюк, но фишку шарит, да и я видел его на ринге. Отец поднатаскал, плюс его перманентное общение с группами, тренирующимися здесь на постоянной основе. Я сразу отсек все возможности того, что тренировать ее будет кто-то сторонний. Не я. Никто иной, кроме человека, которому я смогу ее вверить без зазрения совести и своей жгучей ревности.
Но когда Света с писком падает на мат, а Влад летит сверху и что-то злобно кричит, у меня шоры падают на глаза. Буквально по телу проносится убойная доза адреналина, что заставляет меня в секунды добраться до них.
Ты че, сопляк, делаешь вообще?!
—Ты, блять, че творишь?! Совсем с ума сошел?
Залетаю на ринг и оттаскиваю мелкого за шиворот, а тот уже подскакивает и на меня несется тараном. В глазах несусветная ярость, но мне плевать. Боковым зрением цепляю, как Света разминает ладонь и медленно встает. Слегка ошарашенная она тихо шепчет:
—Да все в порядке, я просто не ожидала…
—Ты че мне мешаешь, я учу ее!— мелкий толкает меня в грудь и наступает дальше. Я его сейчас просто в порошок разотру и выпущу через окно. Учит он ее, ты у меня сейчас без зубов останешься. Злость лупит по вене новой дозой адреналина, стучащего сейчас вместо сердца.
—Ты с ума сошел так учить? Ты показать азы должен сначала, а не заламывать руки и бросать на маты. Блять, не со спецназовцем тренируешься!
Белов кривит «морду лица» и вопросительно изгибает бровь, разводя руки в стороны раскрытыми ладонями ко мне.
—Давай поучи меня, как мне тренировать свою же сестру. Я знаю, как лучше. И раз в твою больную башку пришла такая идея, сиди и впитывай мое исполнение! Мы не в идеальных условиях должны тренироваться, а в ебанном стрессе. Чтобы потом она смогла дать отпор! А не ждать, пока с ней сыграют в поддавки!
Может зерно здравой мысли его ответ и имеет, но не для меня.
—Ясно. Ты не будешь ее тренировать.
В уме я произнес «пошел нахуй», но обострять сейчас ситуацию смысла не вижу, а потому иду к Свете, беру за руку и, бегло осмотрев на отсутствие травмы или вывиха, хочу увести в другую часть зала. Закрытую.
Чтобы не пялились, и чтобы не мешали, ска! Придется все самому делать.
—Слыш ты, телохранитель всратый. А ну отпусти ее немедленно! Света, мы продолжим.
Долетает мне в спину раскатистое обращение, а следом загребущие лапы тянутся к моей девочке. Я сжимаю зубы до противного скрежета и заслоняю девчонку собой. Она смотрит на меня в шоке и с неприкрытым удивлением, но я по-прежнему не выпускаю ее руки, и по-прежнему готов придушить мелкого засранца, выматывающего мои нервы в клубок. Сука, бесит!
Ну как у Белова получилось привести в мир такое чудо, как Свету, и такую геморроидальную шишку, как Влад?! Как, поясните мне? КАК?
—Лапы убрал,— хриплю в ответ, стоя к нему спиной.
—Блять, Жека, ты меня сейчас доведешь и будешь зубы по полу собирать, — шипит мне в затылок, все-таки обхватывая руку Светы. Она тяжело втягивает носом воздух и подает голос:
—Да все хорошо, успокойтесь. Вэ, ну в самом деле, хватит! — практически молит его, но смотрит на меня. Посылая нечитаемые импульсы взглядом. Ее маленькая ладошка слегка подрагивает, и ощутимо холодеет.