Изнанка модной жизни (СИ)
- Пейте, мадемуазель. Выпейте немедленно, - её голос не звучал испуганно, он был твёрдым.
В этот момент я чувствовала себя рядом с ней какой-то размазнёй. Но ведь она не представляла даже…
Когда я смогла дышать ровнее, Роза почти приказала мне:
- Ну а теперь - рассказывайте!
Я начала практически с того момента, когда Бернардет с тёткой вынудили меня оказаться в том злосчастном домике. И, хотя, практически всё, что я говорила, подбираясь к главному, Роза прекрасно знала - она не перебивала меня. Только время от времени подбадривала:
- Так-так, ага...Хорошо, понятно...
Мне стало говорить чуть легче и я практически добралась до сути. И тут снова стала запинаться.
- Вы, наверное, слышали про этот скандал, который обсуждал весь Париж?
Поскольку, скандалы в светском обществе Парижа происходили ежедневно, если не ежечасно, она несколько секунд смотрела на меня непонимающе.
- Ну, с моей двоюродной сестрой и баронетом...
Роза вспомнила и закивала.
- Ах, ну да, конечно. Но почему вы так расстроены? Насколько я понимаю - родственной привязанности у вас к ней нет, тёплых чувств тоже...Отчего вы в таком расстройстве?
Я вздохнула в сотый раз за сегодня, наверное, и ответила:
- Её интрижка происходила под носом у мужа, в том самом домике, который принадлежит мне.
Понимание начинало проступать на её лице, оно слегка вытянулось, а глаза стали серьёзными.
- Продолжайте, мадемуазель Мадлен, - произнесла она, когда пауза вновь затянулась.
- В общем, она написала мне письмо, в котором пожаловалась на жизнь, предложила помириться и всё такое...А когда я приехала к ней, встретила меня с родственницей своего мужа и они стали шантажировать меня.
Роза удивленно вскинула брови:
- Шантажировать? Но чем?.. И что они хотят?
- Они угрожают пустить обо мне грязные слухи и очернить репутацию. Потому что это мой дом по всем документам. И тогда ни одна дама Парижа не станет пользоваться моими услугами. И все знают, что мы давно работаем вместе, это и вам может навредить…- тут я не выдержала и разрыдалась, закрыв лицо руками. - Простите меня!
Роза прошлась по кабинету из угла в угол, постукивая веером по ладони. Я слушала этот мерный стук и ждала, что она скажет мне.
Здесь могло быть одно из двух - или она посочувствует мне и мы вместе найдем выход из этой еще не свершившейся катастрофы или прогонит прочь, объявив Свету, что нас ничего не связывает. А что, долги уже выплачены…
Перед моими глазами еще раз пронеслись те подвенечные платья, над которыми я работала, когда ехала к ней...Если что, отправлю эти эскизы ей, пусть будут прощальным подарком от меня. Хоть чем-то я смогу проявить свои извинения, потому что слова тут были бессильны.
- Послушайте, мадемуазель Мадлен…- последовала пауза.
Я поняла, что она ждёт, когда я посмотрю на неё и подняла на глаза. И Роза заговорила.
34
- Мадлен, - наконец, продолжила Роза, - ситуация, безусловно, серьёзная. Тут говорить даже нечего. Но! Это ещё не основание перестать спать, есть и начинать вот так плакать. Поверьте, для отчаяния существуют гораздо более серьёзные поводы. И не дай бог их вам дождаться. Поэтому, берите себя в руки и будем думать, что возможно предпринять.
Роза прошла к резному шкафчику в углу кабинета и достала из него бутылку вина и два фужера.
- Вам нужно согреться и успокоиться. - пояснила она свои действия.
Если честно, наверное, мне и в самом деле стоило сделать глоток вина. Все эти переживания окончательно измотали. Сейчас же, когда я поняла, что мой партнёр оказалась ещё и надёжной союзницей, тело практически перестало меня слушаться, а зубы начали дробно постукивать, не поверите - от испытанного великого облегчения.
- В конце концов, ваш родственник всего лишь баронет. - поведя в сторону рукой с зажатым в нём фужером, приподняв бровь констатировала она. А среди наших клиентов и друзей есть куда как более могущественные фигуры.
Вино тёплой волной начало разливаться по телу, унимая нервную дрожь, расслабляя сведённые едва ли не судорожным спазмом мышцы. Я позволила себе глубокий вдох и долгий облегчённый выдох.
- Думаю, следует поступить так, - немного помолчав, продолжила вслух размышлять Роза, - вам необходимо обратиться к хорошему специалисту по деликатным вопросам.
Я растерянно захлопала на неё глазами - где искать подобного рода личностей - даже близко не представляла.
- Мадле-е-ен, - подмигнув мне протянула она, - ну где ваш бойцовский характер?! Вы же отважная девушка и не раз уже это доказали.
Я и в самом деле начала сердиться на себя за собственную, как выражалась моя бабушка, малохольность. А Роза сейчас открывалась для меня с новой стороны. В ней, как будто, проснулась спортивная злость.
- Не волнуйтесь. Где-то у меня совершенно точно есть информация о подобного рода авторитетном эксперте. - она снова встала и прошла к шкафчику, - сейчас найдё-о-ом.
Порыскав там и не удовлетворившись результатами поисков, она в задумчивой позе, прижав кончики пальцев к губам, застыла посреди кабинета. Затем решительно направилась к сумочке и выудила оттуда маленькую записную книжку.
- Та-а-ак, - перелистывая страницы протянула она, - вот он! Записывайте: улица Вожирар, дом сто двенадцать. Месье Оскар Лавуа.
Я записала и вопросительно посмотрела на собеседницу.
- Что? Не только у вас возникают сложные ситуации. - усмехаясь отреагировала она и загадочно продолжила, - А я в это же время попробую действовать по-своему.
На том и порешили. Хотя, вот это "действовать по-своему" для меня осталось полной загадкой, а переспрашивать я не стала.
На следующий же день, не откладывая такой важный вопрос, я, следуя совету Розы, ехала по записанному на листке адресу. В указанном доме обнаружилась довольно приличная, если уместно так выразиться, интеллигентного вида контора.
В приёмной находился молодой человек - высокий, в аккуратной строгой одежде, со смешными, на мой вкус, усиками и несколько зализанной причёской. Я так поняла - то ли секретарь, то ли администратор - не знаю, как его тут обозначили.
- Добрый день. - чувствуя себя почему-то неловко, поздоровалась я, - Мне необходим месье Оскар Лавуа.
Добрый молодец коротко кивнул и порысил в кабинет начальства, не задавая лишних вопросов - спасибо ему за это.
- Проходите пожалуйста, мадемуазель, - буквально через минуту вынырнув из-за двери обратно, пригласил он.
В кабинете меня уже ожидал рыжеволосый мужчина средних лет с яркими голубыми глазами, без малейших признаков растительности на лице - в смысле гладковыбритый - светлыми бровями и ярким, как это бывает у "огненных" людей, ртом. Вагон обаяния и романтического ореола. Ну, в общем, на "пинкертона" не походил ни малейшим образом.
- Сомнительно! - подумала я, - С другой стороны, сыщик, внешне не похожий на сыщика, да ещё и с таким проницательным, не смотря на всю его синеву, взглядом - возможно и есть - самый лучший вариант. Посмотрим, что покажет разговор.
- Добрый день, мадемуазель...
- Вивьер... - подсказала я.
- Присаживайтесь. - чуть привстав из-за стола, мужчина протянул ладонь, указывая на посетительский стул с высокой спинкой, - Расскажите, пожалуйста, что привело вас ко мне.
На этот раз изложение информации о сложившейся ситуации прошло уже практически безболезненно. Месье Лавуа, не подавая признаков удивления (ну при его-то профессии он и не такое, думается слышал), внимательно слушал мой рассказ, сосредоточенно кивая головой и сразу делая пометки в блокноте.
Задав несколько уточняющих вопросов, он заявил, что готов взяться за моё дело.
- Что конкретно вы планируете делать? - переспросила я, желая понимать, как он вообще видит решение моей проблемы.
- Я думаю, с самого начала стоит выяснить, что из себя представляет именно тётушка вашего родственника. Как подсказывает моё чутьё - именно она является инициатором каверзы. Чтобы... эм-м-м, - он задумался, стараясь подобрать деликатные слова, - укротить (читай - заткнуть) подобного рода личностей и прекратить шантаж - необходимо найти чёрные пятна на репутации самих шантажистов. Поверьте - у подобных личностей они совершенно точно имеются. И это едва ли не единственное, что способно их напугать и отказаться от грязных намерений. Люди подобного сорта сами боятся огласки непривлекательных секретов - именно поэтому и используют сей приём для достижения собственных целей.