Семинарист (СИ)
— И почему-то в этой игре делается ставка на тебя, Рост, — добавил Бронислав.
На некоторое время мы замолчали.
Винты конвертоплана рубили степной воздух, Форт Джексон остался далеко позади. Я понимал, что нужно приступать к своим обязанностям бортового провидца, но…
Эпизод с Термондом напомнил мне одну забытую историю. Легенду о Живом Хаосе, который однажды пробудили демоны, воевавшие с ушедшими богами. Живой Хаос якобы способен порождать самых сильных чудовищ, и одним из его порождений была Тварь, в схватке с которой я и погиб. Уничтожить Хаос нельзя, но его можно запереть в межпространственном кармане, наложив охранные заклинания. Весь фокус в том, чтобы случайно не взломать этот тайник, выпустив зло наружу.
Что есть Хаос?
Никто толком не знает. Но в очень древних источниках сказано, что Хаос — это чудовищный зверь, сокрушающий целые миры. Мыслящая тьма, которую побаиваются даже демоны. Война привела к слому печатей, но боги сумели обуздать это безумие.
Хаос растёт постепенно.
Накрывает посёлок, затем город, затем — страну… Иногда отступает, но неизменно возвращается. Цель Хаоса — поглощение. Живые существа растворяются, их сила наполняет нутро тьмы, подпитывает её. Сила, но не память. Знания тех, кто принял смерть от древней субстанции, эта самая субстанция использовать не может. Поэтому и рыщет в поисках новых земель. Рыщет вслепую, не обладая точными координатами.
Я решил придержать эти сведения.
Во-первых, легенды могут ошибаться. Ни один архимаг лично не сталкивался с Хаосом… разве что с его порождениями. Во-вторых, придётся объяснять, откуда я всё это знаю. Что не в моих интересах.
— Мобильная Крепость всё ещё там, — нарушил молчание Бронислав. — Шмидт проводит собственное расследование, но его обязали делиться с нами любой информацией.
— Понятно, — ответил я.
— Мы рассчитываем на твои способности ясновидца, — добавил Валерий. — Некоторые вещи могут… навести на след.
— А что с бортовым ясновидящим Шмидта?
— В отчёте указано, — ответил Бронислав, — что он не сумел заглянуть в прошлое. Говорит, всё стерильно.
— Стерильно?
— Так он выразился.
За иллюминатором раскинулась Пустошь. Безжизненная и бесконечная, но лишь на первый взгляд. Начнёшь присматриваться — и увидишь много… всякого. След, оставленный туннельщиком. Монстры, бороздящие травяной океан, оставляя примятые стебли в кильватере. Ржавые останки бронемашины, уничтоженной магическим ударом много лет назад. Спирали ловушек, созданных подземными харибдами. Пасущиеся стада пластинчатых бизонов, научившихся защищаться от хищников электрическими ударами. Гнёзда неведомых летающих тварей с гигантскими яйцами внутри…
— Разберёмся, — я посмотрел на хронометр. — Заступаю на дежурство.
Наручные часы со встроенным универсальным хронометром отсчитывали земное время. Включая календарь и дни недели. Сейчас, если верить этому механизму, было далеко за полночь.
— Давай, — одобрительно кивнула Асаби. — Будем с тобой меняться. Я на оптике и радарах.
— По четыре часа?
— Договорились.
Конвертоплан двигался на малой высоте, и его тень скользила по колышущемуся травяному морю.
Я опустил спинку своего кресла, устроился поудобнее и закрыл глаза, чувствуя возле ног мохнатое тело Вжуха. Полиморф знал, что я перебрасываю сознание в Пустошь, и занял позицию для охраны старшего товарища.
В режиме дальнего транса я провёл несколько часов. За это время на нас успели напасть морозные птерхи, но сделали это вяло, без огонька. Я корректировал огонь через Валерия. Айминь без особых проблем расправилась с оборзевшими птичками, поражая воображение убийственной точностью.
После схватки с птерхами наступило затишье.
Я перепрыгивал из одной птицы в другую, следил за окрестностями, но никто не дёргался в сторону адской машины, грохочущей винтами.
Через четыре часа я пришёл в себя.
Асаби заступила на дежурство, а мне оставалось лишь перекусить сухпайком, покормить Вжуха и погрузиться в сон, укрывшись пледом.
Да-да, в конвертоплане и пледы нашлись!
Когда меня растолкал Бронислав, я понял, что мы продолжаем лететь, а панорама снаружи ничуть не изменилась. Это ж насколько далеко забрались европейцы? Бронислав сказал, что перегонять эти летающие штуки можно на четыре тысячи километров. Допустим, мы движемся на скорости четыреста или даже пятьсот километров в час. Прошло уже около пяти часов с момента вылета из Форта Джексона. Значит, мы покрыли свыше двух тысяч километров…
И продолжаем лететь.
* * *До заставы мы добрались спустя три часа.
Я увидел нечто странное на горизонте. Перепрыгнул в новую птицу и с высоты нескольких сотен метров обнаружил Термонд с застывшей рядом Мобильной Крепостью. Это была дальняя экспедиционная машина, превышающая габаритами и «Ангару», и «Селенгу». Раньше мне такие агрегаты не попадались, хотя я о них и слышал. Сверху располагалась вертолётная площадка, на которую наш пилот и взял курс.
Сам Термонд был настоящим замком, обнесённым мощной крепостной стеной. Башни, орудийные расчёты, средства ПВО. Всё выстроено по классике — на столовой горе, коих в Пустоши хватает. Откуда неведомые строители навезли столько камня — ума не приложу. Ясно одно: застава возводилась на протяжении нескольких десятилетий. Возводилась долго, кропотливо, по всем канонам фортификационной науки. С использованием большого количества спецтехники. Правы инквизиторы. Если за многие тысячи километров от Врат разворачиваются такие объекты… значит, это кому-нибудь нужно. Профит от исследований, которые проводятся в такой глуши, превышает затраты и риски. Практичные европейцы не стали бы во всё это инвестировать, не просчитав экономическую целесообразность. Неужели и впрямь гонят на рынок эликсиры долголетия?
Конвертоплан замедлился, развернул пилоны и завис над Мобильной Крепостью.
Я знал, что Валерий вышел на телепатическую связь с одним из помощников капитана Шмидта. Посадка была согласована, нам дали добро.
Машина снижалась плавно, без рывков.
В какой-то момент я понял, что шасси коснулись ровной поверхности, а винты уже вращаются по инерции.
Гул моторов начал стихать.
— Добро пожаловать на «Феникс»! — провозгласил Бронислав, снимая наушники. — Автономная нидерландская Крепость дальнего следования!
— Тот самый «Феникс»? — вырвалось у меня.
— Тот самый, — подтвердил учитель.
Евроблок лет пятнадцать назад ухитрился построить целый город на гусеничном ходу, способный проводить в Пустоши по восемь и даже двенадцать месяцев. Огромные резервуары с топливом, навороченная каббалистика, замкнутый цикл очистки и переработки воды, самоочищающаяся канализационная система. Что-то с бактериями из Пустоши, но это не точно. Вся крыша — в солнечных панелях и ветряках. Насколько я помню, даже собственные гидропонные оранжереи, чтобы выращивать на борту овощи, ягоды и грибы.
Теоретически «Феникс» и два года может провести в автономке, если перестанет расходовать топливо. Например, пришвартуется к дальней заставе, ага. Ну, и ещё проблема боеприпасов будет стоять… Но я сомневаюсь, что кто-нибудь всерьёз хочет проверять стойкость махины, в которую вбуханы миллиарды золотых гульденов.
Вжух мяукнул, глядя на меня вопросительным взглядом.
— Покормлю, не переживай.
Откинулась аппарель.
— А почему не сели в замке? — уточнил я.
— Командование «Феникса» не считает его безопасным, — ответил Валерий. — Экипаж сидит в Крепости, а на заставу выходит по мере необходимости.
— И там сейчас никого?
— Никого.
В проём ворвались пряные степные запахи.
Подхватив баул, я направился к порталу в дивный новый мир.
Инквизиторы покидали боевые посты, вытаскивали вещи из боксов, оживлённо переговаривались. Пилот, с которым я так и не успел познакомиться, оставался на месте, щёлкая тумблерами и переключателями.
Жизнь утекала из конвертоплана.