Семинарист (СИ)

Сбежал.
— Жалкие недоноски, — прокомментировал я ситуацию. — Идём, Вжух. Полакомишься ещё кем-нибудь по дороге.
Котоморф отпустил семинариста, уменьшился в размерах и превратился в обычного кота.
Я двинулся мимо притихших первокурсников.
  
Глава 21
 
— Тебя можно поздравить?
— Вроде того, — улыбнулась Варя.
Мы только что покинули владения инквизиторов, предупредив коменданта жилого сектора о выезде. Фурсову записали под мою ответственность.
Варя успела встретиться со своим стряпчим, подписать и пропечатать нужные бумаги, и теперь она могла себя называть главой Рода Фурсовых. По совместительству — единственным представителем. В отличие от меня, у девушки на момент вступления в законные права имелась родовая печатка. Думаю, она выполняла задания отца и управляла частью процессов, но это не точно.
— И где она? — девушка осматривала стройные ряды припаркованных машин.
Вжух семенил рядом.
Машины котоморфу не нравились. Причём эта неприязнь была стойкой и не проходила со временем. Нет, он любил сидеть внутри и рассматривать проносящиеся мимо дома, но от чужих авто ждал любого подвоха. Быстрые бронированные твари, против которых не работают когти и клыки — так он видел достижения нашей цивилизации.
— Вот, — я указал на свою «Таврию».
— Крутая тачка, — оценила Фурсова. Её взгляд был прикован к люксовому внедорожнику, возвышающемуся над моей колымагой, словно недостижимая горная вершина.
— Нет, — я ухмыльнулся и разблокировал двери своей малютки. — Всё проще и прозаичнее.
Лицо девушки погрустнело.
В салон она влезла чуть ли не с выражением брезгливости.
Устроившись поудобнее в водительском кресле, я запустил автопилот. И назвал адрес родовой усадьбы Фурсовых, где побывал с «дружественным визитом» ещё в августе.
— Автопилот? — изогнула красивую бровь Варя.
— Я не умею водить.
— Да ты издеваешься! — Варя не выдержала. — Как можно не уметь водить? И что это за допотопное корыто? Зачем ты его купил?
— Ну… — я наблюдал за тем, как «Таврия» маневрирует, пытаясь выбраться с забитой до упора парковки. — Откровенно говоря, я ничего не покупал. Это арендованная машина.
Фурсова закрыла лицо рукой.
— Да, я нищеброд, — честно признаюсь, наблюдая за реакцией. — Ты что, не знала? Любимый папочка лишил меня наследства. Доступ к его деньгам в «Транскапитале» заблокирован. Первый транш за крем ещё не поступил. Как прикажешь выживать в таких условиях бедному инквизитору?
Варя, безусловно, в курсе происходящего.
Просто она думала…
Да не знаю, что она думала. Фантазировала, что в Пустоши зарабатывают миллиарды? Некоторые зарабатывают. Кланы, например. Или европейские корпорации, поднимающиеся на биотехнологиях. Но уж точно не рядовые члены экспедиций.
— Мы это исправим, — девушка взяла себя в руки. — Теперь я управляю твоими делами, Ростислав. Готовься к возвышению.
— Посмотрим, — хмыкнул я. — Главное — не возвыситься до состояния трупов.
Фурсова рассмеялась.
— У тебя своеобразное чувство юмора.
— Мне говорили.
Автопилот кое-как справился со своей задачей, и мы влились в плотный автомобильный поток. Солнце давно закатилось, и нас окружало море городских огней. Припятский проспект растянулся до бесконечности, отгородившись от осенней ночи фонарями и рекламными досками.
Вжух заворожённо впитывал в себя этот хаос.
Глаза твари следили за проносящимися мимо машинами.
— Я знаю, у тебя были плохие отношения с моей сестрой, — внезапно заговорила Варя.
Юлия Володкевич-Фурсова, моя мачеха в этом мире, была кровной сестрой Варвары. Старшей, естественно. Андрей Поликарпович имел трёх жён, выбирая их в точном соответствии с генетическими рекомендациями. Несложно догадаться, что возраст здесь не играл решительно никакой роли.
— Отвратительные, — я не стал спорить понапрасну.
— У меня тоже.
— Серьёзно?
— В детстве она любила меня побивать втихую от родителей. Пользовалась возрастом и преимуществом в силе. Потом я пробудилась, открыла в себе кинетические способности. Ну, а Юля…
 
— Она была эмпатом, — вспомнил я.
— Неважное подспорье в драке! — рассмеялась Варя.
— Понты объяснимы, — пожимаю плечами. — Она старшая в вашем поколении.
— И что? — вскинулась блондинка. — Во-первых, отец решил, что сделает главой Рода Дениса. А во-вторых… ну, её пожертвовали. Пешка для династического брака.
— Без боевого Дара, — ухмыльнулся я.
— Именно.
Не знаю, в чём прикол водить автомобиль. Это же не лошадь и не летающая горная тварь. Там — повиновение, подчинение. А здесь… бездушная техника.
Хорошо, что придумали автопилот.
Можно не заморачиваться всеми этими рычагами и педалями.
— Что ты хочешь найти в доме отца, если не секрет?
Девушка ответила не сразу.
Но ответила:
— Блокнот, в котором записаны полезные контакты. Все, кто задействован в схеме. Понимаешь, отец лично занимался торговлей. Меня понемногу вводил в курс дела, но даже я не знаю всех нюансов. А Денис и подавно не знал, хотя его готовили на преемника. Папа был уверен… что я лучше справлюсь.
— А почему?
— Денис… ну, он был воспитан в европейских традициях. Уважал законы, хотел отмыть все активы и вести бизнес по-белому. Папу это устраивало, но в определённых границах. Яйца по корзинам. Все наши инвестиции не могли сравниться с тем, что приносил рудник.
— Могу себе представить.
— Блокнот очень важен, — твёрдо произнесла Варя. — Я смогу восстановить недостающие звенья цепи. Чем быстрее я это сделаю, тем выше вероятность, что ты получишь первую выплату в сентябре.
— Поверь, это не все наши проблемы.
— Что ещё не так?
Я рассказал о том, что наёмники в последнее время неважно финансируются, я не могу наладить поставки топлива и провизии, а кое-кто хочет увидеть Землю. Уровень недовольства растёт. Если ничего не сделать в ближайшее время, мы потеряем рудник. И будем заново набирать людей, готовых работать в таких условиях.
Варя всё внимательно выслушала.
И задумчиво произнесла:
— В ближайшие дни будет план.
— Какой?
— Антикризисный.
Примерно через час мы подъехали к родовому гнезду Фурсовых и остановились перед воротами КПП. Створки были заклеены жёлтой лентой с надписью «Место преступления. Не пересекать».
«Таврия», не сумев обнаружить нормальную парковку, остановилась у съезда. Мы выбрались из салона, осмотрелись.
Усадьба стояла на отшибе — ближайшие владения я даже рассмотреть не смог из-за высоких заборов и деревьев. Улица утопала в тени каштанов, кое-где тускло светились фонари. КПП производил удручающее впечатление. Выбитые стёкла, пятна крови, флюоресцентные меловые силуэты на тротуаре.
— Подожди, — остановил я Варю, шагнувшую к неприметной калитке. — Дай мне пару минут.
Опустившись на одно колено, я положил ладони на тёплую плитку. Закрыл глаза, прогнал энергию по каналам и включил ретроскоп. На меня тут же обрушились образы. Только успевай отсеивать. Полицейские сирены, куча людей в форме, взлом створок, переговоры по рации… Нет. Ещё раньше. Вечер, когда мы встретились с Варей в кафе.
Тени, вспышки, яростные крики.
Звон стали.
Среди теней был кто-то летающий или умеющий нарушать законы гравитации. Силуэт мягко взлетел вверх по стене, приземлился на крышу будки, после чего спрыгнул с обратной стороны. Бесшумно извлёк парные ножи и за считанные секунды вырезал тех, кто охранял ворота. Впустил своих спутников. Человек десять. Немного, но ведь Фурсовы и не успели набрать полноценную гвардию…
Выпрямившись, я отключил ретроскоп.
Влил немного энергии в чутьё.
И едва не захлебнулся в агрессивных эманациях. Нет, мне не показалось. По ту сторону ворот рыскали твари. Не знаю, кто именно, но я всегда отличаю разломных хищников от примитивной земной фауны.