Семинарист (СИ)

Желающих в группе не нашлось.
— Как это происходит? — не унимался очкарик. — Там встроенный аккумулятор?
— Нож впитывает энергию ки, — ухмыльнулся Захарий. — Впитывает и накапливает. Если вас интересует устройство, то оно очень сложное. Нож, как и другое оружие инквизитора, настраивается специальными калибраторами. Рукоять полая, в неё монтируются артефакторные вставки. Эти вкладки добавляются по мере обретения вами продвинутых навыков и перехода на новые ступени посвящения. То же и с каббалистическими цепочками. Здесь двадцать два слоя стали, на каждый нанесены Знаки и геометрические линии. Часть цепочек активна. Остальные будут активированы…
— … после перехода на новую ступень, — догадался Вейцер.
— Именно, — кивнул Захарий.
— Значит, наши ножи неполноценные? — подала голос одна из губастых девушек. — Они отличаются от вашего?
— Сакс послушника имеет ряд ограничений, — признал мастер-оружейник. — Но они снимаются по мере роста вашей компетентности.
— И что умеют эти железки? — презрительно скривился Смолин.
— Распознавание по психотипу, — начал перечислять Захарий, — аккумуляция ки, дополнительный силовой урон при ударах рукоятью. Активирована простейшая антикоррозионная цепочка. Плюс самозатачивание.
— И это всё? — расстроенно протянул Вейцер.
— Ну… они ещё очень острые.
Брат Захарий извлёк откуда-то белый мячик размером с яйцо и швырнул в меня. Сработали инстинкты. Я рванул нож из чехла, прочертил в воздухе размашистую дугу, и к моим ногам упали две половинки мяча. Нагнувшись, поднял один из кусков. Срез выглядел идеально.
— Острее бритвы, — заверил мастер-оружейник.
Добрая половина группы смотрела на меня с восхищением.
Ну, да. Я полон сюрпризов. То, что я не люблю клинки, не означает, что я не умею ими пользоваться. Умею, и на весьма приличном уровне.
— Сейчас вы сможете разобрать саксы, и на этом наше первое занятие будет завершено, — голос мастера стал скучным. — Хочу ещё раз напомнить, что любая поножовщина на территории кампуса наказуема. Дуэли запрещены. В тренировочных боях соблюдайте предельную осторожность — ножи очень острые. И ещё.
Захарий резко выбросил руку, отправляя нож по прямой к дальней стене. Сакс просвистел аккурат между изумлёнными близнецами и врубился в стоящую на распорках мишень. Инквизитор вогнал клинок по самую рукоять. Удар был настолько мощным, что мишень со скрипом сдвинулась на несколько сантиметров.
— Идеальный баланс, — оскалился мастер-оружейник. — Не благодарите.
Пока народ разбирал свои клинки, возбуждённо перешёптываясь, я изучал чехол. Там, естественно, были крепления и ремешок-фиксатор. Вот только… я не совсем понимал, к чему это лепить.
— Давай помогу, — раздался смутно знакомый голос.
Обернувшись, я встретился глазами с карателем в чёрной рясе. Настолько чёрной, насколько это вообще было возможно.
Я вспомнил этого мужика.
Отец Бронислав, член приёмной комиссии.
— Вас током долбанёт, — сообщил я очевидную вещь.
— Мне нужен только чехол.
Извлекаю сакс, протягиваю чехол Брониславу.
Каратель заходит мне за спину и в два щелка крепит приблуду.
— Фишка нашего ордена, — поясняет инквизитор, отступая на пару шагов. — Рукоятью вниз. Попробуй.
С подобным стилем ношения клинков я уже сталкивался в прошлой жизни. Завожу руку с саксом назад, чувствую лёгкое притяжение чехла… и в следующую секунду нож входит в устье.
— Удобно, правда?
— Тут не поспоришь, — хмыкаю в ответ.
— Попробуй извлечь.
Быстро завожу ладонь, хватаю рукоять, рву вниз. Нож не подводит. Возвращаю оружие на место. Щелчком перебрасываю фиксирующий ремешок, тот прилипает к чехлу. Магниты? И очень хорошие, если учесть, с какой лёгкостью Бронислав навесил эту штуку.
— Бронислав! — к нам приблизился мастер-оружейник. — Какими судьбами?
— Давно не виделись, — хмыкнул Бронислав.
— Не далее как вчера! — Захарий хлопнул соратника по плечу. — Нужно ещё что-нибудь в экспедицию?
— Пока нет, — уклончиво ответил отец. — Я хочу забрать послушника.
 
При этих словах шум в зале прекратился. Семинаристы отвлеклись от своих новых игрушек и во все глаза пялились на нашу компанию.
— Он что-то натворил? — нахмурился Захарий.
Бронислав покачал головой:
— Нет. Я беру его к себе в ученики.
Вот теперь в арсенале повисла гробовая тишина.
— Уже? — выдавил Захарий. — В первый день?
— Да, — носитель чёрной рясы и глазом не моргнул. — В первый день. Под мою ответственность.
Слова прозвучали резко и непререкаемо.
Будто камень с горы упал.
— Надо согласовать с боевым куратором, — попытался возразить Захарий. По лицу оружейника было видно, что он в шоке. — Это его епархия.
— Беру на себя.
— Тогда ладно. Как скажешь.
— Вот и замечательно, — Бронислав пожал крепкую жилистую ладонь коллеги. — До встречи.
И, бросив взгляд на меня, тихо произнёс:
— Идём.
Такого поворота я, признаться, и сам не ожидал. Мы пересекли зал, вышли в коридор, и на протяжении всего этого времени никто не сказал ни слова. Наверное, если бы муха пролетела по владениям Захария, её жужжание было бы сопоставимо с рёвом самолётной турбины.
Когда мы покинули здание, Бронислав сбросил маску заботливого наставника.
— Хочу, чтобы ты знал. Я не беру учеников. Уже давно. Это мой принцип. Но тебя, Ростислав, мне навязали. А хуже всего то, что я должен взять тебя в Пустошь.
Уже горячо.
— Навязали? — осторожно уточнил я.
— Информация конфиденциальная, — отрезал Бронислав. — Твой уровень допуска не соответствует…
Мы оставили двор учебного корпуса позади и зашагали по тихой улочке. Солнце активно прожаривало город, но инквизиторы позаботились о тени, высадив кучу деревьев. Кампус мне нравится тем, что здесь не носятся машины, а вот зелени хватает и дышится легко.
И тут меня накрыло пониманием:
— Великий Чертёжник? Он вас заставил?
Бронислав резко остановился.
Шагнул ко мне, схватил за плечи и встряхнул как тряпичную куклу:
— Повтори.
Напитав руки силой, я сбросил пальцы инквизитора и отошёл назад. Лицо Бронислава стало удивлённым. Хватка у карателя была крепкой, и он не ожидал, что я справлюсь.
— Великий Чертёжник, — повторил я. — Он же тут всем распоряжается, верно?
Бронислав начал озираться. Видимо, боялся посторонних ушей. Выглядело это забавно, ведь и так всё очевидно с распоряжением «сверху».
— Тише, — буркнул каратель. — Не кричи.
— Никто не кричит. Я спокойно говорю.
— Откуда… — Бронислав подбирал выражения. — Откуда ты знаешь про Чертёжника?
— Я получил от него письмо.
— Правда? Как это выглядело?
— Ну… червяк, вылезающий из стены. Металлическая тварь. Превращается в почтовый ящик, а потом…
— Достаточно, — прервал меня Бронислав. — Так оно и есть. Но никому больше не рассказывай, понял? Тебе не положено знать о таких вещах. По статусу не положено.
Я хмыкнул:
— Похоже, Чертёжник сам решает, у кого какой статус.
— Ты хоть понимаешь… что это знание доступно лишь на десятой ступени?
— Да мне пофиг. Это ваши заморочки. Я бы и в семинарию не поступал, но у меня договорённости с Чертёжником. Приходится выполнять.
— Издеваешься? Договорённости с… Чертёжником?
— Нет, — я выдерживаю тяжёлый взгляд Бронислава. — Не издеваюсь. Это правда.
Инквизитор несколько секунд сверлил меня тяжёлым взглядом, потом махнул рукой и зашагал дальше. Когда я его нагнал, Бронислав решил извиниться:
— Не держи зла, парень. У меня выдался не самый лучший день в жизни. Сначала я лишился провидца, затем мне приказывают взять в Пустошь вчерашнего резервиста. Необученного салагу! И это при том, что самые слабые из моих карателей носят графитовые рясы! Ты хоть понимаешь, насколько не вписываешься в состав?
— Постойте, — я решил всё же прояснить этот вопрос. — Пустошь? Это не шутка?