Ни шанса на сомнения (СИ)

— Может кофе? — Свиридов кивнул на дверь кафешки. Я отрицательно покачала головой.
Вид у Алексея…был бледненький. Потрепанный что ли…Резкие складки у рта не скрывала даже отросшая щетина, волосы беспорядочно спутались, а «мешки» под глазами наглядно свидетельствовали о беспокойной ночи. Мне даже в моменте захотелось покаяться. Сказать, что тоже не «святая», чтобы не смотрел, как проштрафившийся школьник на завуча. Но я быстро себя одернула. Ни к чему бить мух на голове тигра. Свиридов просто все вывернет, и выставит меня виноватой.
— Вот, — буркнула я, вытащив ключи из кармана.
— Ты своим сказала? — он попытался задержать мои пальцы в ладони. Я выдернула кисть, машинально сжав ее в кулак.
— Пока нет. Завтра скажу, что переезжать в Питер не захотела, а у тебя там карьера…перспективы… А ты?
— Тоже пока нет, — он все-таки поймал мою руку. — Может…не стоит торопиться?
— Ты прикалываешься что ли? — обхватив себя за плечи, будто мне холодно, хотя, наверное, так и было — осень уже поздняя, я вздернула подбородок. — Давай еще сделаем вид, что ничего не было. И будем жить дальше, как ни в чем не бывало.
— Вик…
— Леш, ну зачем все это??! Ты же сам прекрасно понимаешь, что все кончено.
— Потому что я тебя люблю. И ты меня еще любишь, ты сама сказала.
— Нет, Леш, я сказала, что любила тебя. Где-то в глубине еще осталось послевкусие…
— Скажи, только честно, — он стряхнул с глаз лохматую челку, и прищурился. — У тебя есть кто-то?
Разговор принял опасное направление, которого я все силами старалась избежать. Щеки предательски вспыхнули. Слава Богу, как подтолкнуло что-то, в последний момент, когда выходила из дома, намотала на шею цветастый палантин, в который сейчас зарылась носом. Врать — не хотелось, но говорить правду не хотелось еще больше.
— Разве это теперь важно? — я с трудом проглотила тугой комок. — У тебя есть, Леш, — постаралась вложить в голос, как можно больше мягкости. — Я не обвиняю и не говорю, что это ты во всем виноват, так не бывает. Просто мы свернули не туда, и не смогли сберечь любовь. То ли волна сбилась, то ли плохо старались. Но как бы там ни было, на этом точка, — я отступила назад, твердо глядя ему в лицо. — Вместе мы больше не будем.
— А ты категорична, — он покачнулся с носка на пятку, засунув руки в карманы брюк.
— Надо же когда-то начинать жить для себя.
— Ты так говоришь, будто обвиняешь! Разве я тебе в чем-то ущемлял? Может ограничивал? Запрещал?
Жестокой быть не хотелось. Потому что ни злости, ни антипатии я не чувствовала. И потому что жизнь коротка, а идеальных людей нет. Искать виноватого — бессмысленно. Надо просто как-то пережить этот момент, ну а дальше…дальше будет видно…
— Ну что ты, Леш. Я же влюбилась в тебя без памяти. Во всем хотела соответствовать. Быть для тебя лучшей. Окружить заботой, делить радости и печали. Дурочкой глупой была, не понимала, чего хочу сама. Жила тобой, и твоими желаниями. Но я повзрослела и у меня появились свои. Наверное, поэтому все так и получилось. А ты до сих пор любишь ту наивную двадцатилетнюю девчонку, которая смотрела тебе в рот.
— Вот даже как… — он усмехнулся. — Решила уже все я смотрю?
В воздухе сгустилось напряжение. Как шаровая молния. Одно неверное движение, и взрыв. Нервно прикусив губу, вместо ответа я кивнула.
— Не передумаешь, да?
— Нет, не передумаю. Для нас обоих так лучше.
— Значит не простишь?
— Мне не за что тебя прощать, Леш. Так распорядилась жизнь. Значит, у судьбы на нас разные планы.
— В общем, Вик, валяться в ногах и уговаривать я тебя не стану, — его глаза блеснули синивой. В бегающем взгляде проскользнуло что-то агрессивное, готовое выплеснуться. Показалось, что хочет что-то добавить, но сдерживается. А вот знать, что именно он сдерживает, совершенно не хотелось.
— Ну слава Богу! — я не стала делать вид, что расстроилась.
— Судьба, значит, говоришь… — вынув руку из кармана, Алексей взъерошил волосы. — Раз все так…я продам квартиру.
Похоже, что за ночь он тоже принял какое-то решение.
 
— Делай, как хочешь, — я пожала плечами. — Это твоя квартира.
Мы смотрели друг на друга молча не зная, что еще сказать и как вообще вести себя дальше.
— Береги себя, — сделав шаг, Алексей прижал меня к себе и поцеловала в макушку. — Банальность может… — медленно, раздувая потоком теплого воздуха волосы, выдохнул. То ли с сожалением, то ли с облегчением, — … но все равно скажу. Ты если что, ну мало ли…обращайся…
Захотелось рассмеяться и расплакаться одновременно. Я порывисто обняла его. И вдруг почувствовала себя той, почти забытой девчонкой — влюбленной отчаянно и безрассудно.
— Ты будешь большим дураком, если профукаешь свой шанс, — я уткнулась лбом ему в плечо. — Пусть твои мечты сбудутся. Я от всего сердца желаю тебе счастья, Леш.
— Спасибо. Я тебе тоже.
— Ну все! Целоваться не будем! — отодвинув его от себя, я улыбнулась первый раз за два дня. Несколько предложений расставили все по своим местам. Я почувствовала облегчение, словно внезапно прошла долго мучившая мигрень.
— Ну пока что ли? — протянула неуверенно.
— Ну что ли, пока…
И это прозвучало так трогательно, как будто мы не прощаемся, а договариваемся о свидании. Потому что он виртуозно смешал в голосе вкрадчивость с тоном насмешки над собой, — так, что у меня невольно вырвался смешок. Обстановка мгновенно разрядилась.
Напряжение и угловатость на его лице сгладились. Пару секунд он неотрывно смотрел на меня, словно стараясь запомнить. Махнув на прощанье, я отступила задом. Кивнув, он развернулся и пошел в противоположном направлении.
Впереди был полный туман. Абсолютная неопределенность: как все будет? И будет ли вообще что-нибудь с рыжим бородатым мужиком? Очень бы хотелось, чтобы было. Чтобы то, о чем он говорил по телефону, воплотилось в реальность. А говорил он такие вещи, от которых мое сердце таяло и сладко ныло внизу живота.
Да. Я надеялась, что все это у нас будет.
Пряча в карманы замерзшие руки, я вернулась домой. Тут же проснулся зверский аппетит. Пока жарилась яичница, заглянула в телефон. Миллион пропущенных от Виктора. И одно сообщение. «Выхватишь по жопе за такие финты!». Перезванивать не стала, но режим «не беспокоить» отключила, и отправила смайлик с выпученными глазами.
— За то, что не берешь трубку, и поднимаешь мне давление! — реакция не заставила себя ждать.
— Неужели?
— Фике, ты меня ждешь? — его голос прозвучал озабоченно и даже встревоженно.
Волнительно тебе, да? Я довольно закусила губу. Ох как это грело мне сердце.
— Жду… — откровенно призналась. — Вить…а когда ты приедешь?
— Скорее всего, завтра ночью. Жорик себя хорошо ведет?
— Да. Насплетничал мне про твоих баб. Сказал, что всех даже запомнить не смог.
— У него просто короткая память! Вик, — он сделал глубокий вдох, словно собираясь с силами, перед тем как нырнуть, — ты ушла от Лепрекона?
— Скажем так…последний секс у меня был с тобой, — решила держать интригу.
— Ревнуешь?
— Адски!
— Ну тогда неспокойной тебе ночи!
— Дождешься ты у меня! — в его голосе послышалась улыбка. — Только поркой не отделаешься!
— Ого! Это угроза?
— Это обещание. Дай только до тебя добраться…сожру.
— Уже боюсь!
— Вот ты Долли! — припомнил мне мою кличку. — Целую! До встречи!
Настроение стартануло в космос, и на таком душевном подъеме меня наконец осенило, что подарить Виктору. Так чтоб с душой.
Пол ночи я крутилась на кухне, окрыленная и полная надежд.
Как он сказал?
«Адски»
Вспоминала — и все внутри обмирало, а потом мерцало искрами, как от бенгальского огня.
Я ему нужна… Нужна!
Хотелось визжать и прыгать. Завтра, завтра, завтра…
Дожить бы еще до завтра!
Наполеон с малиновой прослойкой в этот раз дался мне на редкость легко. И визуально, и по текстуре я не могла ни к чему придраться, хотя обычно находила изъяны. Пропитается и к утру будет вообще — бомба! Надеюсь, что ему понравится.