Ни шанса на сомнения (СИ)

— А как же Эмма? Как вы ей объясните?
— Чтобы не происходило между нами с Леной, это не меняет факта, что я ее отец. Исчезать из жизни дочери, я не собираюсь, — на его серьезном лице губы сложились в твердую линию. — Надеюсь, наличие у меня ребенка, не является отягчающим обстоятельством? — осторожно оплетая своими большими пальцами мои, ощупывает меня взглядом.
Я высвободила руки и поежившись обняла себя за плечи. Вот не надо мне сейчас затуманивать мозг!
— Вить, — воинственное настроение куда-то исчезло. — А от меня…чего ты ждешь от меня?
Наклонившись он, невесомо поглаживает тыльной стороной ладони мою скулу, замирает там, где бешено бьется пульс.
— Я не могу перечеркнуть или изменить прошлое. Но… дай мне шанс все исправить.
— Вить… — встряхивают головой, отчего хвост, в который собраны волосы, колышется и бьет по плечам. — Я не…
— Позволь мне быть рядом и просто любить. Я хочу узнавать тебя. Смаковать мелочи, что упустил и не заметил. Просыпаться с тобой. Готовить для тебя, и чтоб ты мне готовила. Обои выбирать для квартиры, которой, пока нет, — накрывает мою руку своей. — Но, Вик, обязательно будет…ты только верь мне.
— Вить, — судорожно сглатываю, — все не так просто…Оно и раньше-то было не просто…Ты просишь меня изменить жизнь…я не уверена, что готова к этому…И хочу… — поднимаю на него глаза.
— Чего ты боишься?
— Седины, целлюлита, отвисшей груди, лишнего веса, — пытаюсь перевести все в шутку.
— А если серьезно?
— Я не уверена ни в тебе, ни в себе…Ты умный, успешный, амбициозный. Я заурядная, с посредственными внешностью и работой. Во мне нет ничего выдающегося, чтобы надолго удержать твой интерес, а на одном сексе, далеко не уедешь. Ты сам только что сказал.
— Глупости какие! — отмахнулся, удивленно вскинув брови. — Кто тебе внушил всю эту чушь?
— Вить, ты же сам это понимаешь…я тебе не ровня…
— Скорей не ровня тебе я — гол, как сокол…квартира только, да и то съемная. Рассинант и Жорик, вот и все богатство, — досадливо откидывает пятерней челку назад. — Если честно, я страшно комплексую, что не могу предложить уровня, к которому ты привыкла, — останавливает жестом мое возражение. — Для нормального мужчины важно, чтобы его женщина жила в комфорте и достатке, взять ее проблемы на себя, а не усложнить жизнь. Так что, Вик, с решительностью и уверенностью, это еще бабушка надвое сказала, — криво усмехнулся, и сделав пару глотков из нетронутого стакана, продолжил охрипшим почему-то голосом. — Уходи от него, давай попробуем вместе…судьба нас не просто так сталкивает…
Заметив мой ошеломленный взгляд, озабоченно хмурится.
— Ты…ты предлагаешь мне…
— Отношения. Себя. Нас. — кивает в подтверждение моих мыслей. — Я хочу поправлять подушку, когда ты спишь и улыбаешься снам, целовать на ночь, а утром заниматься любовью… Хочу тебя со всеми сомнениями и тревогами, чтобы убеждать, что ты самая лучшая. Хочу быть первым дегустатором твоих кулинарных творений и грелкой для ног.
— Вить, я не знаю, что сказать…
Нервно хватаюсь за шею, потому кислород от его признания застревает где-то в горле. Несомненно, каждая женщина мечтает услышать такое. Но не каждая готова броситься в омут с головой…
— Ты сделал мне больно, и просишь снова верить. Только дурак наступает дважды на одни и те же грабли…
— Фике, видит Бог я не хотел…
— Я чувствовала себя использованной и униженной. И сделала, — отворачиваюсь к окну, пряча глаза — … то что сделала.
В этот момент мой телефон, лежащий на столе подает голос. Алексей. Как чувствует, что за его спиной что — то происходит. Провалившись вниз, сердце отпружинивает и подскакивает к горлу. Выключаю звук, переворачиваю экраном вниз. Не могу сейчас с ним разговаривать… просто не могу.
Словно в благодарность Виктор находит мою руку и прикасается к ней губами. Греет дыханием. Нежно щекочет бородой.
— Скучаю по тебе безумно.
— Мне нужно все переварить и подумать.
— Я понимаю. И подожду. Но только в сторонке больше стоять не буду. Раз ты выбираешь, пусть это будет конкуренция!
 
— Ну чего ты ерунду городишь? Какая к чертям конкуренция?
Мобильный снова начинает звонить, и я скидываю вызов под пристальным взглядом Виктора.
— Ты нужна мне. Я больше не подведу. Обещаю.
— Поезд прибывает согласно расписания, — разносится по вагону механический голос.
— Пойдем? — мы оставляем недопитый кофе на столиках, я забираю с собой упаковку круассанов. Даже не открыли. Совершенно нет аппетита. У обоих, как оказалось.
Пропустив меня вперед, Виктор катит наши чемоданы. Дежурно прощаясь с пассажирами, проводница желает нам с сарказмом счастливого пути.
— Какие планы на вечер, может…
— К подружке поеду, ей рожать скоро.
— Понятно, — кивает, подхватывая мой чемодан. — Промозгло, да?
— Ну да…неприятненько.
— Это потому что ты меня опять динамишь.
Не выдерживаю, и начинаю истерично смеяться.
— Таким макаром, все можно спихнуть на меня…
— Ты куда сейчас? — спрашивает, застегивая куртку.
— Домой. Чемодан закину, возьму Муху и полечу за продуктами. Представляешь, мой жук так понравился, что мне капкейки заказали, — почему-то хочется ему похвалиться, — буду печь.
— Это же замечательно! — искренне за меня радуется, улыбаясь. — У меня машина на стоянке, давай отвезу.
— Тебя точно не затруднит? — на всякий случай, уточняю поразмыслив. Пока до дома доеду, вещи разберу, помоюсь с дороги…часа два минимум…а как предлагает Виктор, действительно, получится быстрее. Или я просто ищу повод побыть с ним подольше.
— Точно. Заодно и нам с Жориком хавчик куплю. Кстати, как там Виктор? Ты и его бросила?
— Как можно? Я позаботилась о нем…поливалку ему дозированную купила. Все с ним нормально должно быть…
— Цветок, и тот, заслужил твою любовь, и только я… — жалобно шмыгает носом, — … как нелюбимая еда, обделен даже маломальским вниманием. Обидно, черт подери!
— Пойдем уже, нытик! — поежившись от ветра, хватаю за ручку свой чемодан, и выдвигаюсь вперед.
— Вик, — ловит меня за рукав, разворачивая себе, — тебе, когда-нибудь, говорили, что мужчине необходимо поощрение любимой женщины? — Отбирает у меня предмет яростной экзекуции. — Это мощно стимулирует в нем чувство успешности, дает силы «переворачивать мир» и делать свою женщину счастливее! Каждый раз, когда я вижу тебя, мне хочется что-то сделать, чтобы ты радовалась, и чтобы подумала, что я молодец и достоин не только благосклонной улыбки, но и чего-то большего…Это не трудно, Вик…говори мне иногда приятное, я знаю, что ты это умеешь. Слышал уже. Я соскучился по своей Фике…
И тут мне становится так стыдно, что, потупив глаза, чувствую, как начинает пылать кожа. Я же постоянно тихо отфыркиваюсь…Громко точнее.
Стою, как вкопанная, а внутри все дрожит от отчаянной надежды в его взгляде. До одури приятно растворяться в нем, таком бархатном и теплом. И в то же время, в панике хочется съязвить: «Не надо на меня так смотреть! Это не подействует!»
— Я не твоя женщина! — очухавшись, отступаю на шаг.
— Я приложу все усилия, чтобы стала.
— Мечтай!
— И не прекращал, с того дня как увидел тебя… — проводит костяшками пальцев по моему лицу, приблизившись.
— Я порой не понимаю, когда ты шутишь, а когда серьезен! — отвожу его руку.
— Все, что касается тебя — серьезно. Даже не сомневайся!
  
Глава 42
 
По пути в супермаркет, Виктор постоянно о чем-то меня спрашивал, но из-за внезапно накатившей паники- что я творю! — я все время отвечала невпопад. Именно поэтому, молча вышла из машины и быстро нырнула в лифт с подземной стоянки.
— Что не так, Вик? Что ты опять шипишь? — просочился за мной возмутитель спокойствия.
— Я молчу…
— У тебя выражение лица «злобной крыски».
— Ну не всем же лыбиться чеширскими котами, — огрызнулась я.
Прозвучало корявой, в моей обычной манере, на которую он совсем недавно намекал. Но реагировать адекватно на американские горки, происходящие из-за него в жизни, мешали обуревающие чувства. Инициатива Виктора, что нам надо попробовать, не вносила ясности в отведенную для меня в его жизни роль. Кто я его же классификации: привлекательная добыча или желанная женщина? И как бы он мне в глаза ни заглядывал, спросить об этом я не могла. А любовь…это для красного словца было сказано…чтоб снова уши развесила.