Ни шанса на сомнения (СИ)

— Хочу тебя, — задыхаясь, глотаю воздух.
Чуть отстранившись, он быстро избавляется от боксеров, раскатывает по себе резинку. Опустив руку на лобок, покружив пальцами по разгоряченной плоти, приподнимает мою ногу и входит медленно на всю длину
Мышцы туго обхватывали его изнутри. Зацеловывая шею, он сминал одной рукой грудь, второй прижимая к себе крепче.
— Так? Тебе хорошо? — шепчет, делая движение бедрами.
Согласием был вырвавшийся из горла гортанный стон.
Он толкался сначала медленно, потом все настойчивее и быстрее. Лихорадочно скользил губами по затылку, шее, плечам. Целовал, покусывал и хрипло стонал.
А мне было так хорошо, до искр из глаз! Я почувствовала, как его член расширился. Он впился ладонью в мой живот, и буквально насаживая на себя, замер.
— Вместе… — ощутив, как дрожь пробежала по моему телу, совершает последний короткий толчок и с силой вжимая в себя, пульсирует внутри, запуская меня ракетой в космос.
Я ничего не соображаю. Хватая воздух ртом, чувствую, как он отстраняется и плавно выскальзывает. Тяжело дыша, прижимается губами к моей спине, гладит.
— Ты как? — спрашивает хрипло спустя пару минут.
Безвольно машу кистью над головой, не в силах двигаться вообще.
— Я хочу познакомить тебя с дорогим для меня человеком… — рисует по спине пальцем, закинув на меня ногу.
Надо что-то ответить. Но умная мысль не приходит.
— Фике…ты чего молчишь, а?
— Что надо сказать?
— Что-нибудь…
Мне сейчас так хорошо, что говорить совсем не хочется. Тело напоминает теплую карамель, а сердце, глупо улыбаясь до сих пор пульсирует между ног.
Думать не получается. Дорогой человек — это же родственник? Про друзей так не говорят…
— Боюсь не оправдать доверие…
Приподнявшись на локтях, он заглядывает мне лицо.
— Ты не можешь не понравиться…Просто будь собой.
— Все так серьезно?
— Для меня — очень.
— Я постараюсь… — глажу его по щеке, не соображая под что подписываюсь.
Виктор шумно вздыхает. Целует мою ладонь и шепчет.
— Ты не представляешь, как для меня это важно.
А затем, перевернувшись на спину, тянет на себя и, обняв одной рукой, спустя каких-то пять минут, засыпает. Я, выждав некоторое время, пытаюсь осторожно от него отползти.
— Куда? — резко просыпается. — Рано еще. Спи. Помнишь, мы сегодня, как Жорик. Сон и еда… сон, еда и секс, — поправляется зевнув.
Обнимает двумя руками и в считанные секунды вырубается. Я, решив, что обдумаю все позже, тоже.
  
Глава 37
 
Второй раз меня разбудил монотонный шум дождя, барабанящий каплями по крыше и карнизам. Ветер, словно требуя, чтобы его впустили, настойчиво рвался в окна. Вчерашний погожий денек сменило настоящее осеннее ненастье.
Витя лежал на боку, подперев голову рукой и смотрел на меня.
— Привет, — он убрал прядь волос с моего лица. — Выспалась?
— А сколько время? — я лениво потянулась.
— А пофигу! Все равно из дома не выйти, льет как из ведра. Предлагаю устроить день валяния. Будем лежать в обнимку, целоваться и болтать, — шутливо нажал пальцем на кончик моего носа. — Что будет на завтрак моя королева?
И так обезоруживающе трогательно прозвучало это «моя», что тысячи бурлящих пузырьков из живота рванули к груди разгоняя, вмести с остатками сна, кислород по всему организму
— Я бы сейчас не отказалась от тостов с сыром и беконом, — мечтательно закатила глаза.
— ООО! Ну тогда пойду… делать брускетты из того что есть. Я не мастак конечно, но буду стараться.
Как только он вышел, я радостно заколотила пятками по постели, а потом блаженно раскинулась на кровати. Боже мой, он еще и готовит! Для меня!!!
Пока Виктор возился на кухне, я успела принять душ и забраться обратно в кровать с телефоном, где обнаружилось сообщение от Свиридова:
«Люблю тебя, Пчелка. Прости, что иногда обижаю.»
Точно Леша вчера прилично выпил. Эпистолярный жанр никогда не был его коньком…а чтоб уж до признаний в любви…Нонсенс!
Попробовала дозвониться. На том конце, ровный механический голос сообщил, что абонент не абонент.
 
«Ты как? Все в порядке?» — отправила вдогонку.
Отложив телефон, я уставилась в окно. Как вообще люди говорят о расставании? Подводку делают или сразу, с места в карьер? Просят прощения? Предлагают взамен дружбу?
Из невеселых мыслей меня вытряхнул, вернувшийся с подносом Витька. В фартуке поверх трусов. Он выглядел весьма комично и соблазнительно, только цветка в зубах не хватало. А так, ни дать не взять — «агент-провокатор под прикрытием».
Мы действительно провалялись в постели до самого вечера. Дремали, читали Зощенко, целовались и доводили друг друга ласками до белого каления.
— А вот скажи, — Витя лениво поглаживал большим пальцем мой живот под футболкой, — если бы я подкатил к тебе где-нибудь в кафе, спортзале или на работе, у меня были бы шансы?
— Без вариантов. Я давно не смотрю на мужчин, как на мужчин. Могу, конечно, отметить симпатичный «фасад»… — стреляю глазами сверху вниз намекая на внешность, — оценить интеллект, кругозор, креативность, — постукиваю указательным пальцем у виска, — но я по своей натуре моногамна. Если меня все устраивает в моем мужчине, зачем пускаться во все тяжкие?
— Значит Лепрекон где-то прокололся? — потерся подбородком о мою ключицу.
— Давай не будем про твоих женщин и моих мужчин. Мне кажется, это моветон. Никто не знает, как у нас все сложится. Может, надолго. А может, через месяц разбежимся с проклятиями. И я бы не хотела, чтобы потом, вот так же, лежа в кровати с какой-нибудь новой жертвой своего обаяния, мне перемывали кости.
— Ты очень мудрая женщина, Фике… — он не стал больше развивать тему, и переключился на другую. — Скажи, ты говорила, что тебе нравится печь. Никогда не думала открыть что-то свое?
— Нет, Алексей считает мое хобби — блажью.
Ладонь, что лежала на моем животе, медленно сместилась и начала выписывать витиеватые узоры у резинки трусиков. Я остановила, бегающие по лобку паучком, пальцы, слегка вонзив ногти в его руку.
— У тебя очень здорово получается, — его улыбающиеся глаза стали серьезными. — Можно начать с малого. Закинуть красивое портфолио с фотками десертов в event-агенства или разместить рекламу у популярных блогеров. Уверен, что спрос будет! Такую аппетитную вкуснятину, как ты делаешь будут охотно заказывать.
— Думаешь?
— Ты же Победа, ты не должна сомневаться в себе! Иди уже сюда, — накрыл меня собой, и зарывшись лицом в шею, прижал к себе. — Ты не представляешь, как я скучал все эти дни…По твоему запаху, теплу, вкусу… ты сделала из меня вампира!
Вечером, когда возвращались домой, разговор в машине снова зашел в тупик, потому что конкретных ответов на его вопросы у меня не было.
— Не дави на меня, — я отвернулась в ответ на его выжидательный взгляд. — Я не могу уйти просто так. Мы прожили вместе пять лет, Алексей мне не посторонний. Это не по-человечески, собраться и свалить без объяснений. Он не заслужил такого отношения.
— А мне что прикажешь делать? Ждать, как побирушке, пока снова соизволишь подать милостыню?!
— Ну что ты от меня хочешь?! Я съеду, как только найду квартиру.
— В какой районе надо? Давай я помогу с поиском!
— Вить, — нервно вожу пальцем по стеклу, — я сама постараюсь со всем разобраться…Мне нужно учиться независимости. Для меня это важно.
— Хорошо, — подавляет в голосе досадливые ноты, — но обещай, если что-то понадобится или возникнет какая-то проблема, ты сразу мне скажешь, и мы вместе подумаем, как ее решить. Согласна? — находит мою руку и сжимает ладонь.
— Ладно, — ощущаю одновременно и облегчение, и чувство вины.
Стук дождевых капель, под который было так приятно валяться в кровати, сейчас отдает каким-то отчаянием, давящим на сердце. Мне хочется растворить неприятный осадок от своих слов, дать ему понять, что свой выбор сделала, нужно просто немного подождать. Перецепляю наши ладони замком, поднимаю и трусь щекой, как котенок о его руку. Хриплый голос Челентано разряжает молчание, когда, прибавив громкости, Виктор скользит моими пальцами по своим губам. И чтобы больше не нагнетать страсти, про поездку к Алексею в Питер я решила пока не говорить. Скажу потом, когда спадет напряжение.