Ни шанса на сомнения (СИ)
— Пойдем!
— Куда? — лениво потягивается
— Куда-нибудь поедим.
— О-о-о! Проголодалась? — подмигивая, ловит мою руку, сцепляя замком ладони. — Секс он такой, да. Сжигает кучу калорий. Ой! — получает от меня тычок. — Хорошо, мы будем им только заниматься, говорить о нем не будем, — провакационно обводит пальцем ореолу, задевая сосок. — Какая прелесть, ты краснеешь…
Глава 30
На стоянке аэропорта нас ожидал припаркованный внедорожник Виктора.
Черная Тайота лохматого года, за счет округлых форм и холености, выглядела, как сытый домашний питомец, давно ставший членом семьи, которому частенько перепадает любимое лакомство.
В ночной стылости, после южного солнца, распахнутая передо мной дверь автомобиля казалась пристанищем тепла и уюта.
— Добро пожаловать в жаркие объятия Росинанта, — театрально расшаркался Рыжий.
— А что ж ты его мне сразу не представил? — притворно возмущаюсь, пристегивая ремень. — У меня, кстати, машину зовут Муха.
— Ни один мужик, не хочет выглядеть свихнувшимся чудиком перед девушкой, которая нравится… А тут я такой, с полным набором — Виктор, Росинант, Жорик…Обнажение души, знаешь ли…это степень доверия к избранным.
— Даже боюсь представить кто такой Жорик…
— Морской хряк…
— У тебя есть морская свинка? — расширяются мои глаза от восторга.
— Так уж получилось, — неопределенно пожимает плечами. — Смотри… — листает фотки в телефоне с упитанным таким, рыжим грызуном. Сверкая зубами, Жорик сидя на плече, льнет к Линцу, толкаясь щекастой головешкой снизу в челюсть.
— Какой классный…на тебя чем-то похож!
— Ага…такой же красавец… — показывает снимок, где корчит уморительную гримасу, копируя морду Жорика, прижатую к его лицу.
— Ооо, — смеюсь над ними. — А почему Жорик?
— Потому что — прожорлив, жаден и ленив…но при всем при этом, очень, очень хороший и добрый мальчик…
Мои губы растягиваются в улыбке, от любовной характеристики зверька.
— А Росинант?
— Оо, да тут совсем просто. Достался мне изнуренной старой клячей, — убирает телефон и заводит своего Росинанта. — Но видишь, я его откормил, подлечил и он служит мне верой и правдой…чем не Росинант? А что, звучит гордо…РРРосинант! — вздернул головой и заржал, как конь. — Сервантеса-то, в наше время мало кто читал, так что я вру непосвященным, что Росинант в переводе с испанского означает Скакун, — и снова ржет конем, а я над ним.
Действительно, если б мне такое «обнажение души» Линц продемонстрировал при первой встрече, «с большим приветом» — было бы самым мягким эпитетом для бородатого детины… Ну а так…Да…просто жизнерадостный
— А у тебя почему Муха?
— Маленькая, шустренькая, пузатенькая.
— Пыжик?
— Нет, но близко.
— Ситроен? — включив поворотник, выезжает со стоянки.
— Бинго!
— Маленькая машинка для маленькой девочки? — поглядывая на меня врубает магнитолу и печку. По салону разливаются музыка и приятное тепло.
— Это был подарок!
— Лепрекона? Красненькая поди? — в голосе слышна насмешка.
— Желтенькая. А красненькая у Вали.
— О-о-о! Отличный выбор первой машины для дочери, — тут же переобувается, и я прыскаю от смеха.
— С чего ты взял, что отца?
— Ты живешь с мужчиной, и забота о своей женщине его обязанность.… - хмурясь, морщит лоб. — И если Лепрекон не идиот, и не жмот, а машинка у тебя маленькая, значит это еще автомобиль для оттачивания навыков вождения, то есть первый…Что-то мне подсказывает, что мама скорее бы подарила украшение…остается отец.
Возразить было нечего, да и незачем. За окном в темноте мелькали фонарные столбы. Часы на приборной панели показывали половину первого. Вот он и наступил новый день, в котором волей-неволей всплыла банальная проза жизни с ее неопределенностью.
И опять я вернулась к тому, от чего так усиленно пряталась. Ответу на вопрос: «Что делать?», которого у меня все еще не было…
Виктор ничего не предлагал. Сама я, тем более не хотела выглядеть навязчивой Дыздымоной, фантанирующей радужными надеждами.
Потрясающий любовник, щедрый эмоциональный донор, остроумный собеседник… с ним было хорошо в моменте. Без планов на будущее, которые я зачем-то начала примерять к нам, как к паре.
Так, Вика, стоп! Плюнь, разотри и иди дальше!
А вот на счет дальше…
Стало совершенно очевидным, что Свиридова я больше не люблю. И почему-то, после снизошедшего озарения, куда-то исчезло преследовавшее ощущение беспомощности перед ускользающей реальностью.
Я вдруг отчетливо поняла, что трачу себя, на то, что не приносит мне удовольствия и радости. Что стала уступчивой, готовой подстраиваться под ситуацию, чем-то жертвовать, от чего-то отказываться, позволила собой понукать. Превратилась в бледную тень жизнерадостной оптимистки, которой была в двадцать.
И вот сейчас, тот самый момент, когда нужно принимать решение, как и куда двигаться дальше.
Разумеется, ни о какой свадьбе, теперь и речи идти не может.
С Алексеем наши отношения исчерпали себя.
Видит Бог, я как могла, боролась за них. Старалась сохранить и сберечь. Но, одних моих усилий оказалось недостаточно.
Леша ни в чем не виноват. Просто так случилось. И случилось, не в эти выходные. Мы ведь оба чувствовали, что живем вместе скорее по инерции, а не от большой любви. Интересы почти перестали пересекаться. Исчезла потребность делиться личным, сокровенным, наболевшим. А разговоры рано или поздно сводились к деньгам.
Да, остался секс, на котором последнее время все и держалось…но теплоты и духовной близости уже не было.
За три дня, один звонок с его стороны…
Что это — высшая степень доверия? Пофигизм? Или все же есть с кем провести время?
От этой мысли не стало больно. Даже я бы сказала, было никак. Ощущение сравнимое с пресной пищей, — ну съела и съела, не вкусно, но насытилась.
И то что я ни разу не позвонила, его тоже судя по всему не огорчило.
Атас, Карл, докатились! Это дно!
Я вдруг поняла, что привычная жизнь закончилась. В голове крутились вопросы без ответов, смешанные с сомнениями, и неуверенностью. Но вся эта каша варилась вокруг одного и того же.
Жить с ним, как раньше, я не смогу. Нам нужно расстаться.
Уйти, оставив записку на столе… как-то уж совсем трусливо… По телефону, умалчивая причину — поскудно. Нет. Он, мне не чужой, и заслуживает объяснения. Глаза в глаза.
— Фике…Фике, приехали, — щекочут мое ухо губы Виктора.
Я сонно моргаю, фокусируя взгляд. Росинант стоит возле моего подъезда. Вокруг темнота. Я укрыта пледом.
Молча суечусь, не зная куда его пристроить. В итоге, протискиваю между сидениями и кладу назад. Хочется избежать прощальной неловкости, и поскорее смыться.
— Ну все! Все было замечательно, за все спасибо! Целоваться не будем. Я пошла! — выстреливаю скороговоркой и открываю дверь.
— Подожди! — останавливает за руку, притягивая к себе. Мое лицо оказывается напротив. — Я знаю, ты сравниваешь нас… — шепчет, утыкаясь в мой лоб своим… — Господи, как тебя опустить-то теперь…к нему.
— Алексей в командировке…
— Но вернется…
— Вернется.
— И что дальше?
— Это ты мне скажи.
— Ты ждешь, чтобы я выкрал тебя, как принцессу из заточения? М? — кручу головой отрицательно. — Нет, Фике…это должен быть твой выбор. Осознанный… — закрывая глаза, касается губами моих. — Звучит по-идиотски, да? Как будто пытаюсь уговорить остаться с ним.
— А разве нет?
— Можешь считать меня слюнтяем, но я боюсь увидеть в твоих глазах разочарование, если надавлю и не смогу соответствовать ожиданиям.
— Вить, можно не растекаться в словоблудии, я вообще-то понятливая, хоть и блондинка! — дергаю головой, вынимая руку. — Расслабься…я тебя услышала!
— Что ты там услышала? — хмуро сводит брови.
— Все что было нужно!
— А можно подробней?
— Что к серьезным отношениям со мной ты не готов! — досадливо закусив трясущуюся губу, отворачиваюсь.