Ни шанса на сомнения (СИ)

— Хочу ее увидеть, — тяну руку к очкам.
— Снимай! — милостиво разрешает. Хотела театрально сдернуть, но маска запуталась в волосах.
— Ооо! — перед глазами все расплывается, и мелькает черно-белыми точками. — Это тушкан обыкновенный? — фокусирую взгляд на зверушке. Осторожно распутав и сняв маску, Линц прижимает меня спиной к себе.
— Необыкновенный. Это шиншилл.
— Хорошенький. Но я, будучи ребенком, никогда не тяготела к грызунам.
— Да ты уникум, Фике! — смеется он. — Пойдем? Йо — хо, — поднимает руку и орет куда-то вверх. — Мы смогли! Мы — победители! Мы — команда! — и быстро целует меня в губы.
  
Глава 19
 
Зачем я согласилась, ну зачем?
Каждая секунда рядом с Линцем, как в аду на хорошенько разогретой сковородке. И тянется столетие.
Сложно даже себе объяснить, как я позволила ему снова уговорить меня куда-то отправиться с ним. В голове была каша из восторга, эйфории и непонятного возбуждения.
— Не забывай, что я говорил, — обернулся на меня, раскинувшую руки в стороны и блаженно улыбающуюся. — Нежно обнимать бедрами и крепко держаться. Я знаю, что ты чувствуешь. Твое состояние, сродни легкому наркотическому опьянению, кажется, что море по колено…внутри все клокочет и пенится, требуя выхода, это реакция на стресс. Надпочечники получив сигнал мозга об опасности, резко выбросили адреналин в кровь, и пока он не распадется в процессе метаболизма, критическое мышление притупляется.
— Ну спасибо! — закатываю глаза. — Сам же довел меня до белого каления, еще и дурой практически обозвал! — одеваю протянутый шлем.
Мы осторожно лавируем между машин, не нарушая правил. Я прилипла к Линцу, но не от страха, а от того, что мне хочется к нему прижиматься, хочется чувствовать его тепло и уверенность.
Сожаление, что все сегодня закончится разрастается внутри комом…но у меня останется этот безумный вечер! Сейчас мы остановимся, и я все ему скажу…Все скажу…
Притормозив около высотного дома в новом комплексе, где весь первый этаж светился неоновыми вывесками, Рыжий напоследок газанул и выключил двигатель.
— Приехали, — снял шлем и обернулся. — Составишь мне компанию?
— Куда? — избавляю голову от своего и поправляю растрепанные волосы.
— Хочу тебе кое-что показать.
— Снова какой-нибудь экшн? — слезаю с мотоцикла, опять оттягивая момент расстования.
— Мне кажется, ярких впечатлений на сегодня достаточно, — вручает, достав из багажника мне сумочку. — Будем успокаиваться.
Мы подходим к темным стеклянным дверям, с вывеской над входом, заклеенной пленкой. Приложив магнитную карту, и быстро набрав изнутри на пульте код, он пропускает меня вперед и закрывает дверь.
— В общем так, — щелкает выключателем. Пространство над барной стойкой в небольшом помещение обволакивает мягким желтым светом от низко свисающих ламп. Я оглядываюсь. Интерьер в стиле лофт, кирпичные стены, минималистичные диванчики вокруг пары маленьких квадратных столиков, снековый автомат, холодильный шкаф, витрина, футуристичного вида агрегаты, сверкающие хромированными деталями и лакированными боками на стойке.
— Что это? — удивленно распахиваю глаза.
— А на что похоже?
— На кафешку.
— Так и есть, — обводит взглядом пространство. — Как тебе?
— Уютненько. Только официант куда-то запропастился.
— Бариста, — поправив меня, проходит за стойку. — Он здесь, — широко расставив на ней руки слегка покачивается.
— Можно мне кофе с черникой? — встаю напротив и оперевшись локтем на барный стол, кокетливо наматываю на палец волосы, стреляя глазами из под опущенных ресниц.
— Со сливками? — игриво приподнимает бровь.
— Да, пожалуйста…и сахаром.
— К кофе, что-нибудь будете? — один клацк по экрану, и из его телефона раздается медленный блюз с соло саксофона переплетающимся бархатными звуками с ненавязчивой инструменталкой. Кладет его между нами.
— А что у Вас есть?
— Сегодня в меню вишневый штрудель.
— Ооо…неожиданно… — краснея, обмахиваюсь ладонями, вспоминая «наш» штрудель. — С удовольствием попробую…
 
Разворачивается, достает из деревянного стеллажа за спиной, стилизованного под сбитые ящики пластиковые стаканы, плескает что-то из темной стеклянной бутылки в один, и повернув рычаг на заурчавшей кофемашине, подставляет под фыркающую струю.
— Почему нет барных стульев? — не зная, чем занять руки, достала из сумки телефон, проверила звонки. Убедившись в том, что никто не ищет меня с собаки, закинула его обратно. Тем временем жестом фокусника Линц вынимает накрытую стеклянным колпаком тарелку с красиво уложенными кусочками десерта.
— Потому что концепция заведения, не предусматривает задушевных разговоров с баристой.
— Кофе с собой?
— Да, — ставит передо мной одноразовую тарелку, кладет на нее пластиковую вилку. — Новый жилой квартал, большинству жителей, купивших здесь квартиры до сорока, работают ежедневно в режиме полной занятости. Рядом, единственная остановка общественного транспорта, должна быть хорошая проходимость по утрам и вечерам. Днем, надеюсь на гуляющих с детьми мамочек, студентов-лоботрясов, местных трудящихся пролетарий и случайных прохожих.
— Продумано… — восхищенно пялюсь на стоящего напротив, с искрящимся и таким теплым взглядом умника. — Твое? — обвожу вилкой пространство над головой
— Формально, — пододвигает ко мне кофе, выкладывает на тарелку пару стиков с сахаром и порционных сливок. Заряжает в машину еще один стакан. — Откуда у математика деньги?… — театрально разводит руками, и улыбается словно это должно все объяснить. — Это бизнес Игоря, я — лишь управляющий.
— Прибыльно?
— Я бы сказал, хлопотно.
— В смысле? — приоткрыла крышку, и в нос закрался аромат свежей выпечки.
Сейчас я в полной мере почувствовала себя какой-то неблагодарной эгоисткой. Стало противно от самой себя. Точнее от того, что я не сделала ничего приятного и хорошего для Виктора. Даже спасибо, за все его старания по нормальному ни разу не сказала, всегда заносчиво и как-будто надменно.
А он, не смотря, на то, что носом, можно сказать, перед ним кручу, и веду себя, как капризная недотрога, не свалил в туман, более того делает вид, что нисколько не разочарован моим поведением.
Вот, что со мной не так? В фантазиях, разве что к кровати наручниками его не приковываю, а в реальности лишний раз прикоснуться боюсь…Потому что желаний своих боюсь!
— В смысле, чтобы такое заведение приносило прибыль, нужно все хорошенько просчитать. Одно-будет окупаться порядка шести-восьми месяцев при минимальных вложениях, без учета покупки помещения, если повезет с контингентом и местоположением. Когда их три три-четыре, и ты их постоянно раскручиваешь какими-нибудь ежедневными акциями, — делает пальцами кавычки, — четыре-шесть. Это я молчу про поиск дешевых поставщиков и дистрибьютеров, которые не кинут и выполнят доставку, чтобы самому не мотаться по всему городу, мелкое воровство и вздорные компании. Ну и постоянный контроль за персоналом, и пристальный надзор за тобой со стороны желающих поживиться за твой счет.
— А сколько их у вас? — смахиваю вилкой на тарелку кусочек, посыпанного сахарной пудрой, рулета. Отламываю краешек и засовываю в рот. — Ммм… — жмурюсь от наслаждения, — очень вкусно!
— Это шестое. Дай попробовать, — неожиданно просит, наклонившись ко мне.
— Ого! — недолго думая, отделяю кусочек и протягиваю ему.
— Ага! — снимает с вилки губами, подмигивая. — Скажи же жаль, что все что манит, как магнит вредно или аморально…
— Да, жаль, — вздыхая соглашаюсь и продолжаю молча уплетать взрывающие во рту сочные вишни в нежном сладком тесте.
В воздухе повисла неловкая пауза, от которой стало неуютно на душе. Судя по взгляду Рыжего, он что-то обдумывал, глядя на меня. Его лицо приняло серьезное выражение, контрастируя с недавней расслабленностью.
На секунду екнуло сердце. Сейчас он скажет…Вика, с тобой каши не сваришь. Слишком уж ты геморройная и зашоренная. У меня больше нет желания с тобой возиться. Игра не стоит свеч. На этом в общем-то все! Так что допивай кофе, и прости-прощай!