Ни шанса на сомнения (СИ)
Последние пол-года мы жили на два города, из-за его работы. Расстояние отдалило нас не только в километрах, куда-то исчезли теплые чувства, говорящие взгляды, потребность в тактильном ощущении друг друга. Та самая искра, которая соединяет влюбленных. За пять лет совместной жизни страсть уступила место привычке, а временами безразличию и раздражению. Мы ссорились и мирились, дважды подавали заявление в загс и даже расходились. Но переламывая себя и прощая обиды снова сходились…
Удобно вместе? Удобно…Есть желание что-то поменять? Наверное, да…Ну так делай, тогда что-нибудь, тряпка! — нет-нет, да и пробегали в моей голове мятежные мысли. Но я боялась разрушить устоявшуюся жизнь. В целом-то, все у нас было неплохо. Как у всех пар, долго живущих вместе. Не хуже и не лучше.
И каждый раз проблесками надежды на светлое будущее были пара недель после возвращения Алексея из командировок. Счастливая, вполне супружеская жизнь. Без ссор, обид, и взаимных претензий. Со мной был тот Алексей, в которого я без памяти и беззаветно влюбилась. Который накручивал на палец прядь моих волос, рассказывал что-нибудь забавное. Мы обнявшись валялись на кровати, или ходили гулять, он страстно целовал, шептал милые непристойности и делал маленькие приятные подарочки.
А потом в нем снова проявлялся нагибатор, с желанием навязывать свои истины.
Наверное, от крупных скандалов нас действительно спасали его командировки. Но последние пол-года, видимо моя чаша терпения переполнилась. Мы стали все чаще…нет не ссориться, уходить в себя. Да и свекровь безбожно капала на мозги по поводу ребенка.
Перед тем как мы подали первое заявление в загс, Алексей сказал откровенно, что в ближайшей перспективе отцом стать не готов. Мне тогда было двадцать два, и желанием размножаться я тоже особо не горела. А вот после второго — загорелась. Да так, что перестала пить противозачаточные. Леша в восторге не был, от секса не отказывался, но аккуратничал. Мы не ссорились из-за этого, но все равно — момент напряжения присутствовал.
После первый попытки вступить в законный брак, было жутко стыдно перед гостями…ведь мы умудрились пацапаться за неделю до свадьбы…Я ревела, кусая подушку в комнате сестры…Все — таки платье, фата, свадьба…
Во второй раз, сделав выводы, решили сначала расписаться, а потом уже устроить праздник, сняв на природе домик для близких. Но опять поругались, доведя пустяковую ссору до вселенской катастрофы. В результате все заканчивалось упреками, что я его не люблю. Убеждать с пеной у рта в обратном, даже ради заветного штампа в паспорте, я не стала…А он явно этого ждал, чтобы вновь почувствовать себя умелым манипулятором.
Короче… на регистрацию мы просто не пошли. Я изображала оскорбленную невинность валяясь на кровати в спальне, а Свиридов попранную гордость на диване в зале. А вечером столкнувшись на кухне, признали себя упертыми идиотами. Сладко помирились, и решили, что правильно поступили никому, не сообщив о вновь не состоявшейся попытке.
Вот бы где надо было зафиналить затянувшийся роман. Ведь моя влюбленность так и не переросла в более глубокое чувство. Но с отчаянием кошки, качающейся на гибкой ветке, я цеплялась за переспелые отношения, потому что не представляла, как существовать автономно от Алексея. Просто не умела…Он пропитал меня собой. Разучил думать категорией «я», внушив «нас», «вместе», «в будущем».
Да, мы жили вместе. И я, помогала гасить ему втихоря от родителей ипотеку, потому что, продав свою однушку, он взял два года назад двушку в новом доме. Для нашей с ним семьи, с перспективой рождения детей. Ну хотя бы одного. Только перспектив для «прекрасного далека» я видела все меньше.
И так случилось, что мое сердце вновь забилось и радары сами собой настроились на другого мужчину. Измена, до которой я все-таки докатилась, давила камнем на грудь. А теперь еще и всплывший факт Свиридовских отношений на стороне. Отношений, Карл! — не просто одноразового траха, делал наш разрыв неминуемым.
— Леш, я ухожу… — выдохнула в трубку
— Куда это? — недовольные нотки сквознули в его голосе
— От тебя… Ключи как тебе передать?
— Вик, ты там опять со своими девками набухалась что ли? Мы вроде уже переросли возраст твоих загулов. Что за херню ты сейчас несешь?!
— Леша, мы расстаемся. Я от тебя ухожу! — повторила спокойно, но как можно тверже.
— Что за гребаный день?! Все с ума посходили! И ты еще мне нервы ставишь!
— Не кричи! Я ухожу от тебя! Мне надоела эта тягомотина…твои командировки…взаимные придирки…упреки…ссоры.
Ворошить «грязное белье» у меня желания не было — сама не святая, но и миндальничать я больше не собиралась. В конце концов, в том, что случилось — виноваты мы оба. Надо постараться расстаться, как цивилизованные люди — не обливая друг друга дерьмом.
— Я устала. Выгорела. Кончилась. Все короче…
— Все, ты мне будешь говорить, глядя в глаза! А не по телефону, трусливо поджав хвост. Или может пока я тут пашу, как Папа Карло, мужика себе нашла? — наезжает с наскока. — Что, угадал?
— Да!!! — рявкаю в трубку, начиная метаться по кухне. — Ты это хотел услышать?!
— Я хотел у слышать, что дома меня ждет любящая жена, а не взбесившая сучка!
— Любовница, ты хотел сказать! Покладистая любовница… — беру себя в руки. — У жены в паспорте отметка стоит! А мне такой чести не оказали!
— Чего? Что за херня вообще творится? Ты — моя жена!
— Какая к черту жена!!! — захлестывает меня волна злости. — Ты дважды сливался! Дважды, Леш!
Стало очевидным, что нормального разговора не получится, мы скатываемся в банальный скандал. Который ничем хорошим, кроме взаимных претензий не закончится. Если скажу все как есть, получу ответкой — ушат помоев. Уж что-что, а оставлять последнее слово за собой Алексей умеет. Не лезет за ним в карман.
Мне не хотелось делать больно ни ему, ни себе. Так что глубоко вдохнув, я поняла, что лучше сейчас закруглиться. Все что я хотела — сказала. Пусть немного успокоится и переварит.
— Когда остынешь, сообщи как тебе передать ключи.
— Ты че гонишь, Вик? У тебя недотрах?!! Потерпи немножко! Приеду вечером — трахну, — и пошленько усмехнувшись добавляет, — … хочешь жестко, хочешь мягко?! Как?!А хочешь куни?! Но тогда — жду ответный реверанс…
— Что? — ошарашенно останавливаюсь, и запустив руку в волосы, сжимаю до боли. До такого откровенного хамства он никогда не доходил. Я бы с огромным удовольствием сейчас отвесила ему хорошую оплеуху, чтоб корона, которая видимо застряла на ушах, слетела.
— Говорю, приеду вечером. Будь Зайкой!
Внутри все затянулось в узел от мерзости, а щеки начали гореть, как от пощечин.
Козел! Ну какой козел!
— А не пойти ли тебе Свиридов на хер, со своими хотелками?! Кто и как меня будет трахать теперь не твоя забота! Ты лучше предпочтения своей брюнетки учитывай, а то отставку даст!
— Что-о-о?
— Я все знаю, — бросаю отрывисто, — можешь не отпираться.
Молчит. Нечем крыть. Понял, что секрет его уже не секрет.
— Откуда? — его голос будто не его. Глухой, хриплый.
— Не важно.
Глава 2
В очередную паршивую пятницу, когда Алексей отбывал срок в очередной Питерской командировке утром позвонила его мать, и в не терпящей возражений форме сообщила, что ждет меня для вручения «даров», которые она ежегодно консервировала в промышленном масштабе. По умолчанию предполагалось, что родовое гнездо с двадцатью сотками земли, почти в шестидесяти км от города в перспективе должно стать нашей с Лешей «фазендой», со всеми вытекающими отсюда последствиями. Елена Дмитриевна на протяжении всех пяти лет нашей с ним совместной жизни пыталась втянуть меня в свою секту «любителей земли»… но проникнуться идеей помидорно-капустного рабства с радостным ожиданием вызревания изобилия я не смогла, да и сам Свиридов всегда относился к посещению деревни, как к трудовой повинности. Нашим взаимным желанием, было как можно быстрее сделать все, что от нас требовалось и поскорее смыться, до очередных безотлагательных призывов к совести и помощи.