Зимний Бал, или Еще один шанс для попаданки (СИ)

– Завтра в полдень. Но не здесь, Каролина, не в Сели! Я скажу отцу, и тот прикажет расчистить пруд. Для первых занятий сойдет и наш дом.
– Вижу, ты продвинулся дальше моего! – хлопнул его по плечу Итан. – Меня же послали… довольно далеко. У той кори оказался жених, который заодно пообещал меня отыскать и прикончить в темном переулке, если я от нее не отстану. Глупец!
Последнее Итан произнес с самым высокомерным видом. С таким иногда на обычных людей смотрели маги, достигшие высшего уровня мастерства.
Ну что же, в семье Вельских не было никого с магическим даром, кроме Ильен. У сестры тот проснулся недавно, но лучше бы спал вечным сном.
– Ее зовут Рина Одридж, – мечтательным голосом произнес Алекс, а Джейми, мерзко захихикав, ткнул его кулаком в плечо.
– Соблазнить, Вельский, а не влюбиться! Смотри, не перепутай!
– Нужно уходить, – внезапно произнес Итан. Закрутил головой, и его красивое лицо стало серьезным. – Я чувствую, что наши близко… Они вот-вот активируют Знак Иеронима, и скоро здесь будет довольно жарко.
После его слов Каролине тоже внезапно стало жарко, а к горлу подобралась противная тошнота. Пусть она не могла почувствовать того, что ощущал Итан, но прекрасно понимала, что это означает и что вскоре последует.
Знак Иеронима.
Облава святой инквизиции, которые искали Отступников.
Получалось, те были где-то рядом – возможно, даже совсем близко. Наделенные слабо контролируемым магическим даром в самых уродливых его проявлениях, они представляли смертельную опасность для окружающих.
Для обычных жителей Ровейны – с Акульего ли те Острова или же из Сели – для Отступников не было никакой разницы.
Причем с виду Отступники походили на обычных людей, на глаз и не отличить, поэтому они могли прятаться где угодно. Возможно, затерялись на рынке, среди уродливых будок и снующей между ними разношерстной толпы.
Или даже… они были на этом самом катке.
Каролина знала, насколько опасна встреча с закоренелыми Отступниками. О таком из года в год твердили на уроках в гимназии, шептались на балах и приемах, пересказывая друг другу страшные истории.
Только вот в доме Вельских все разговоры на эту тему были под запретом.
Тут Алекс дернулся, словно собираясь куда-то бежать, но явно не по направлению к выходу с катка. Увидев это, Каролина нахмурилась, а Итан покачал головой.
– Нет же, Вельский, это не твоя… Как ее имя? Рина Одридж? Я глянул на нее мельком, когда проезжал мимо. Расслабься, старина! Ей ничего не грозит, потому что магического дара в девчонке нет. Самое большое – заберут в управление для проверки документов, если их не окажется с собой.
На это Каролина отстраненно подумала: как же хорошо, что Вельские давно не устраивают приемов в своем доме!
Потому что несколько месяцев назад у ее сестры Ильен проснулся тот самый дар – неправильный и извращенный, в будущем неконтролируемый, поэтому находившийся под строжайшим запретом во всем королевстве. И если Итану Кроули хватало лишь одного взгляда, чтобы понять…
Нет же, не стоило об этом даже думать!
– Нужно убираться, – добавил Итан. – Если останемся, к нам тоже возникнут вопросы, и даже я не смогу вас от них избавить.
Его отец был один из доверенных советников главного инквизитора, Каролина прекрасно об этом знала.
Поэтому они не остались – побыстрее скинули коньки, затем уселись в сани и отбыли раньше, чем рядом с катком со стороны рынка стали раздаваться свистки жандармов, а над заснеженной гладью реки принялись вспыхивать синие всполохи магических порталов.
В небо кровавым предупреждением всем Отступникам взмыла печать Иеронима.
Судя по серьезности происходящего, ловили самых закоренелых из них, в ком магия давно уже проявилась самым страшным и опасным для окружающих образом.
Именно об этом Каролина размышляла всю дорогу до особняка Вельских.
Погруженная в собственные думы, Каролина и не заметила, как запряженные в четверку крытые сани миновали Золотой Мост, затем свернули на тихую улицу и уже вскоре въехали на территорию особняка Вельских.
 
Тотчас же, скрипнув, за ними закрылись массивные железные ворота, словно отгородили от остального мира.
– Добро пожаловать в Царство Уныния! – не удержался от язвительного замечания Алекс, и Каролина кивнула с самым угрюмым видом.
Не только засыпанный снегом сад и спящий под ним пруд, но и трехэтажный дом давно уже казался ей мрачной могилой – но не для себя, а для младшей сестры.
Семнадцатилетняя Ильен Вельская для всех на Акульем Острове была тяжело больна. Настолько, что ей не помогали ни врачи, ни приглашенные из-за границы маги – слухи распускала мама и делала это на самом высшем уровне.
Но уже скоро – как только потеплеет и весна заявит свои права – ее якобы собирались отправить на целебные источники.
На самом деле младшую дочь Вельских думали спрятать в далеком северном княжестве. Закрыть в обветшалом доме, родовом гнезде Вельских, приставив к Ильен сильнейших магов, которым будут платить за молчание до… самого конца.
Потому что люди, испорченные подобным магическим даром, долго не жили. По крайней мере, об этом шептались в Ровейне, но как все было на самом деле, достоверно никто не знал. Если только инквизиция и королевская власть, которые не спешили делиться тем, что происходило с пойманными Отступниками.
Те просто исчезали без следа.
Иногда Каролина поражалась выдержке своей сестры. Несмотря на свалившуюся на нее беду, Ильен крепилась, ее маленькая сестричка! Старалась улыбаться и вести себя так, словно ничего не произошло и весной она всего лишь уезжает на воды, а не навсегда.
Почувствовав, как к глазам приливают слезы, Каролина помотала головой.
Слезы в этом доме были под строжайшим запретом, потому что Вельские никогда не плачут. Они не падают духом и не прогибаются под ударами судьбы – именно это с детства вбивала им в головы мама.
Вскоре сани остановились возле крыльца, и Каролина вошла в дом следом за братом. Отдала подбитое мехом пальто, шапку и меховую накидку преданному дворецкому, выдавив из себя улыбку.
Слуги в доме тоже остались только самые верные, и Вельские отлично платили им за молчание.
Тотчас же на ступенях лестницы, ведущей на второй этаж, показалась мама. Судя по всему, дожидалась их возвращения, и Каролина отстраненно подумала, что княгиня Джастина Вельская, несмотря на свои сорок два и рождение троих детей, все еще была на загляденье хороша.
Тоненькая, словно тростинка, которую вот-вот сдует ветер, она крепкой рукой держала начавшую было разваливаться семью. Не позволяла ей рассыпаться в пух и прах под ударами судьбы.
И этих ударов за последнее время набралось предостаточно.
– Мама! – кинулась к ней Каролина, внезапно почувствовав приступ благодарности, хотя прекрасно знала, что на проявления любви со стороны матери она может и не рассчитывать.
Впрочем, и на объятия тоже – княгиня Джастина Вельская не терпела подобных нежностей.
– Как все прошло? – отстранившись, ровным голосом спросила она.
– Хорошо, – ответил за Каролину Алекс. – Я нашел ту, которая будет давать моей сестре уроки катания на коньках. Это девушка из Сели, и она уже завтра придет в наш дом.
– Алекс, о чем ты говоришь?! – растерялась мама. – Ты же прекрасно знаешь, что после того, как Ильен заболела…
«Нет, мама, Ильен совершенно здорова! У нее всего лишь неправильно проявился магический дар. Тот самый, который передался ей через тебя от покойной бабушки из рода Сеймур, потому что Вельские никогда не были магами!» – вот что хотела воскликнуть Каролина, но, опять же, промолчала.
Взаимными упреками ничего было не изменить, она прекрасно это понимала.
– Каролине это нужно, – спокойно произнес брат. – Она отвратительно катается.
– Ну спасибо тебе, Алекс! – нахмурилась Каролина, хотя брат был во всем прав.
К тому же Алекс кинул на нее быстрый взгляд – просил о поддержке, – и она кивнула.