В тёмном — тёмном лесу...(СИ)

– Как твоё похмелье? – спросила Лана.
Я бросила на неё взгляд.
– Ого-о, – протянула я. – А ты действительно детектив.
– Ну да, – сказала она и пожала плечами.
“Сама ты “ну да””, – раздражённо подумала я, но промолчала.
Она, наверное, никогда не упускала из виду ни одной детали.
– Долго ты работаешь детективом?
– Восемь лет. В Нью-Йорке детектив – это эквивалент офицера полиции. Сейчас я детектив второго ранга, – небрежно добавила она.
Я опять взглянула на неё. Она была ненамного старше меня, но с точки зрения опыта… разница между нами исчислялась в световых годах.
– И каково оно – быть копом-лесбиянкой?
– Я не думаю о себе как о копе-лесбиянке. Я думаю о себе как о копе.
– Извини. Ты знаешь, о чём я. Это трудно? Или на работе о тебе не знают?
– Знают.
Лана вела автомобиль очень расслаблено, положив одну руку на руль, а вторую – на спинку сидения за моей спиной. Моя кожа словно оживала от мысли о возможном прикосновении её пальцев. Если бы она шевельнула ими, то могла бы дотронуться до моей шеи либо плеча.
– Но ты права. Система охраны правопорядка – это место для мачо. Я не заостряю всеобщего внимания на том, что сплю с женщинами.
– Тебе когда-либо приходилось стрелять в человека?
– Почему все это спрашивают? – рассмеялась она. – Ты вообще знаешь, как редко на самом деле полицейские стреляют в людей?
– А тебе хотелось когда-либо выстрелить в человека?
– Постоянно!
Мы обе рассмеялись. Когда мы доехали до Гарден Стейт Паркуэй, я стала неохотно копаться в своих воспоминаниях о том далёком лете. Моя подруга, Рикки, жила недалеко от Батсто, это я помнила. Но насколько недалеко – этого я припомнить не могла. Местность казалась абсолютно незнакомой.
Мы остановились, чтобы позавтракать (или уже пообедать), около небольшого паба под названием “Таверна “Маяк”” и взяли себе пива и пару толстых, сочных “альпийских” бургеров. К этому времени мы с Ланой уже хорошо ладили, обнаружив, что сходимся в таких жизненно-важных вопросах, как любовь к китайско-кубинской кухне, испанской музыке и очень-очень хорошим фильмам о любви. Я упомянула, что мне понравился один трек Мадонны в её новом альбоме, и Лана небрежно предложила достать билеты на концерт Мадонны, если мне интересно. Я ответила с равной степенью небрежности, что да, мне интересно. Я заказала ещё одно пиво. Лана опять отказалась, так как была за рулём. Пока я пила, она над чем-то задумалась.
– Так что за проблемы у тебя с полицейскими? – вдруг спросила она.
– Что?
– Робин говорила, что тебе не нравятся полицейские. Тебя что, штрафовали за вождение в нетрезвом состоянии?
Это ещё что за чертовщина? Поставив свою кружку, я обиженно уставилась на неё. Но она излучала одно любопытство.
– К твоему сведению, даже несколько коктейлей может показаться превышением нормы, если не закусывать, – сказала я.
– Несомненно, – примирительно произнесла Лана. – Значит, я права?
– Не совсем, – смущённо улыбнувшись, ответила я. – В смысле, все люди немного опасаются полицейских.
– А некоторых людей это заводит.
Наши взгляды встретились.
– И это тоже, – небрежно произнесла я.
Девушка широко улыбнулась в ответ.
ГЛАВА 6
На въезде в маленькую деревушку мы остановились у древней киоски и купили немецкие сосиски, копчёный бекон и репеллент. Рядом с ней я заметила доску объявлений, прикрытую стеклом. Поверх выцветших флаеров и потемневших афиш было приклеено свежее фото улыбающегося парня, Элиота Рика Четтэма. Двадцать лет, веснушчатый, синеглазый, с русыми волосами, и в очках с большими стёклами из серебряной оправы, последний раз замечен в лесу Уортон, куда ушёл в турпоход.
– Что-то не так? – спросила Лана.
Я покачала головой. По мере того, как мы углублялись в дубово-сосновые леса национального заповедника Пайнлендс, исторические деревушки и черничные фермы уступали место клюквенным топям, кладбищам и городам-призракам. Мы оставили автомобиль в Паркдэйле, старом заброшенном городе, где единственными следами цивилизации были ржавый железнодорожный мост и пара разрушенных зданий. Лана закинула рюкзак со снаряжением на спину и проверила свой сотовый. Её губы опять причудливо изогнулись.
 
– Нет сигнала?
– Я и не надеялась, что будет.
Спрятав телефон, она достала компас и посмотрела на солнце.
– У нас ещё много времени до вечера. Знаешь, в каком направлении нам идти?
Я уже исчерпала свой скудный запас памяти, чтобы доехать сюда.
Я пожала плечами, покачала головой, и произнесла:
– Даже если бы я…
Я осознала, что говорю, и заткнулась.
– Даже если бы ты… захотела?
– Послушай, это была твоя идея. Я просто решила прокатиться с тобой.
Заметив выражение её лица, я снова прокрутила свои слова в голове и почувствовала, что краснею. Лана вновь одарила меня своей дьявольской улыбкой. Пару миль мы прошли по песчаной дороге, а затем свернули на более узкую тропинку. Лана надеялась, что обстановка пробудит мои воспоминания, но мы с Рикки блуждали по лесу часами, прежде чем наткнулись на дом. Он мог находиться за милю отсюда или за день пути, ведь тогда мы шли весь день, но это могло быть из-за потерянного чувства направления.
– Дай мне знать, если что-то покажется тебе знакомым, – попросила Лана, когда мы остановились, чтобы выпить воды.
Я иронически взглянула на неё, а она улыбнулась в ответ.
“Когда глаза испанки улыбаются…” – уныло подумала я, всё ещё не понимая, как я позволила уговорить себя на подобное.
Мы продолжали быстро идти вперёд, пока не стало темнеть. Тогда Лана предложила найти место для лагеря. Я предоставила это ей. Моё отсутствие физической подготовки давало о себе знать. Болели ноги, болели икроножные мышцы, болела спина. Я лишь радовалась, что в своё время ходила пешком достаточно, чтобы знать, как избежать волдырей на ступнях и потницы. Я дождаться не могла, когда смогу присесть и выпить. Лучше б мы просто уехали куда-то на уик-энд… Я знаю прекрасную историческую гостиницу в Краун Пойнт. Но после долгих часов лазанья через ручьи и поваленные деревья я уже не тешила себя надеждой; Лану привлекала вообще не я, а дом с черепами. Но ничего страшного. Мы всё равно можем неплохо провести время вместе. Я лишь надеялась, что земля не будет очень твёрдой, а ночь – очень холодной. Либо мокрой. Лана нашла поляну, где уже было место для костра, выложенное кирпичами. Я была рада увидеть его, ведь это значило, что мы не зашли очень далеко. Странно, что углубившись только на пару миль в лес, можно оказаться вдали от цивилизации. Тут был словно вообще другой мир. Лана разожгла костёр, и мы распаковали рюкзаки. Она достала продукты, которые мы купили в сельской киоске. Я тоже подготовилась.
– Кто-нибудь желает коктейля? – спросила я и вытащила из рюкзака заботливо упакованную бутылку виски.
Лана удивлённо приподняла брови.
– Так вот что там плескалось весь путь? Я-то думала, что ты взяла в дорогу целый литр ополаскивателя для рта.
ГЛАВА 7
Мы поужинали на свежем воздухе поджаренными на костре сосисками с французскими булочками, и запили всё это виски с пивным “прицепом”. Я не фанатка пикников и барбекю, но даже мне было не на что пожаловаться тем вечером, когда я смогла перевести дух.
– Что на десерт? – шутливо спросила я.
Лана многозначительно подвигала бровями. Рассмеявшись, я протянула ей бутылку. Она взяла, сделала глоток и вернула её мне, продолжая улыбаться.
Девушка кивнула в сторону наших спальных мешков, лежащих на дружеском расстоянии друг от друга, и произнесла:
– Ночью будет холодно. Может быть, мне соединить наши мешки?
Я не сразу поняла, о чём она. Моё лицо пылало, но я постаралась, чтобы мой голос прозвучал безразлично.
– Ну, наверное.
Застегнув молнию, Лана превратила наши спальные мешки в один большой мешок, и вскоре мы уже лежали на боку, не касаясь друг друга, но достаточно близко.