Что вы скрываете, Хандзо-сан?!

– Вы о чём говорите? – блондинка слегка побледнела и растерянно посмотрела на меня.
– Я знаю, что вы хотите меня использовать, – ухмыльнулся я в ответ.
 
Глава 4
 
– Хандзо-сан, если честно, вы меня удивляете, – блондинка дёрнула уголком губ, и отпила из бокала шампанское.
– Я объясню, – улыбнулся я.
Конечно, я не буду рассказывать, как определил, что на её пальце отпечаток кольца. На том, где носят помолвочные. Девушка носила это кольцо долгое время. Дело шло к свадьбе. А сняла, потому что поругалась с ним. Ссору подтверждают припухлость щёк в районе глаз – она плакала. Слишком ярко блестят глаза, а значит, она закапывала их, чтобы привести в норму.
  
Я уже не говорю об остальных факторах более мелких и незначительных на первый взгляд, но складывающихся в итоге для меня в ясную картину произошедшего.
– Ну так что, Хандзо-сан, – вновь промелькнула растерянная улыбка на лице блондинки. – Раскройте интригу.
– Я очень неплохо разбираюсь в психологии, заканчивал курсы, – начал я. – Когда вы уходили в дамскую комнату, в ваших глазах я заметил растерянность. А пришли уже весёлой, хотя нервничали. Отпили чуть больше шампанского, чем до этого. К тому же ваши движения были слегка резкими. И когда вы обратились ко мне, ваш взгляд стал напряжённым.
Я продолжал говорить и замечал, как новая знакомая с каждым словом округляет глаза, в которых растёт изумление.
Всего объяснять не стал, а решил ответить как можно более абстрактно. Женщины любят красивые слова. И чем красивее и громче они звучат, тем «правдоподобнее».
– Особенно, когда вы говорили об этих двух билетах, – я махнул на два блестящих позолотой картонных прямоугольника возле её тарелки. – Один из них предназначался вашему парню, верно?
– Д-да, верно, – выдавила из себя блондинка.
Окада Мико только и успевала переводить не менее удивлённый взгляд с меня на свою подругу, не веря, что это происходит на самом деле.
– Но вы недавно с ним поссорились, – продолжил я, и блондинка кивнула. – А блеск в ваших глазах и нервность в движениях сказали мне, что вы хотите поиграть на ревности своего парня. Показать ему, что без проблем можете познакомиться с тем, кого знаете без малого полчаса. И даже больше – пойти с ним на вечер, возможно, сделав пару провокационных фото. Которые он, конечно же, увидит.
– Хах! Поражаюсь вашей внимательности, – выдохнула Хотару, и в её глазах заплясали искорки восхищения. – Будем откровенны. Я хотела, чтоб вы оказались со мной на празднике. Чтобы сделать неприятный сюрприз своему парню. И по поводу сюрприза, то есть снимков для него, вы тоже угадали. Поразительно!
– Но в итоге не подумали, насколько этот сюрприз будет приятен мне, – я продолжал улыбаться, показывая, что ничуть не зол на неё.
Но девушка смутилась.
– Прошу прощения, Хандзо-сан. Я ни в коем случае не хотела вас обидеть, – помрачнела блондинка, затем через силу улыбнулась и спросила: – Мир?
– А мы и не воевали, – ответил ей, и выдержав паузу, добавил: – Я соглашаюсь вам помочь. Но…
Блондинка, услышав мой ответ, благодарно кивнула, а сейчас вновь напряглась. Ну что ж, не люблю длинные паузы. Я же не садист.
– …при условии, что вы не будете водить меня за нос, – закончил я фразу.
– Да. Обещаю, что с этих пор стану говорить искренне и одну лишь правду, – вот теперь Накатоми Хотару улыбнулась, и её улыбка была искренней и просто очаровательной.
– Я вам не мешаю, дамы и господа? – засмеялась Окада Мико, жадно поедая меня восхищённым взглядом.
– Ничуть, Мико-тян, – хихикнула в ответ блондинка. – Наоборот, ты свидетель этого потрясающего психологического разбора. Если бы я была одна, подумала, что это какая-то пси-атака.
– Слушайте, ну это просто потрясающе! Я очень приятно удивлена, Хандзо-сан! – воскликнула Окада Мико, не сдерживая эмоций. – И что вы решили?
– Мы уже договорились, – тоном довольной кошки ответила Хотару и подняла бокал. – Предлагаю выпить за знакомство и удачную завтрашнюю вечеринку.
– А я буду той, что сидит на крыше в двух домах от места проведения праздника, и тихо скрипеть зубами от зависти, – забавно хихикнула Мико.
На вечеринку я идти не опасался. Это закрытое мероприятие, на такие якудза не ходят. Но будет приятно разбавить этим мой привычный путь от дома до работы.
Когда ты скрываешься, можешь выйти разве что на тренировку в выходные. Никаких людных мест, где есть камеры со встроенным сканером лица. Подобные вечеринки, а уж тем более уличные гонки, проводят так, чтобы потом не было вопросов у полиции.
– Я тебе тоже могу достать билет, – предложила Хотару подруге.
Но… Мико отказалась:
– Нет, ты что. Это я в шутку, – отмахнулась она. – Присоединюсь к вашему обществу честности и откровенности и скажу – терпеть не могу эти уличные гонки. Вот честно.
Градус веселья за столом пробил положенный максимум. Да так, что на наш смех слегка даже косились ближайшие столики. Мы поболтали ещё полчаса, а потом официант принёс счёт.
Кругленькая сумма. Моя способность уже давно затихла. Но я успел заранее подсчитать, во сколько мне обойдутся три больших порции пельменей, несколько салатов и две бутылки шампанского.
Мико в своём репертуаре – положила на стол конверт с деньгами, который я так упорно не хотел брать. Да и сейчас я этого делать не собирался. Отодвинул к ней конверт, нащупал во внутреннем кармане несколько купюр. Этого должно хватить.
А сдачи мне хватит, чтобы прожить на лапше ещё несколько дней. В Японии, увы, не принято было давать чаевые. Здесь это, в отличие от Европы и России, считалось оскорблением, намекая на низкую зарплату сотрудника.
Когда мы уходили, Мико смотрела на меня очень странным взглядом. Так смотрят, когда теряют что-то дорогое. Кроме удивления и лёгкой растерянности она, видимо, поняла, что я ей стал нравиться ещё больше.
Блондинка же праздновала победу. Наверное, представляла своего парня на коленях, умоляющего не бросать его.
Наконец, мы прошли через большие стеклянные двери, оказавшись на улице. Асфальт был мокрым от моросящего дождя, а в воздухе пахло прибитой дорожной пылью.
Я заметил, как белый лимузин подъехал к парковке. Из него выскочил слуга, быстро открывая дверь на заднее сиденье.
Я не выказал своим взглядом удивление, а блондинка тут же слегка надула губы, понимая, что о её состоятельности я также догадался гораздо раньше.
– Хандзо-сан, буду вас ждать завтра в шесть вечера на площади Такидзава. И вот мой телефон, – протянула она мне визитку. – Не опоздайте.
– Я никогда не опаздываю, Накатоми-сан, – кивнул я и проводил взглядом блондинку, ныряющую в салон лимузина.
Она махнула мне рукой, затем послала воздушный поцелуй своей подруге, которая ответила взаимностью. И лимузин мягко тронулся с места.
– Ну что, вас довезти, Хандзо-сан? – Мико стояла рядышком, провожая взглядом длинный автомобиль, который затем встроился в поток машин, исчезая из виду.
– Если вас это не затруднит, Окада-сан, – чуть поклонился я девушке. – Я живу в западной части города, в Сан-Тама.
– Значит, нам по пути, – улыбнулась начальница, непроизвольно демонстрируя жемчужные зубки.
По пути мы говорили обо всём, кроме работы. Так же Мико предупредила ещё раз о Самаи Хитоши. Ей показалось, что он вынашивает какой-то коварный план. Ну и пусть вынашивает, мне то что.
Мико довезла меня чуть ли не до подъезда. Благо я решил немного прогуляться в комбини, который ещё не закрылся и взять себе на сегодня и завтра неизменной лапши.
Вот наконец-то я дома. Открыл дверь и включил свет в прихожей. Так я называл островок у двери в своей съёмной квартирке-студии.
Ещё шаг – и сразу начинается зал-кухня-спальня. Слева кухонная мойка и плита, рядом – душевая кабинка. Прямо по курсу – стол с ноутбуком и стул. А справа – раскладывающийся на половину моих «суперэлитных апартаментов» диван. Вся моя студия.