Что вы скрываете, Хандзо-сан?!
Виктор Молотов, Сергей Харченко
Что вы скрываете, Хандзо-сан?!
Глава 1
25 февраля 2024 года. Префектура Фукусима, секретная государственная лаборатория «Чикара».
Я очнулся от горького запаха дыма. От звуков сирены закладывало в ушах. Но пожара не было… Запах гари я бы узнал из тысячи, здесь было нечто иное.
Распахнул глаза. Красный дым… повсюду этот чёртов красный дым! От него кружилась голова и саднило в лёгких.
Всё! Нужно срочно подниматься и уходить из заражённой зоны. Иначе точно тут сдохну!
Кое-как поднялся, хотя мне упорно мешал это сделать защитный костюм, висевший на мне лохмотьями после взрыва в лаборатории.
Стоп, взрыва?!
Да чтоб меня кайдзю сожрал! Точно! Сейчас же активируется план по устранению последствий!
Вдали раздались выстрелы… Неужто всё настолько плохо?
– Здесь трое учёных! – раздался приглушённый голос.
И снова хлопки выстрелов, совсем рядом. Я рефлекторно пригнулся, и всё тело задрожало от напряжения. Такое было со мной впервые.
– Должно быть ещё пятеро выживших! – раздался второй голос.
И один из этих пятерых – я…
Оперативники были в противогазах, им-то дым не страшен. Нужно как-то от них улизнуть. Но как?! Здесь только одна дверь, и ту взрывом выбило.
В красном дыме был мутаген, который мы разрабатывали по секретному госзаказу. Но когда я устраивался сюда младшим научным сотрудником, совсем не рассчитывал на такой исход.
Проклятье! Как же раскалывается голова… Стоп!
Я хотел жить. Очень хотел. Это желание и спасло меня.
Внезапно сознание прояснилось. Я выпрямился, осмотрелся. И заметил то, чего никогда не замечал здесь раньше. Словно мозг стал работать на полную катушку. Впервые я анализировал происходящее со скоростью света. Перебирал варианты. И нашёл самый безопасный путь.
Смог просчитать, что до появления оперативников осталось всего полминуты.
Взгляд выцепил решётку вентиляции, которую отключили, чтобы не выпустить мутаген наружу. То, что надо!
В два шага оказался под ней, схватил упавший офисный стул и залез на него. Открыл решётку и убрал её в сторону, оставив её висеть на одной защёлке. Затем одним рывком подтянулся на руках. Вентиляционная шахта была достаточно большой, чтобы проползти одному человеку.
– Заходи! – забубнил голос у входа.
– Внимание! Вижу тело! – откликнулся второй.
Когда лазерный луч прицела скользнул по лаборатории, я уже ставил решётку на место, заметая следы. Четыре защёлки успокаивающе клацнули.
Фух! Успел!
Подо мной раздавались голоса, но паниковать я не собирался. Здесь меня искать не станут. Пока что.
Я пополз вперёд… Через пятьдесят метров показалась развилка. Три направления. И в какую сторону дальше?! Здание лаборатории огромное, и здесь миллион развязок!
Стоило гормону стресса попасть в кровь, как это произошло снова… Я видел карту здания всего один раз, когда относил документы главному инженеру. Однако сейчас в этом лабиринте вентиляционных тоннелей ясно увидел путь. Мозгу хватило нескольких секунд, чтобы мысленно пройти по ним всем.
Благо, что все фильтры на пути снимались вручную. Мне повезло, что здесь сделали широкий короб, чтобы увеличить площадь очистки лаборатории.
Через полчаса я увидел приточно-вытяжной вентилятор. А за ним последняя решётка, за которой шумел ветер. Ощупал лопасти и на одной из них различил еле заметную трещину. Такое бывает, когда принимают оборудование спустя рукава, и оно работает на пределе продолжительное время.
А что если?.. Удар ноги и лопасть щёлкнула, отвалившись. Протиснулся в небольшую лазейку, аккуратно снял последнюю решётку, отставив в сторону, и всмотрелся в освещённую фонарями асфальтированную площадку заднего двора лаборатории. Ну что ж, надо прыгать. Второй этаж совсем для меня не проблема.
Хотя расслабляться рано, здесь повсюду оперативники. Патрулируют периметр, и в руках у каждого не дубинки с шокерами. Автоматическое оружие.
Очередной выброс кортизола в кровь. Мозг начал работать на пределе возможностей и вычислил, через сколько времени следующая пара оперативников подойдёт к забору. Десять секунд.
Этого мне хватило, чтобы пробежать тридцать метров. Затем я перемахнул через забор, именно в том месте, где сходился усиленный током контур периметра. Мой мозг вспомнил об этой лазейке. Видел её на чертежах здания.
Оказавшись по другую сторону стены, заметил камеру, которая медленно поворачивалась в мою сторону. И побежал со всех ног, успевая скрыться в небольшом лесу.
Повезло, что гражданская одежда не сильно пострадала. А белый халат лаборанта я скинул с себя, спрятав в ближайших зарослях. Через пять минут вышел к дороге и смог поймать машину, доехав до ближайшего города.
Денег не было, а о старом имени можно забыть. Госслужбы будут искать меня до посинения.
Я должен был скрыться…
Внезапно в ближайшей подворотне увидел парня. Все его руки были в татуировках. Якудза.
Хм, а почему бы и нет?! В кланах мафии меня спецслужбы точно искать не станут.
***
Три месяца спустя. Префектура Токио, небоскрёб «Фудзи-корпорейшн», третий этаж, отдел снабжения.
– Хандзо-сан, вы либо увольняетесь по собственному желанию, либо я заставлю вас это сделать! – грозно сказал мне начальник, когда мы остались наедине в его кабинете.
Месяц уже здесь работаю по поддельным документам, а никак не привыкну к этой фамилии. Но лучшего места, чтобы скрыться, и не придумаешь.
Разве что бежать за границу. А ещё лучше в Северную Корею. Хах! Но я не настолько чокнутый.
Конечно, я не ожидал услышать от начальника столь наглую просьбу в последний день стажировки, перед вхождением в штат корпорации. Будь его воля, он бы сам меня уволил. Но в Японии так не принято.
– Почему я должен увольняться, Самаи-сан? – мой вопрос прозвучал резче, чем хотелось.
Не смог удержаться. Всё же я не привык выкручиваться перед начальством, словно тихоокеанский угорь на сковородке.
Но это лишь потому, что до шестнадцати лет я жил в России вместе с отцом, который работал послом от нашей страны. Потом политические отношения между государствами ухудшились, лавочку прикрыли…
И вот я здесь. Участвую в бесполезном споре за своё увольнение.
– Выбирайте выражения, Хандзо-сан! – повысил тон начальник, резким движением вытирая платком капли пота на лбу.
В его кабинете уже второй день не могли починить кондиционер, и это ещё одна причина раздражительности.
Судя по его выпученным глазам, в которых можно было рассмотреть несколько лопнувших сосудов, я ожидал взрыва сродни атомной бомбе. Но Самаи Хитоши внезапно поубавил свой пыл и затих.
– Сами же понимаете, что не дотягиваете до уровня нашей корпорации, Хандзо-сан, – он потянулся за графином с водой, стоявшим перед ним на столе.
– Сына хотите своего пристроить, Самаи-сан? – я не мог не спросить, интересна была его реакция.Хоть и старался это сделать как можно мягче, начальник вновь взорвался, как порох от одной искры.
– А это вас не касается! – рявкнул он в ответ, делая пару глотков воды.
– Просто скажите, зачем вам эта работа? Чего вы хотите добиться?
Точно, сынка хочет пристроить. Иначе бы не реагировал так эмоционально. А я занял единственное вакантное место стажёра в этом году.
Только Самаи не знал, что я не собираюсь до старости просиживать штаны в отделе снабжения. И не надо ему об этом знать. Пока что.
– Качественно выполнять свои обязанности, – пожал я плечами, отвечая так же, как ответил бы каждый офисный сотрудник японской корпорации. – Наработать стаж более тридцати лет и уйти на пенсию, получив вознаграждение. Купить большой дом. Начать путешествовать по миру…
– Хандзо-сан, остановитесь. Я не спрашивал вас, о чём вы мечтаете, – махнул мне пухлой рукой начальник отдела снабжения. – Вот вы говорите – тридцать лет. Но чтобы наработать такой стаж, нужно очень усердно трудиться. А от вас я пока усердия не вижу. Вы ничем себя не проявляете, как стажёр.