Они должны умереть. Такова любовь. Нерешительный

— И что, его сейчас хотят схватить?
— Вроде да. Вам бы лучше возвратиться назад к машине, мистер. Здесь могут стрелять.
— Нет, нет, — возбужденно произнес Блок. — Я хочу увидеть, как он будет умирать.
С трудом протискиваясь сквозь толпу, Блок использовал свой необъятный живот в качестве тарана.
— Лиз, который час? — спросил Джефф.
— Не знаю. Где-то около половины двенадцатого. А что?
— Я… У меня назначена встреча с девушкой. В полдень.
— Моряк, почему бы тебе не последовать моему совету? Уходи отсюда, пока не попал в еще большую беду. Иди в парк. А когда придет твоя девушка, я скажу, что ты ждешь ее там. Как ее зовут?
— Чайна. Смешное имя, не правда ли?
— Только не для испанки. По-испански оно произносится как Чи-на, — Луис пожал плечами. — Сейчас многим женским именам придается английское звучание. Наверное, люди это делают специально, а потом решают, что так легче произносить. — Он пожал плечами. — Иди, ступай в парк. Я скажу ей где ты.
— Знаешь, Лиз, когда я впервые увидел ее, то принял за шлюху. Хорошенькое начало, не так ли?
— Я знаю многих мужчин, женатых, на проститутках. И между прочим, среди них много хороших жен, — ответил Луис.
— Она не такая, — торопливо произнес Джефф, как бы боясь, что его не поймут. — Ее надо видеть, чтобы понять, кто она такая. У нее такое милое лицо, понимаешь?
— Si, — улыбнулся Луис.
— Она похожа на маленького беззащитного ребенка. Она даже не выглядит, как женщина. Я имею в виду… Нет, конечно… у нее все при себе.
— Знаешь, мне никогда еще не попадалась гладильная доска среди пуэрториканских женщин.
— Что?
При помощи рук Луис красочно описал женские формы.
— Понимаю, — сказал Джефф, — но она совсем не такая. Я хочу сказать, она не их тех… — Теперь Джефф руками изобразил необъятную верхнюю часть женского тела. Оба понимающе кивнули в знак согласия о соответствующих размерах женской груди.
— У нее такой приятный голос, — продолжал Джефф. — Мне очень нравятся девушки с красивым голосом… и глаза, которые смотрят на тебя. Я хочу сказать, когда она разговаривает, то смотрит тебе в глаза. Это очень хорошо. Это придает тебе какую-то значимость.
— Si! Это очень важно для мужчины — чувствовать себя значимым.
— Этого как раз мне недоставало во Флетчере. Я был как все. Смешно, но когда я встретил ее, не знаю как объяснить, я почувствовал себя собой. Это, наверное, глупо, правда? Как иначе, черт побери, я должен себя чувствовать? И я почти ее не знаю. Она совсем не такая, как все.
— Конечно, — согласился Луис. — Она не такая, как все. Ты можешь найти девушек на любой вкус где угодно.
— Но она совсем другая, — поспешно сказал Джефф. — Она немного симпатичнее, чем все остальные.
— Знаешь, моряк, симпатичных девушек везде хватает. Мир просто переполнен ими. Но для каждого мужчины существует только одна симпатичная девушка.
— Разумеется. Но если бы ты ее увидел, думаю, ты назвал бы ее красивой. Точно, назвал бы. — Он помолчал — Ты думаешь… думаешь, она придет?
— Не знаю, может быть.
— А я надеюсь, Лиз. Я все-таки надеюсь.
Со своего наблюдательного пункта Зип заметил, как она пробирается сквозь толпу. Он сразу же помахал ей рукой и крикнул: -
— Елена! Эй, Елена, иди сюда, — подтолкнув Сиксто, сказал — Сиксто, это Елена.
— А я думал, что у тебя другая девушка — Чайна, — негромко произнес тот.
— Должно же быть разнообразие, — ухмыльнулся Зип. — Эй, Елена!
Девушка помахала в ответ рукой. Это была шестнадцатилетняя привлекательная брюнетка с темно-карими глазами. На ней была надета юбка и блузка. Рядом с ней стояла девушка немного ниже ее ростом, в белой мужской рубашке и черных широких брюках, суживающихся книзу.
— Привет, Зип, — крикнула в ответ Елена и представила подруге — Это Зип и его друзья.
Ровным, ничего не выражающим голосом, та произнесла: .
— Он смахивает на ужасного зануду.
— Ты зря так о нем думаешь, — сказала Елена. — Идем.
Они подошли к ящику. Зип подал руку Елене и, подтянув ее, помог взобраться. Галантно раскланявшись, Папа протянул руку Джуане, которая приняла ее так же высокомерно, как принимает помощь принцесса от швейцара.
 
— Елена, ты когда-нибудь видела что-либо подобное? — возбужденно спросил Зип. — Он подстрелил одного из них.
— Кто подстрелил? — не поняла Елена.
— Пепе Мирандо, — сказал Папа.
— Кто?
— Пепе Мирандо, — произнес Зип. — У него с собой целый арсенал оружия. Полицейские никак не могут выудить его оттуда. Ты бы только его видела. Подойти к окну и плюнуть прямо на этих гадов.
— А это кто такой? — переключила внимание на Зипа Джуана.
И как будто повторяя пройденный урок, урок, который он хорошо усвоил у Куха, Папа произнес:
— Это самая большая величина, которая когда-либо жила в этом районе.
— Неужели? — холодно произнесла Джуана. — Я что-то никогда не не слышала о нем.
— Ах, вон оно в чем дело, — проговорила Елена. — Мы как раз шли через соседний квартал, и все мчались сюда сломя голову, как будто здесь разыгрывается миллион.
— По воскресеньям не играют, — сухо заметила Джуана.
Ее нельзя было назвать привлекательной, но от кого-то она услышала, что у нее очень выразительные глаза; к тому же она умело пользовалась косметикой. И действительно, самым привлекательным на ее лице были глаза. Желтовато-зеленые, они в сочетании с черными, как смоль, волосами придавали ей особый шарм, делая обаятельной и желанной.
— Так вы шли через соседний квартал? — переспросил Елену Зип.
— Да, а что?
— Да так. — Помолчав, добавил — Это территория «Королевских гвардейцев».
— Ну и что?
— Ничего.
— «Королевские гвардейцы» или еще кто-то — нам безразлично, — сказала Елена. — Мы живем в свободной стране.
— И ходим там, где нам нравится, — добавила Джуана.
— Это потому, что вы — девчонки. Другое дело, если ты — парень, — сказал Зип.
— А что здесь такого? — спросила Джуана.
— Ничего. Ты не имеешь права нарушать границы территории другого клуба.
— Чепуха. Нельзя ли придумать какие-нибудь другие развлечения, чем игра в войну? Это просто ребячество.
— Никакое это не ребячество. Ты просто ничего не знаешь, — сказал Зип.
— Как бы не так, — ответила Джуана. — Просто вы не знаете, чем заняться, вот и делите территории.
— Неправда, знаем. Верно, Сиксто? — спросил Зип.
— Это правда, он знает, — вставила Елена. — Например — как приударить за Чайной.
— Послушай, Елена, — усмехнулся Зип. — А ты не прочь сейчас меня крепко обнять?
— Если бы вы знали, чем заняться, — настаивала Джуана, — придумали бы что-то поумнее, чем эти дурацкие игры. Кто вы есть на самом деле — так это настоящие неврастеники.
— Кто? — не понял Зип.
— Перевозбужденные неврастеники, — авторитетно произнесла Джуана.
— И откуда ты взялась, такая умная? Может, у тебя еще и медицинское образование?
— Я читала об этом в одной статье, — самодовольно произнесла Джуана.
— Подумать только, какой великий читатель, — рассмеялся Зип и переключил внимание на Елену. — Ну так как насчет объятий для меня?
— Пусть тебя обнимает Чайна, — холодно произнесла она.
— Ну, ну, продолжай, — усмехнулся Зип. Но его ухмылка, казалось, никак не подействовала на Елену. Она нарочно повернулась к Сиксто. -
— Какой неотразимый молодой человек, — лукаво произнесла она. -
— Ого? — удивился Зип.
— Кто ты — сильный и молчаливый юноша?
— Это вы меня спрашиваете? — Сиксто явно опешил от такого неожиданного внимания.
— Как тебя зовут? — все ближе пододвигаясь к нему, она улыбалась так, как улыбается Джейн Рассел, которую ей однажды довелось увидеть в кино.
— Сиксто, — ответил он.
— В статье говорится, что с такими, как вы, опасно иметь дело, — опять обратилась Джуана к Зипу.
— Хватит нести всякую чушь, — сердито повернулся к ней Зип, озадаченный поведением Елены. — Я, например, никогда не верю ничему, о чем пишут в этих газетах.