Кодекс Охотника. Книга VIII (СИ)

В общем, бункеру для волчьих «деталек» быть!
В Центр я ехал только для того, чтобы повидаться с Архипом, и задать ему несколько животрепещущих для меня вопросов.
— Чего встали? — выбрался к Волку на пассажирское.
— Не пускают, говорят, времена тяжелые, — пожал плечами Волк. — Пропуск требуют.
— Так дай им его, — не видел в этом проблемы.
Волк возмутился.
— Пфффф... еще чего? Пусть головой думают, а не задницей, олени кривоногие! — вот понесло Волка. А причина в том, что на ворота сегодня были вояки, а не Исты. — Я давно нас записал в реестр транспорта, который имеет приоритетный въезд. Если этому зяблику лень открыть журнал или подумать своей головой, то я могу и выйти.
Всегда у него так, когда видит военных, которые сачкуют или косячат. Сразу видно, что был командиром, и теперь ему не хватает зеленых погонять. У нас только в поместье Игнатова набор зеленых идет, но и близко подготовительный курс еще не собрался.
Молодой и зеленый «солдат», в звании поручика, сейчас краснел и зеленел, но слова против Волка сказать не мог. Наверное, это суперспособность всех боцов ощущать, прям, пятой точкой приход старшего по званию.
Волк одет по гражданке, но от него так и разит армией.
— Давай заканчивай с ним, а то у нас еще дела есть, — подошел и шепнул на ухо Волку.
Тот мне кивнул, и повернулся к поручику.
— И не дай тебе боги, в следующий раз, ты не будешь знать раздел пятнадцатый караульной инструкции наизусть, — пригрозил он ему пальцем. — А то ишь ты... Пугать он меня собрался.
Думаю, что не останови я его, это могло до самого вечера затянуться. Когда тот начал уставом меряться и рассказывать, что он должен, и что не должен, то был уничтожен вмиг широкими познаниями отставного боевого капитана Потапова.
В общем, когда он назвал Волчару крысой штабной, то я уже мысленно его похоронил. Видно подумал, что раз он тут такой дерзкий, то тоже из действующих, а если за рулем, то штабной водитель. Это было его ошибкой. Теперь стоит бледный, и мне его, честно говоря, даже жаль. Ну, реально не понимает, что Волк и без формы и погон в душе остался бравым воякой, который из-за специфики рода войск просто не представлял, что ЕМУ могут возражать! Обычно он наказывал за малейшую провинность, так как неподчинение в бою может привести к смерти. Жестоко наказывал, отвечаю!
Центр Истребителей Монстров 
КПП 
г. Иркутск 
Если поручика Гордеева спросить, что произошло, то вряд ли он сможет ответить.
Вот он выходит из кабинета, чтобы проверить караулы. Потом поговорил с женой по телефону, и рассказал ей, как он тут все держит в кулаке, и что все его уважают и боятся. Ведь он никому спуску не дает. После разговора с женой он отобедал пюрешкой с котлетками в местной столовой и приуныл, что здесь всего лишь на месяц. Ведь у Истов отличная столовая, но оно и понятно, сколько аристократов среди них.
А вот дальше все было, как в тумане. Он вчера поставил штрафников на ворота, и сейчас пошел проверять, как они там справляются.
Пошел, проверил, и заметил, что они пропускают некоторые машины, даже не спросив документы. Он знал этих солдат, что им часто бывает что-то лень делать. А вот правила местного Центра еще не все успел выучить, ведь всего третий день здесь.
После того, как он наорал на них, то, как справедливый командир, решил показать пример правильной службы по уставу.
А вот дальше... Показал... Только не он, а ему. Странный здоровый лысый, что служил простым водилой у Иста. Ну, он вначале так подумал.
А потом лысый открыл рот, и поручик свой вынужденно закрыл.
Пять минут воплей и криков. Гордеев внезапно вспомнил армейское училище и своего курсового офицера. У него была кличка среди курсантов — Зверь. Так вот. Зверь — ребенок по сравнению с этим странным лысым!
Пять минут криков и матов. А затем еще пять минут нотаций. И спас его Ист-барон, что отозвал своего цепного пса, а то бы тот изгалялся еще долго!
 
И ведь самое удивительное, сам Гордеев даже слова вставить не мог. Ноги стали ватными, а рот отказался открываться, словно мозг подал команду: Не лезь дурак, прибьют!
* * *
К Архипу я заходил, весело напевая песенку, которая засела в моей голове.
— Здравствуйте, Марья Ивановна! Большой босс у себя? — подмигнул я секретарше, которую уже хорошо знал.
— Ой, Александр, а вы знаете, что господин Хрулев...
— Конечно, знаю, — не дал ей выбросить на меня целый поток информации. — Вот потому я пришел не к Петровичу, а к Архипу! Он у себя?
Большая шоколадка, вытащенная из сумки, аккуратно ложится на стол, а улыбка женщины становится еще шире.
— Конечно у себя, проходи! Я сейчас кофе сделаю… или чаю лучше? — защебетала она, и по деловому принялась расхаживать по приемной в поисках нужных вещей.
С самого начала нашего знакомства я разрешил ей обращение на ты. В этом мире я выучил один ценный урок, который не раз меня спасал, особенно у Годартов. А именно, с секретарями нужно дружить и никогда… Никогда, еще раз повторяю, не обижать их. Очень полезные люди у тебя в друзьях, которые могут, как помочь, так и испортить жизнь.
Вообще удивляюсь, как туда берут простолюдинов. Эта профессия наделена такой властью, что даже иногда пугает.
Вот помню, звонил я Хрулеву, мол, зайду поговорить, а он такой, я занят, и освобожусь нескоро, у меня важная конференция. Зашел к Марье Ивановне и узнал, что он не занят, а пьет свой успокаивающий чай, и просто любит это делать в одиночестве. Угадайте, кто зашел?
Вот прямо так зашел, как сейчас к Архипу.
А Архип, красавец, как я погляжу.
— Ну, здравствуй! — улыбнулся я с порога, и раскинул в стороны руки. — Должен заметить, костюм тебе идет.
— Галактионов? — от удивления расширились его глаза. — Как ты?.. Я же велел никого не пускать!
— Ага, велел... Не бери в голову, я к тебе в гости пришел, а ты «не пускать»! — в нашем деле главное не молчать, чтобы зубы заговорить.
Особенно тогда, когда тебе что-то нужно, и в нормальном состоянии это тебе не дадут.
— Да вот, работаю... — Архип всё еще не понимал, как я прошел. — Ладно, присаживайся.
Он даже поднялся, чтобы указать мне на кресло, а затем подошел ко мне поближе, и поздоровался за руку. Но все было не так просто. Затем он подошел к двери, и стал ее тщательно проверять.
Как бы не сломать моего торгаша. А то он не может врубиться, как я зашел в закрытую дверь. Шнырька тихонько ржет.
Походил, почесал задумчиво бороду, и выкинул этот момент из головы на потом. Сел напротив меня и уставился.
— Что надо? — вот и деловой вид к нему вернулся.
— В общем... Ты теперь тут главный… И насколько помню, у нас деловые отношения? — стал заходить издалека.
Но не прокатило, Архип — стреляный воробей.
— Короче... — холодный и стальной взгляд показывает, что его не прошибешь. Ну-ну…
— Хорошо, — пожимаю я плечами, и достаю из портфеля документ. — Хочу оформить на себя лично этих девять Разломов, и сделать это нужно прямо сейчас.
Он выхватил листок, и стал читать, а там уже все оформлено Анной, только нужно поставить подпись.
— Почему не через сайт? — снова сверлит меня взглядом.
— Так они еще не появились на сайте, это новые...
Минут пять у него уходит, чтобы понять, где я пытаюсь его развести.
— Ты понимаешь, что это перебор? Могу дать четыре. Инструкции больше не позволяют.
Ох... Дошло, что перебор… Ну-ну… — перебиваю его.
— Девять! — качаю головой. — И я закрываю самый геморный для тебя Разлом, любого уровня. Мое предложение действует минуту, время пошло.
— Согласен! — а ведь прошло всего секунды две.
Значит, есть у него проблемы на новой работе.
— Вот и отлично! — передал ему остальные копии для подписи.