Кодекс Охотника. Книга VIII (СИ)

И снова ни один мускул не дернулся на лице здоровяка. С нервами у него точно всё в порядке. 
— За помощь в освобождении рудника и спасение наших людей герцог Доброхотов шлёт вам небольшой подарок, — как по написанному спокойно и без эмоций прочитал Прохор. 
— Подарок? — хмыкнул я. — Я люблю подарки. Ладно, показывайте. 
— Люди могут выйти из остальных машин? — уточнил Прохор. 
— Конечно, — кивнул я. 
Прохор поднял руку, и те самые люди в рабочих костюмах выбежали из вертолётов. Откинулась аппарель у «Кита», загудели лебёдки, и на свет божий появилась трясущаяся клетка, все еще прикрытая брезентом. 
— Герцог Доброхотов знаком с историей вашего Рода, господин Галактионов, — всё так же учтиво продолжал Верёвкин. — И решил сделать подарок, соответствующий вашим действиям. Но при этом он предполагает, что он может быть вам полезен. 
Прохор кивнул, и двое из рабочих ловко, как фокусники, стянули брезент. Внутри, за толстыми прутьями решетки, сделанной из разломного металла, бесновался Песчаный Василиск — здоровенная тварь, способная парализовать соперника взглядом, а если слабого, то и убить. 
Между прочим — родовое животное Рода Долгоруковых, которые сами владели подобным Даром. Сейчас на морде Василиска была надета артефактная маска, что не позволяла ему воздействовать на людей, но и одновременно напрочь отбирала у него обзор. Из-за этого, и так находящаяся в стрессе, тварь бесновалась ещё сильнее. 
— Хороший экземпляр, — кивнул я, осторожно сканируя его душу. 
— Достать его было нелегко. Но герцог Доброхотов надеется, что вы оцените его жест доброй воли. 
— Ты знаешь, где был куплен этот Василиск и у кого? 
— Никак нет. Его привезли нам по звонку герцога. 
Вроде не врал. А мне бы эта информация очень пригодилась. Я широко улыбнулся. 
— Подарок действительно интересный, не спорю. А как связаны этот подарок и попытка объявления войны моему Роду? 
Верёвкин невозмутимо пожал плечами. 
— О чём нам говорить? Война еще не объявлена. Будет объявлена — тогда и будет предмет для обсуждения. 
— А ты хорош, — не удержался я. — Битва с тобой будет славной. 
Первый раз за всё время Прохор позволил себе улыбнуться. 
— Тоже самое говорил мой господин. 
— Ничего не могу сказать о твоем господине, — парировал я. — Его я не видел. Но хочешь мой совет, Прохор Верёвкин? 
— Если я скажу нет, вы всё равно его дадите? — улыбнулся Прохор еще раз. 
— Неа… — улыбнулся я во ответ. — Я никогда не навязываюсь. 
Я отвернулся, продолжая делать вид, что рассматриваю Василиска. А сам продолжал его сканировать. 
Сбоку послышалось деликатное покашливание. 
— Если вы не против, господин Галактионов, то я бы всё-таки хотел выслушать. 
— Что выслушать? — спросил я, не поворачиваясь к нему. 
— Ваш совет. 
— Какой совет? — спросил я. 
— Ну, вы хотели дать мне совет, — Веревкин выглядел несколько растерянным. 
Я не выдержал и рассмеялся. 
— Да я шучу, Верёвкин. А вообще соображать нужно быстрее. 
Единственный глаз у Веревкина дернулся. Похоже, мне удалось его задеть. Не то, чтобы мне это было важно, но люди такие забавные. 
— Так вот, Прохор... Если война будет всё-таки объявлена, и твой господин решит послать тебя во главе штурмовой группы в мою усадьбу, рекомендую выпить много слабительного. Просраться там, или ещё что-нибудь... И заодно взять больничный на это время. 
Тут уж лицо у Прохора вытянулось, доставив мне удовольствие. 
— Да что вы такое говорите?! 
— Что я говорю? Я говорю простые и понятные вещи, которые, очевидно, спасут тебе жизнь. И первый подарок я сделаю тебе прямо сейчас. 
— Какой подарок? — спросил Верёвкин. 
— Я отпущу тебя живым, вместо того, чтобы прикончить. 
Непроизвольно Верёвкин положил руку на эфес меча. 
— Эй, здоровяк, полегче! — тут же отозвался Волк, поднимая ствол винтовки. 
— Мы мирные парламентеры… — начал он. 
— Ну да, мирные, которые притащили нам бомбу замедленного действия, — кивнул я на Василиска. 
— Вы о чём? — удивился Прохор. 
 
Я пристально на него посмотрел. 
— Ты реально не знаешь… или прикидываешься? 
Прохор недоуменно развел руками, а я не смог понять, как обстоят дела на самом деле. 
— Решётка развалится примерно через двенадцать часов, — посмотрел я на часы. — Это примерно около двух часов ночи, когда все будут спать. И артефактная маска исчезнет тогда же. И как ты думаешь, сколько неприятностей может принести эта тварь в два часа ночи внутри моей усадьбы? 
Прохор недоуменно посмотрел на меня. 
— Ну, я тебе спойлерну. Нисколько не сможет. Потому что я этого не допущу. Да и Василиск бракованный. Скажем так, переводя на человеческий язык, он сейчас в состоянии безумия. А капсула, что находится у него в основании черепа, постепенно растворяется, чтобы примерно через двенадцать часов выплеснуть все свое содержимое, введя его в абсолютнейшее неистовство. Ну, и кроме материального боевого коктейля, кто-то поработал с этим зверьком на эфирном плане. Не знаешь кто, Прохор? — невинно поинтересовался я. 
— Нет, — ответил он. 
— Надеюсь, что это так, — хмыкнул я. — Поэтому покиньте мои машины, — я выделил слово «мои», и сзади довольно хрюкнул Волк. — И проследуйте пешочком. Ваши «Акулы» вас заберут. 
— Но… — начал Прохор. 
— Молчать! — резко сказал я. — Ещё слово, и вы тоже останетесь здесь. 
Я видел, как побагровело лицо Прохора. 
— Великий Магистр, верно? Нет, если есть желание, то мы можем решить наш вопрос один на один, прямо здесь, при свидетелях. И тогда мои ребята отпустят вас отсюда целыми и невредимыми, и даже со своими вертолётами. И вы полетите, чтобы отрапортовать вашему хозяину, что решили вашу проблему. Хотите так? — слегка наклонил я голову, и с улыбкой посмотрел на Прохора. 
Думал Прохор секунд пятнадцать. Я видел по лицу, как он осматривает меня с ног до головы, пытаясь прощупать и оценить свои шансы. В какой-то момент я уже было обрадовался, решив, что он захочет рискнуть. Но нет, Прохор покачал головой и сказал. 
— Я, пожалуй, воздержусь. Такого приказа у меня не было. 
Я не удержался, сделал два шага, и хлопнул по плечу здоровяка. 
— Вот теперь молодец! Люблю людей с чувством самосохранения. 
Сзади хмыкнул, а потом откровенно заржал Волк. Я обернулся к нему, он замолчал, но продолжал улыбаться, гад такой. 
— Но всё-таки я позволю заметить, что ваши обвинения ничем не обоснованы. 
— Даже так? — улыбнулся я. — Тогда, давай, я выделю для вас один большой подвал, и посажу всех туда, вместе с клеткой Василиска. Предоставлю вам удобные постели, и вы останетесь у меня в гостях до утра. А утром вернетесь домой. Как вам такое? 
— Я, пожалуй, воздержусь, — в этот раз Прохор, почти не думая, ответил сразу. 
— Всё, свободны, — махнул я рукой. — Надеюсь, мы с вами больше не встретимся. 
Я махнул рукой, и сразу потерял к ним интерес. 
Двигатели вертолётов выключились, и винты, вхолостую покрутившись ещё несколько кругов, застыли. Оттуда вышли пилоты. 
— Шлемофоны! — услышал я сзади шипение Волка. 
— Чего? 
— Шлемофоны хорошие, — кивнул Волк. 
— Ну, это уже вообще, Волчара! — укоризненно посмотрел я на него. 
— А что такого? — совершенно не смутился Потапов. 
— Нельзя быть таким мелочным, мой друг! — назидательно поднял я палец. — Да и прикольно это. Идут по лесу пилоты в шлемофонах, но без вертолетов! 
— Хмм… — задумчиво почесал лысину Волк. — А я бы забрал! 
— Не сомневаюсь, — покачал головой я. — Но нет! 
Я наблюдал, как группа людей отходила к опушке леса. Слева и справа от них следовала группа «Виски», ненавязчиво сопровождая гостей на выход. 
— Круто ты его развел! — к Волку вернулось хорошее расположение духа, когда он осмотрел добычу. — Доброхотов будет в ярости. 
— Да, Доброхотов, надеюсь, будет в ярости, — сказал я. — Вот только я его не развел. Всё, что я сказал — действительно правда.