Кодекс Охотника. Книга VIII (СИ)
— Говори быстрее... и правду, какой бы она ни была! — откашлявшись, сказал Алмазный Король.
— Рудник «Великолепие», Ваша Светлость. Он полностью уничтожен.
У Доброхотова непроизвольно дернулась рука, и золотая вилка, звонко зазвенев, запрыгала по мраморному полу столовой.
— А «Неуязвимые»?
— Второй когорты тоже больше нет, мой господин, — покачал головой Прохор. — Выжило тридцать два человека, из них половина калеки.
— Как так получилось? — герцог говорил сосредоточенно, а его лицо было полностью спокойным.
В его голове, одна за другой, пробегали разные мысли, что могло случиться. Предположения метались от нашествия монголов и до силового захвата недоброжелателями.
Прохор судорожно сглотнул. Именно с таким видом его жестокий господин выковырял у него глаз после прокола с алмазом-рекордсменом.
— Разломные твари, Ваша Светлость.
— Разломные твари размотали 2-ю когорту «Неуязвимых»? — лицо Доброхотова показало хоть какие-то эмоции. — Ты что, издеваешься надо мной, дурак?!
— Никак нет, господин! — Прохору Веревкину внезапно захотелось плюнуть на всё, и улететь подальше от этого Рода, этой земли, и этих неприятностей, которые множились, как снежный ком, в последнее время. — Выжившие видели только разломных тварей... до того, как прибыла подмога.
— Подмога? Имперская Армия?
— Не совсем... — Прохор снова сглотнул. — Гвардия барона Галактионова прибыла первой.
— ЧТО?!! — все спокойствие герцога сдуло, как ветром. — Эти-то откуда там оказались?
— Выполняли свой гражданский долг перед Империей, — пожал плечами начальник гвардии. — Защищали деревни неподалёку.
— И теперь мы обязаны по всем правилам выразить им благодарность?
— Да, именно так. Они отбили тварей, и позволили эвакуировать остатки когорты.
— Благодарность?! Галактионову?!
— Таковы правила, Ваша Светлость...
— Вон!!! Пошёл вон!!! Иначе я за себя не ручаюсь!!!
Этот день был одним из самых отвратительнейших в жизни могущественного герцога. С потерей самого крупного своего рудника он снова стал вторым. Родсы и их компания «Де Бирс» автоматически опять вышли на первое место в мире. Весь двадцатилетний прогресс коту под хвост!
Доброхотов долго ворочался и, наконец-то, уснул. Когда он проснулся утром, то первым делом отключил многочисленные охранные артефакты. А затем направился в ванную комнату, где увидел корявую, словно писал маленький ребенок, надпись на зеркале, выполненную зубной пастой. Его крафтовой зубной пастой из женьшеня!!!
«Пошдравлем! Ты теперь не Алмажный Король! Ты теперь поц пошорный! Не алмажный! Шиви теперь ш этим!»
И снизу дописано.
«Пы Сы... Шпашибо жа алмажы!»
— ПРОШКА!!! — заорал взбешенный Доброхотов, разбивая дорогущее зеркало ударом кулака. — ЛЕГИОН В РУЖЬЕ!!! МЫ ИДЕМ НА ВОЙНУ!!!
Глава 10
Самым сложным было дождаться удобного момента, чтобы погрузить всё нажитое непосильным трудом во время бойни на руднике.
Сперва я хотел дождаться ночи, но затем, когда на рудник начали стягиваться дополнительные силы и средства, в том числе, и герцога Доброхотова, я решил, что не стоит испытывать судьбу. Поэтому, под видом зачистки территории, мы двинулись в нужную нам сторону.
Из фур вышли добытчики из Галактионовки, которые под четким руководством и пристальным надзором старого Петровича принялись ловко закидывать оружие и снаряжение в крытые фуры.
Всё-таки я смог выдрессировать свое окружение. Народ не задавал ни единого лишнего вопроса, когда я тыкал в то или иное место, и под грудами веток или даже на некоторой глубине, под землей, обнаруживались маркированные ящики с дефицитными боеприпасами, оружием и снаряжением.
Я, Волк, и еще три гвардейца, пыхтя, перетащили в «Буревестник» сейфы с алмазами. Волк страдал, глядя на частично неработоспособную, но всё ещё целую технику Доброхотова, которую мы не могли забрать с собой. Не было у нас никакого оправдания. Всё, что было на территории рудника, точнее, бывшего рудника, по закону принадлежало Доброхотову.
Ну, что же, на этот раз обойдемся сладкой местью сильному врагу? Хотя о чём это я… Мы прихватизировали какое-то количество необработанных алмазов, спрятанных в сейфах и они представляли кое-какую ценность. Я без понятия, сколько стоит это россыпь сейчас совсем некрасивых кристаллов, но продавать их необработанными будет только последний поц. Вот же, блин! И снова спасибо, Сара Абрамовна. Кстати, подозреваю, что эта добрая бабуля имеет соответствующие связи. Но я пока не решил, насколько могу ей доверять.
В любом случае, есть Архип. Да и Анюта развивается семимильными шагами, обрастая связями, не выходя из кабинета. Хотя, почему не выходя? Она ездила на несколько сомнительных «стрелок». Изначально я переживал, и просил Волка присмотреть за ней. Но, в конце концов, как-то само получилось, что у Анны образовались постоянных шесть гвардейцев охраны. Плюс Карамелька, которая с большим удовольствием сопровождала Анну. Ведь та, в отличие от меня, водила вулканическую пантеру не только пожрать, но и в салоны красоты, а еще на шопинг. Стыдно признаться, но ошейников у Кары сейчас больше, чем у меня трусов. Свободолюбивая пантера, похоже, прониклась гламуром. Всё-таки Анна умничка, и может найти подход к любому.
Я задумчиво почесал своё пузо. Как бы хорошо не работала печать регенерации, но давненько у меня не было секса, и это подвешенное состояние, связанное как раз с Анной, меня сильно раздражало. Нет, наверное, я могу сказать, что я любил эту девушку. Опыта в идентификации этого чувства в прошлой жизни у меня было немного, но это было сильно похоже на тот единственный раз с моей «Королевой».
Однако, я всё еще помнил тот разговор, в котором Анна призналась мне, что она всё ещё девственница, а также рассказала о шуточном обещании своей матери, когда та рассказывала маленькой девочке откуда берутся дети.
Мать у Анны была женщиной строгих нравов, и в полушутку, полувсерьез, взяла с маленькой Анны обещание, что первый раз у неё будет исключительно с законным мужем. Анна тогда согласилась, причём до конца не понимая, что именно она пообещала. Потом, когда она осознала, матери уже не было в живых. Но для Анны Голдсмит было важно сдержать детское обещание. Что ж... кто, как ни Охотники ценят слово чести, и способность его держать.
Я воспринял это абсолютно спокойно. Более того, отнёсся к этому примерно так, как к коньяку, залитому в дубовую бочку и поставленному на выдержку. Чем дольше ждёшь, тем больше потом удовольствия. Вот только почему я решил блюсти целибат внезапно до свадьбы? На этот вопрос ответа у меня не было.
В общем, загрузились мы по самую завязку, и потихоньку двинулись в сторону дома, до которого было без малого две тысячи километров. Изначально я хотел улететь в усадьбу на «Буревестнике», либо на «Коршуне», однако расширение Эпицентра никуда не делось. И, честно говоря, я всё-таки чувствовал ответственность перед простыми людьми, лишенными драгоценного Дара Одарённых. А в глухих уголках Сибири было много поселений, где население кое-как перебивалось с хлеба на воду, но не в состоянии были защитить себя и своих близких.
Да, большинство земель в Империи было поделено между Родами. Вот только в такой жопе мира часто находилось всего несколько гвардейцев, что присматривали, в первую очередь, за собой и за своими семьями, поддерживая скорее полицейский порядок, притом, что верхушка Рода жила ближе к столице.
Несколько таких деревень были в промежутке между Якутском и Иркутском, куда пролегал мой обратный путь. Так что я решил совместить приятное с полезным. Четыре «Катрана», «Коршун», и два «Буревестника» без проблем могли нести полсотни гвардейцев с достаточным количеством боеприпасов.
Собственно, я и возглавил эту группу, оставив Волка присматривать за конвоем с ценным грузом. Конечно, Потапов просто так не остался.