Пожар (СИ)
До следующего раза. И так по кругу, до бесконечности.
Антон избегал любых серьезных разговоров – все они заканчивались еще до того, как начаться, и пресекал любые попытки взывать к его совести. Лера знала, что у него есть какая-то другая, отдельная от нее жизнь, в которую он не хочет ее впускать, но умные пользователи и коучи психологических форумов подсказывали, что не следует давить на мужчину. Для его бессердечия у них даже диагноз имелся: «Избегающий тип привязанности», означавший, что, чем ближе к Антону приближаешься, тем сильнее он боится, что его бросят, и тем дальше отдаляется.
И Лера верила, ждала и терпела. А еще работала – в основном, над собой. Чтобы принять Антона со всеми его заморочками. Только сердцу от этого легче не становилось. Ведь старую пословицу «Насильно мил не будешь» наши мудрые предки придумали не зря. Но так тяжело к ней прислушаться, когда ты одержим кем-то. Вроде все понимаешь, но никак не хочешь принять.
Ее грустные мысли прервал внезапно оживший планшет: входящий звонок от брата. Лера с подозрением уставилась на экран. Ромка никогда не звонил по видеосвязи, он общался с ней редко и предпочитал старые добрые смс. Если же они созванивались, это было исключительно по каким-то важным поводам: у отца обострилось хроническое заболевание, и он отказывается лечиться, мама зарегистрировалась в соцсетях, поэтому нужно срочно перестать постить полуголые фотки с сигаретой в зубах, или что-то насчет дедушки, который опять обиделся на бабушку и перестал с ней разговаривать. Короче, что-то семейное, от чего Леру потряхивало, ведь все ее родственники считали смыслом своего существования постоянное напоминание ей о том, что она неудачница, и что из-за отъезда из родного города ее жизнь свернула не туда.
Лера мешкала. Она буквально задницей чувствовала, что это ловушка, но общее состояние эмоционального надлома после встречи с Антоном мешало мыслить объективно. Девушка провела пальцем по экрану и тут же пожалела. Черт…
Черт, черт, черт! Вот дерьмо!
- Приве-е-ет! – Пропела та, кого Лере меньше всего хотелось бы видеть и слышать.
Наденька. Ее заклятая подруга еще со школьных времен. Исчадие ада, невеста Сатаны. Хитрый демон в ангельском обличье, который был подослан к Лере, чтобы она не забывала, что жизнь это, прежде всего, страдания. Маленькая токсичная змея, которую все вокруг считали чуть ли не посланницей небес – невинной и хрупкой. Двуличная мымра, обманом проникшая в ее семью и запудрившая мозги ее брату.
Короче, та, из-за кого Лера больше не ездила домой на праздники. Та, кто превратил ее детство в ад.
- О, нет. – выдохнула Лера.
- Что? – Прищурилась само очарование, не расслышав.
- Привет, говорю. – Даже не пытаясь изобразить радость, ответила она.
- Все понятно. Валерик, ты опять не в настроении? – Надув губки, гадюка изобразила сочувствие. – А ведь я предупреждала, что большой город все-таки тебя доконает.
Доконать Наденьку больше всего сейчас хотелось самой Лере. Или прибить. Или придушить. Или довести до такого состояния, когда все говно, которое скрывается в ней, вдруг полезет наружу, и все вокруг увидят, что ни хрена она не одуванчик, которым столько лет прикидывается. Вот это было бы справедливо.
- Да нет, все норм. Ты почему звонишь с телефона моего брата? – Решила перейти сразу к делу Лера.
- Я тоже очень рада тебя видеть, Балабосечка! – Ехидно пропела Надя. Улыбка держалась на ее лице, точно приклеенная. – Симпатичный прыщик на носу. Значит, кто-то в тебя влюбился!
- Ага.
- Если не будешь так морщить лоб и ворчать, у тебя будет шанс найти парня. – Она подмигнула и хихикнула.
Лера открыла рот, чтобы сказать ей все, что она о ней думает, и замерла, вспомнив о брате. Пусть у нее имелись к нему свои претензии, но, черт подери, Лера хотела, чтобы он прозрел в отношении Наденьки самостоятельно – без ее помощи.
- С чего ты взяла, что у меня его нет? – Выдохнула она.
- Парня? Аха-ха-ха! – Отмахнулась та. – Милая, я буду первой, кто сделает сальто от радости, когда он появится. Думаешь, я не переживаю за тебя? Да мы все переживаем! Я, Ромочка, мама Галя, папа Коля, бабулечка с дедулей!
Это было выше Лериных сил. У нее едва дым из ушей не повалил, когда она услышала, как Надя называет ее родных. «Мама»? «Папа»? «Бабулечка и дедулечка»? Что?
Здесь, наверное, лучше сделать отступление, чтобы понять, где зародился корень зла. Все началось еще в начальной школе. Милого ангелочка по имени Надя к ним перевели в третьем классе. Ровное каре, темные пряди под розовым ободком, выглаженная форма, белые колготочки, большие невинные глаза. В первый же день стало ясно, что образ обманчив: Надя оказалась настоящим сорванцом. Дралась с мальчишками, кидалась учебниками, плевалась, а к шестому классу уже сколотила свою банду, вместе с которой устраивала подлянки тем, кто отказывался им подчиняться.
Лере тогда доставалось больше всех: жвачка на стул, по голове из рогатки, подножки в коридоре, стакан чая в кашу в столовой. Надя с подружками толкали ее, дергали за косички, сочиняли про нее мерзкие стишки и хихикали. Это продолжалось несколько лет, пока в старших классах все чудесным образом не переменилось: их с Надей посадили за одну парту, и ту как будто подменили.
Она резко воспылала теплыми чувствами к Лере. Болтала о жизни, рассказывала о просмотренных фильмах и сериалах, копировала ее стиль в одежде, даже постриглась как она и записалась в тот же танцевальный кружок. Сначала Лера думала, это для того, чтобы списывать контрольные и домашку, а когда поняла, что все из-за Ромки, к которому у Наденьки вдруг возник чрезвычайный интерес, было уже поздно.
Рома был старше на год и уже учился в университете. Надя приходила к ним домой, чтобы «делать уроки» вместе с Лерой, а вместо этого караулила его в коридоре и напропалую с ним флиртовала. Это был выпускной класс, Лера с ума сходила по Антону и была настолько увлечена своими чувствами, что пропустила тот момент, когда Надя окончательно забрала у нее всё – и ведущую роль в танцах, и корону лучшей выпускницы, и внимание родителей, и даже брата.
О том, что они с Ромой встречаются, она узнала уже после отъезда. Заклятая подруга позвонила с телефона брата, чтобы сообщить радостную весть. Теперь Лера вряд ли могла делиться с близкими хоть какими-то секретами: все, что становилось известно Наденьке, в тот же миг становилось достоянием общественности. Ровно, как и новость об их расставании с Антоном: все чувствовали и понимали, что у них не всё гладко, а теперь в этой истории была поставлена официальная точка.
Все жалели Леру – спасибо Наде. Родители и раньше не одобряли все, что Лера делала, они предупреждали, что не стоит бросаться за Антоном в чужой город, это будет унижением и ошибкой. И оказались правы. А уж Наденька, пользуясь своей близостью к их семье, поверьте, теперь сделает все, чтобы Лера не забыла, как облажалась.
- Надя, зачем ты звонишь? – Не выдержала она.
- Ах, да. – Наденька сложила руки в замочек. – Мне нужно знать, приедешь ли ты домой на Новый Год?
- Мы с мамой уже говорили об этом неделю назад. – Зевнув, ответила Лера. – У меня работа.
- Ой, точно. В этом баре для мужиков. – Наморщила носик Надя. – Боже, как ты там выживаешь? Тебе не страшно? Жалеешь, наверное, что провалила те два собеседования в консалтинговую компанию?
Лера сделала глубокий вдох. Вот почему она не приезжала домой с того дня, как оттуда уехала. Чтобы ее не разбирали по косточкам, смакуя каждый момент неудач. Она поступила в университет и устроилась в бар официанткой, чтобы оплачивать учебу и жилье, но все равно была для своей семьи неудачницей, которая нигде не преуспеет.
- Нет, я уже полгода работаю диспетчером в пожарной части. – Хмыкнула Лера. – Представь себе.
Ей не пришло в голову ничего лучше, чем это вранье, ведь полгода назад ее подруга Саша Золотова благодаря счастливому стечению обстоятельств устроилась диспетчером, и это первое, что пришло Лере на ум.