Александр Суворов. Первая шпага империи
В реляции императору Суворов писал о событиях того дня:
«Войска Вашего Императорского Величества прошли через темную горную пещеру Урзерн-Лох, заняли мост, удивительной игрой природы из двух гор сооружённый и проименованный Тейфельсбрюкке. Оный разрушен неприятелем. Но сие не останавливает победителей, доски связываются шарфами офицеров, по сим доскам бегут они, спускаются с вершины в бездны и, достигая врага, поражают его всюду».
За этот день войска Суворова продвинулись на 12–15 км. Это немного. Однако, если представить себе все испытания, которые перенесли чудо-богатыри, этот отрезок покажется колоссальной дистанцией. Французы не сумели остановить их на узкой приречной тропе и теряли позицию за позицией.
Снова победа. Снова французские ловушки не смогли остановить продвижение русской армии. Но каждое сражение — это новые ранения, это изнеможение и болезни. А обратного пути не было.
Сейчас эти места стали реликвией русской боевой славы. Сражение за Чёртов мост далеко не самое масштабное в истории Швейцарского похода. Хотя именно оно произвело сильнейшее впечатление на современников и потомков. Воображение художников дорисовывало картины сражений на узких горных тропах, на зыбком мосту… 14 сентября 1898 года неподалёку от Чёртова моста в посёлке Андерматт стараниями С. М. Голицына был открыт 12-метровый памятник — православный крест, высеченный в скале. Под ним — огромными бронзовыми буквами надпись по-русски: «Доблестным сподвижникам генералиссимуса фельдмаршала графа Суворова-Рымникского, князя Италийского, погибшим при переходе через Альпы в 1799 году». Рядом неизменно развиваются российский и швейцарский флаги. Скала, в которой высечен памятник, небольшая площадка перед ней и ведущая к памятнику дорожка являются российской территорией. Ежегодно 24 сентября по новому стилю, в день битвы на Сен-Готарде, проходит торжественный молебен с участием представителей России и Швейцарии.
После сражений в районе Андерматта утомлённая армия заночевала в деревне Вазен и её окрестностях. Авангард Милорадовича отдыхал ближе к французскому лагерю, в Вейлере. Сон был беспокоен и краток. Милорадович знал, что прошлым вечером французы выбили австрийский отряд Ауфенберга из Амштега. 15 (26) сентября русский авангард должен был овладеть этим городком, чтобы обезопасить продвижение основных сил к Альтдорфу. Решить эту задачу воинам Милорадовича удалось на удивление быстро. Французы отступали, упорной обороны не держали. При отступлении они взрывали мосты через Рёйс, наступавшим русским приходилось их ремонтировать. Авангард армии Суворова форсировал речку Керстенен и занял Амштег. На этом Милорадович не остановился. Оставив в Амштеге небольшой патруль, он двинулся к Альтдорфу. Французы снова отступали и снова взрывали все мосты на пути. Дорога много раз переходит с одного берега Рёйса на другой, и починка мостов стала большим затруднением на пути армии Суворова. Сдавать без боя Альтдорф Лекурб не решился. 6-тысячный корпус защищал артиллерийские батареи на берегу речки Шахена, преграждая путь русским. Русским войскам удалось одновременно ударить с фронта и флангов. Под ударом подоспевших основных сил корпуса Розенберга французы отступили на левый берег реки Рёйс к берегам Люцернского озера. Альтдорф был занят, туда устремился и Суворов. Там он расположился для кратковременного отдыха.
Альпийская погода по-прежнему не проявляла гостеприимства к русским воинам. Можно вспомнить свидетельство Суворова из его обстоятельного рапорта, составленного по горячим следам похода:
«На каждом шагу в этом царстве ужаса, зияющие пропасти представляли отверзтые и поглотить готовые гробы смерти. Дремучие, мрачные ночи, непрерывно ударяющие громы, лиющие дожди и густой туман облаков, при шумных водопадах, с камнями, с вершин низвергавшихся, увеличивали трепет… Все опасности, все трудности были преодолены и при такой борьбе со всеми стихиями неприятель, согнездившийся в ущелинах и неприступных, выгоднейших местоположениях, не мог противостоять храбрости воинов, явившихся неожиданно на этом новом театре».
Альтдорф — старинный посёлок, столица кантона Ури. Это поселение возникло в долине Рёйса — в нескольких километрах от впадения этой реки в Фирвальдшетское (Люцернское) озеро. Альтдорф связан с легендой о Вильгельме Телле — славном стрелке, который стал национальным героем Швейцарии. Суворов остановился в добротном каменном доме Штефана Яуха. Всё бы хорошо. Но об этом уютном альпийском местечке у Александра Васильевича остались не лучшие воспоминания.
О том, как Суворов въехал в Альтдорф, писал Флориан Луссер, свидетель и участник событий того дня: «В шесть часов вечера Суворов в окружении нескольких сотен казаков и большого количества пеших въехал в своей фантастической одежде в Альтдорф. На нем была рубашка, открытый черный камзол, открытые с боков штаны, в одной руке он держал плетку, другой рукой он осенял всех кругом крестным знамением, подобно епископу. Вышедшего ему навстречу ландаммана (президент общины) Шмида он обнял и поцеловал, а от достопочтенного пастора Рингольда принял благословение, почтительно преклонив главу. Все это французские россказни, что вскоре после этого он приказал последнему всыпать палок. Потом он обратился с речью к собравшемуся люду и провозгласил на ломаном немецком, что является спасителем и избавителем Швейцарии и что пришел освободить ее от тирании безбожников. Он призвал светские и церковные власти поднять народ на войну и следовать за ним в Цюрих… На это Тадеас Шмид отвечал молчанием».
Никто из швейцарцев не присоединился к союзникам. Однако Суворова огорчило вовсе не это. Поглядев на стальную гладь Люцернского озера, он убедился, что в его окрестностях и в помине нет дороги на Швиц. И по приказанию Лекурба все суда и даже небольшие лодки заранее были отведены на противоположный берег озера.
В плане Суворова значилось, что от Альтдорфа до Швица существует проход вдоль озёрного берега. Эту информацию Суворов получил от австрийцев, знавших Швейцарию куда лучше русского фельдмаршала. Но это оказалось ложью. Никаких дорог там не было, даже охотничьих, только неприступные скалы. Люцернское озеро — одно из крупнейших в Швейцарии. Его можно было бы пересечь на судах, но таковых не имелось. А вот у французов там имелось несколько судов.
Маршрут для Суворова ещё в Италии составлял австрийский полковник Франц фон Вейротер, предложивший путь через Сен-Готард, Чёртов мост, Альтдорф и Швиц на Цюрих. Некоторые историки подозревали Вейротера в сознательной измене, в шпионаже в пользу французской директории. Даже если это не так — неизбежны вопросы: почему никто не разъяснил Суворову, что Сен-Готардская дорога после Альтдорфа упирается в скалы? А ведь о своём предполагаемом маршруте Суворов подробно писал и Готце, и Римскому-Корсакову… Готце — швейцарец по происхождению. Уж он-то должен был знать, что к чему в районе Люцернского озера. Да и Антонио Гамба… Готце извиняет только тот факт, что 25 сентября он погиб в сражении с Массеном под Шенисом. Тайна суворовского маршрута, скорее всего, никогда не будет разгадана. Так или иначе, Суворов понял, что старый план не сработает, что нужно выбирать новый маршрут. Он принял вынужденное рискованное решение двигаться к Швицу через Росштокский хребет по козьей тропе. Две тысячи метров над уровнем моря, узкие тропы, по которым можно двигаться только гуськом. Лёд, вода, скользкая глина под ногами, мокрый горный ветер в лицо — всё это следовало перетерпеть, преодолевая долгий путь в Муттенскую долину. Оттуда можно было идти к Швицу уже в более комфортных условиях.
Дмитрий Милютин, выдающийся исследователь последних походов Суворова, в будущем — военный министр и последний фельдмаршал Российской империи, писал: «Положение Суворова при Альтдорфе принадлежит к числу тех именно критических случаев, в которых истинный гений полководца проявляется в полном своем блеске. В подобные минуты испытывается его сила душевная, обрисовывается характер и выражается весь дух его военной системы. Семидесятилетний старик, истерзанный огорчениями, утомленный тяжкою борьбою против козней и происков, выносит еще с изумительною силой необычайные труды телесные, терпит всякого рода лишения и в обстоятельствах самых затруднительных сохраняет исполинскую силу духа. Действительно, нужна была воля железная, чтобы решиться из Альтдорфа идти к Швицу, нужна была при том неограниченная уверенность в свои войска, чтобы избрать подобный путь».