Девочка в подвале и другие истории (ЛП)

Эллиот сидел за столом, ел из миски "Grape Nuts" и читал заголовки газет, когда зазвенел дверной звонок. Он надеялся, что это Райан с диктофоном - ему было очень интересно услышать рассказ мальчика.
Действительно, у двери стоял Райан. Эллиотт впустил его и провел по коридору в кабинет.
- Присаживайся, - сказал он, указывая на единственный стул в кабинете, кроме своего. На нем лежали стопки журналов. - Просто переложи их на пол.
  
Райан убрал журналы и пододвинул стул поближе к столу Эллиотта. В правой руке он держал микрокассетный диктофон.
- Не возражаете, если я кое-что проиграю? - спросил Райан.
- Пожалуйста.
Райан нажал на кнопку и поставил диктофон на стол.
Глубокий мужской голос произнес:
- Taw druck coe-nawsk agwinn. Glay urrum niece day-knee.
Что-то в этом глубоком, хриплом голосе заставило Эллиота нахмуриться. Он еще не знал почему, но этот голос ему не нравился. Он вызывал у него чувство... дискомфорта.
Голос Райана переспросил:
- Что?
Затем, громче и четче:
- Taw druck coe-nawsk agwinn. Glay urrum niece day-knee. Idiots.
Вскоре после этого тот же голос произнес:
- Votre pere etait l’un de trafiquants de la drogue de votre mere. Il l’a baisee dans une ruelle. Vous avez ete concu pres d’une pile des ordures.
Райан выключил диктофон нажатием кнопки.
- Что вы думаете?
Эллиот почувствовал напряжение в шее. Голос заставил его заволноваться. Это был тревожный голос. Эллиотту на ум пришло слово "нечеловеческий".
- Ну, последние слова были определенно сказаны по-французски, - вымолвил Эллиотт. - Что-то о твоих матери и отце.
- Что? Правда?
- Это все, что я смог разобрать. Как я уже сказал, я не говорю по-французски.
- А что насчет другого?
- Мне это показалось гэльским языком. Я не уверен, но я знаю человека, который может определить точно. - Эллиот взял беспроводной телефон с подставки на столе. Набирая номер, он произнес, - Я знаком с писателем из Лос-Анджелеса по имени Фрэнсис Фейган. Он знает гэльский язык, и, думаю, он может знать и французский. На самом деле, Фрэнсис знает понемногу всего. - Эллиотт приложил трубку к уху. Наряду с мурлыканьем телефона на другом конце провода, он услышал потрескивание статического шума. Грейнджер несколько раз нажал кнопку "Канал" на трубке, но это не помогло.
- Кто это? - спросил Фрэнсис, как всегда, когда отвечал на телефонный звонок.
- Это Эллиот, Фрэнсис".
Они обменялись любезностями и немного поболтали.
- Что с соединением? - поинтересовался Фрэнсис.
- Не знаю, - ответил Эллиот. - Ты тоже слышишь эти помехи?
- Да.
- Я повешу трубку и перезвоню тебе, - сказал Эллиотт. Он прервал связь, нажал кнопку повторного набора и приложил трубку к уху. Помехи не исчезли.
- Они все еще есть, - произнес Фрэнсис.
- Ну, ладно, - ответил Эллиотт. - Слушай, Фрэнсис, я хочу тебе кое-что проиграть.
Райан немного перемотал кассету и передал диктофон Эллиотту, который поднес его к микрофону телефона. Он нажал кнопку "Play". Сначала прозвучали строки на гэльском языке, затем на французском.
- Ты слышал это, Фрэнсис? - спросил Эллиотт.
Фрэнсис ответил:
- Первую часть я не разобрал, но французскую услышал.
- Можешь перевести?
- Да. - Фрэнсис перевел строки.
Эллиот нахмурился и посмотрел на Райана.
- Повтори это, - сказал Эллиотт. Когда Фрэнсис повторил, Грейнджер записал перевод в блокноте.
- Повтори первую часть, - попросил Фрэнсис. - Это был гэльский язык, но я не смог разобрать из-за этого проклятого шума.
Эллиот немного перемотал кассету назад, затем снова нажал кнопку "Play". После того, как фразы прозвучали дважды, он нажал "Stop".
Фрэнсис рассмеялся сквозь помехи.
- Это что, какая-то шутка? - спросил он.
- Что ты имеешь в виду? - поинтересовался Эллиот.
- Это гэльский, точно. Это гэльский вариант фразы "У нас плохая связь. Позвони мне позже". А потом "Идиоты", но это по-английски. Что это ты мне проиграл?
Стояло жаркое летнее утро, и Эллиотт еще не включил кондиционер, но он почувствовал, как его охватил холод, словно он сидел на сквозняке. Он снова посмотрел на Райана.
- Я не знаю пока. Я тебе перезвоню. Спасибо, Фрэнсис. - Он положил трубку на базу и повернулся к Райану. - Ладно. Расскажешь, в чем дело, Райан?
- Что это означает? - спросил Райан.
- Во-первых, если ты не против, я был бы признателен, если бы ты поведал мне, кто записан на этой пленке и почему он говорит на гэльском и французском языках.
- Ну... - Райан на мгновение посмотрел на свои колени, затем оглядел кабинет. - Боюсь, вы мне не поверите.
- Почему я не должен тебе верить?
- Потому что голос на пленке принадлежит не мужчине. Это девятилетняя девочка.
Нахмурившись, Эллиотт взял маленький диктофон, перемотал на несколько секунд назад, а затем снова нажал кнопку "Play". Он прислушался к глубокому, хрипловатому голосу. Тот проникал под кожу и заставлял его нервничать. В этом голосе было что-то... плохое... - он не мог найти лучшего слова, чтобы описать его. Грейнджер отложил диктофон, взял миску с хлопьями, откинулся на спинку стула и произнес:
- Хорошо. Я готов. Рассказывай.
Эллиотт ел хдопья "Grape Nuts" и слушал, как Райан рассказывал ему о Мэдди. Он поведал о том, что Мэдди говорила ему своим глубоким голосом, о том, что она знала о нем то, чего никто другой не мог знать, и о мужчине, который забил своего ребенка до смерти, а потом вышиб себе мозги.
- Ты серьезно? - спросил Эллиот, когда Райан закончил. - Я имею в виду, что на этой пленке записана маленькая девочка?
- Ну, она не такая уж и маленькая, - ответил Райан, - но да. - Он перемотал пленку до начала и проиграл ему всю запись.
Эллиот услышал и слегка аденоидный девчачий голосок Мэдди, и глубокий, богатый, хрипловатый голос, который так уверенно говорил с Райаном.
Грейнджер не раз ловил себя на том, что задыхается. Он чувствовал стеснение в груди. Ему хотелось еще раз прослушать запись, но ему казалось, что Райан хочет поговорить. Брови мальчика были сдвинуты над носом, и он постоянно кусал нижнюю губу. Он выглядел встревоженным, обеспокоенным.
Эллиот глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Он произнес:
- Надеюсь, у Мэдди нет полицейского сканера в спальне?
- Я не видел, - ответил Райан. - А почему вы спрашиваете?
Эллиот пожал плечами.
- Ну, это объясняет, откуда она знала об избиении ребенка и самоубийстве.
- Верно. Но я ничего такого не видел. Только радио и кучу игрушек Барби.
- На записи есть пауза, а потом ты говоришь о дев... э-э, о голосе, который угрожал. Что произошло?
Райан замялся.
- Что-то... что-то сдавило мне горло. Как будто чьи-то руки сжали мне шею, и я не мог дышать. Но там ничего не было. Потом это прекратилось так же внезапно, как и началось. - Райан наклонился вперед, сев на край стула. - Ваш друг перевел, что она сказала по-французски, мистер Грейнджер?
- Да, он это сделал. - Эллиотт посмотрел на перевод французских строк, записанный в блокноте. Что-то заставляло его не читать их мальчику. В его голове прозвучал тусклый, отдаленный сигнал тревоги - он знал, что слова, которые он записал, ранят Райана. Но он не мог не поделиться ими. - Ну, перевод на гэльский - оказывается, это гэльский - был очень странным. У нас установилась плохая связь по телефону, было много помех, и мне пришлось повторить строки на гэльском для Фрэнсиса, потому что он не расслышал их в первый раз из-за помех, и оказалось, что... голос говорит: "У нас плохая связь. Позвони мне позже". А потом он называет кого-то "идиотами". - Эллиот снова почувствовал легкий озноб. - Я знаю, как странно это звучит, но у меня есть предчувствие, что это своего рода насмешка, что это слово "идиоты" в конце, было адресовано именно Фрэнсису и мне. Разве это не безумие?