Девочка в подвале и другие истории (ЛП)

У меня пересохло во рту и в горле, и когда я сглотнул, в горле раздался легкий щелкающий звук. Мне пришлось прочистить горло, прежде чем я смог что-то сказать.
- Если ты можешь уйти, - спросил я, - то почему ты остаешься здесь?
- Потому что я так решила. У меня здесь есть работа. У нас здесь есть работа.
- Нас? Кого это нас?
- Ты полон вопросов, да, Райан? - Она снова произнесла что-то на другом языке, отличном от предыдущего.
  
- Это был... немецкий? - поинтересовался я.
- У тебя хороший слух. А теперь иди трахни свою маленькую подружку и оставь меня в покое.
Я был настолько удивлен этими словами, исходящими из уст Мэдди, что слегка вздрогнул.
- Откуда ты знаешь о Лиссе и обо мне? - спросил я.
- Я знаю многое. Я знаю, что, если ты останешься здесь, у тебя возникнут неприятности. Я знаю, что чуть больше, чем через три минуты Мари проснется, наденет халат и пойдет по дому. Ты знал, что она иногда так делает ночью? Она спустится сюда и заглянет ко мне. И если она найдет тебя здесь, у тебя будут неприятности.
Я знал, что Мари иногда просыпалась посреди ночи и бродила по дому, просто проверяя, все ли в порядке. Пару раз она заставала меня на кухне, сидящим за столом и пишущим. Ей не мешало, что я не спал, пока я не мешал спать другим. Но я знал, что она не одобрила бы, если бы я оказался в комнате Мэдди посреди ночи.
Только когда я вернулся в свою постель, мне пришло в голову, что я поверил Мэдди, что Мари проснется и спустится вниз. Я даже не задал вопросов, сразу поверил ей, вышел из ее спальни и вернулся наверх.
Действительно, когда я ложился в постель, я услышал, как Мари встала и пошла по коридору, спускаясь по лестнице. Откуда Мэдди знала, что она собирается встать?
Как Мэдди могла так хорошо говорить по-французски? Или по-немецки? И как она могла говорить таким голосом? Это был мужской голос или голос женщины, которая пятьдесят лет курила сигареты "Camel" без фильтра. Он сильно отличался от другого голоса, которым она обычно говорила, голоса маленькой девочки.
Сегодня ночью я не смогу хорошо спать. Я просто знаю это.
 4. 
На следующее утро, сразу после завтрака, Райан покосил задний газон мистера Грейнджера. Он также скосил газон Престонов с помощью косилки Хэнка, а затем подмел траву с крыльца. После этого посидел с Лиссой и немного поболтал с ней. Он вынес мусор по просьбе Мари, а затем спросил, могут ли она и Хэнк обойтись без него некоторое время. В тот день ему не нужно было работать, и он хотел провести часть дня в магазине комиксов "Крепость одиночества" в Андерсоне. Мари сказала, что не возражает, поэтому Райан сел на велосипед и поехал по Фиг-Три, затем повернул налево на Эйрпорт-роуд. Он спустился с холма и пересек реку Сакраменто, где Эйрпорт-роуд переходила в Норт-стрит, которая проходила через центр Андерсона. Магазин "Крепость одиночества" находился на Норт-стрит напротив полицейского участка, между салоном красоты и туристическим агентством. Райан прислонил велосипед к стене прямо у входа и зашел внутрь.
- Привет, Райан, - поздоровался Макс.
Максу исполнилось сорок пять, он был крупным мужчиной, высоким, но также довольно широким. Он постоянно носил бейсболку, из-под которой на плечи спадали седеющие черные волосы. У него никогда не росла борода, но он всегда ходил небритым и с щетиной.
- Привет, Макс, - ответил Райан. - Как дела?
- Все по-старому.
"Крепость одиночества" являлся магазином Макса. Райан не мог себе позволить купить все комиксы, которые ему хотелось прочитать, но Макс не возражал, если он приходил в магазин и читал их там. Максу нравилось, когда вокруг находились люди, с которыми можно было поговорить о комиксах, и Райан был не единственным, кто приходил в магазин просто поболтать, почитать комиксы и пообщаться.
Райан нашел новый номер "Невероятного Халка" и отнес его ко входу в магазин. Он прислонился бедром к прилавку, открыл журнал и стал листать его. Макс сидел на стуле за прилавком.
- У тебя есть диктофон, который я мог бы одолжить, Макс? - спросил Райан.
- Нет, боюсь, что нет. А что?
- Ты говоришь на каких-нибудь других языках?
- О, немного по-французски.
- А по-немецки?
- Nein, mein fuhrer. А в чем дело?
- Ты знаешь кого-нибудь, кто говорит по-немецки?
- Нет. В чем дело-то?
- Насколько хорошо ты говоришь по-французски?
Макс пожал круглым плечом.
- Не знаю. Так себе, наверное. А что?
- Если бы я записал, как кто-то говорит что-то по-французски, и проиграл тебе эту запись, ты бы смог сказать, что этот человек говорил?
- Наверное. Я бы мог хотя бы дать тебе общее представление о том, что он говорил, если не дословный перевод. А почему ты спрашиваешь?
Райан начал читать комикс.
- Извини, но что случилось? - спросил Макс.
- Да нет, ничего.
- Ничего? Ты собираешься принести мне кассету с записью чьего-то французского? Кто из твоих знакомых говорит по-французски?
Райан не знал, что ему ответить. Он не считал, что должен говорить ему правду, по крайней мере пока. Как он объяснит подобное Максу? Если Макс услышит тот глубокий, хриплый голос, он никогда не поверит, что это говорит девятилетняя девочка.
- Это долгая история, Макс, я не хочу в нее вдаваться. Я расскажу тебе, когда принесу кассету, ладно? - Но Райан сомневался, что покажет Максу кассету, если когда-нибудь запишет ее. Ему нужен был кто-то более свободный от предрассудков.
- Ладно, хорошо, - сказал Макс, махнув рукой.
Вошли Байрон и Ричи, и вскоре Райан вместе с ними и Максом увлекся жаркой дискуссией о "Фантастической четверке". Когда эта тема исчерпала себя, Ричи поднял новую.
Ричи исполнилось семнадцать, у него была бритая голова, неряшливая светлая бородка и несколько пирсингов в правой брови. Он слыл болтуном и любил звук собственного голоса. Его отец служил полицейским и работал по ночам в участке через дорогу.
- Слышали о парне, который вчера вечером забил своего ребенка до смерти? - поинтересовался Ричи.
Райан сидел на стуле за прилавком вместе с Максом и читал старый выпуск "Серебряного Серфера", но когда Ричи заговорил, он уронил комикс на колени.
- Что? - спросил он, вставая. Он схватил комикс, прежде чем тот успел упасть с его бедер на пол. - Что ты сказал, Ричи?
- Вчера вечером один парень здесь, в Андерсоне, - поведал Ричи, - забил своего маленького ребенка до смерти. Кулаками. Потому что ребенок не переставал плакать. Мой отец принимал вызов.
Райан опустился обратно в кресло. Он почувствовал, как будто его ударили в живот.
- Разбил ребенку череп, - продолжал Ричи.
Райан облизнул губы.
- Только не говори, что этот парень еще и выстрелил себе в рот из пистолета, - сказал он.
- Да, откуда ты знаешь? - спросил Ричи. - Ты уже слышал об этом?
- Что с тобой, Райан? - поинтересовался Байрон, полный парень среднего роста с песочными волосами, которые всегда выглядели так, будто их нужно подстричь. Он был одет в футболку "Electra" и джинсы. Байрон являлся большим поклонником "Daredevil". - Ты знаешь этого мужика или что-то в этом роде?
- Нет, - ответил Райан, качая головой.
- Ну, ты выглядишь расстроенным.
- О, нет. Я просто... ну, это же подло, правда? Избивать младенца?
- О, да, конечно, - сказал Байрон, пожимая плечами.
Ричи снова сменил тему, но Райан уже не слушал. Он думал о Мэдди и о том глубоком, грубом голосе.
* * *
  
Эллиот Грейнджер хотел проигнорировать звонок в дверь. Он был погружен в книгу, глубоко увлечен, и все шло так гладко. Звонок не мог прозвучать в более неподходящий момент. Он допечатал абзац, который писал, затем повернул кресло в сторону ходунков.
- Черт, - пробормотал он, вставая и хватаясь за ходунки с обеих сторон. Он опирался на них, толкая их перед собой из кабинета и по коридору. Входная дверь была открыта. Его кошки, Мона и Лиза, любили сидеть там и смотреть в решетчатую дверь - для них это было как телевизор, - поэтому иногда он запирал решетчатую дверь и оставлял открытой входную. Конечно же, кошки сидели там на задних лапах и смотрели на Райана, который стоял прямо за дверью. Как только Эллиот увидел мальчика, он попытался сменить выражение лица.