Непорочная куртизанка

Зато смысл был достаточно ясен. Если бы только она могла обнаружить анонимного автора...
Дворецкий, ответивший на повелительный стук графа Блэкуотера, низко поклонился:
— Милорд, не могу выразить, как счастлив видеть вас.
— Прекрасно.
Граф отдал ему шляпу и трость и, войдя в холл, спросил:
— Мистрис Гриффитс дома?
— Да, милорд. Я немедленно сообщу ей о вашем приходе. Соизвольте подождать в гостиной.
Дворецкий открыл дверь в маленькую уютную гостиную, где джентльмены-визитеры привыкли ожидать своих дам. Комната была пуста, и Джаспер подошел к окну. Лениво глядя на улицу, он заложил руки за спину.
Через несколько минут дверь снова открылась.
— Да это милорд Блэкуотер! Какое редкостное удовольствие!
В комнату вошла женщина в струящемся платье режущего глаз желтого цвета. Высоко зачесанные волосы были убраны под изысканный полосатый тюрбан. Она закрыла за собой дверь и насмешливо воззрилась на посетителя:
— Смею ли надеяться, милорд, что вы пришли в мое скромное заведение по делу?
Джаспер с легкой улыбкой повернулся к ней.
— Добрый день, Нэн, — поклонился он и, подняв бокал, заметил: — Вы прекрасно выглядите, мадам.
— О, льстец! — махнула она ручкой. — Честно говоря, я устала до смерти. Не выпьете ли бокальчик мадеры?
— С удовольствием.
Он уселся в углу дивана, все с той же улыбкой разглядывая ее. Маргарет Гриффитс, известная друзьям как Нэн, была женщиной вполне определенного возраста, чье густо накрашенное лицо носило следы разгульной жизни. Платье больше подходило женщине молодой: вздымающиеся над очень низким вырезом груди давно потеряли свежесть и белизну. Но всякий, кто посчитал бы матушку Гриффитс истасканной старой клячей, совершил бы непоправимую ошибку. Потому что она была одним из самых блестящих умов в Лондоне и очень богатой женщиной, прекрасно умевшей вести дела.
Джаспер лениво повертел в руках лорнет.
— Итак, как идут дела?
— Неплохо, как обычно. На мой товар всегда найдутся покупатели, и в хорошие, и в плохие времена. Но вас, Джаспер, не было среди них с тех пор, как вы достигли совершеннолетия.
Джаспер снова улыбнулся, вспомнив свой первый визит в заведение матушки Гриффитс. Тогда ему было шестнадцать, и дядюшка сопровождал его в один из своих редких приездов в Англию — он предпочитал править в своей индийской деловой империи. Узнав, что его племянник до сих пор девственник, лорд Брэдли ужаснулся и с энтузиазмом принялся исправлять это упущение. Конечно, все это происходило за много лет до того, как его светлость решил вернуться в лоно католической церкви. И Джаспер вовсе не был убежден в искренности столь непонятного обращения.
— Тогда вы наслаждались каждым визитом, — заметила матушка Гриффитс, словно читая его мысли. — Как ее звали, ту молодую кобылку, которая завладела вашим сердцем? Мег... Молли... Милли...
— Люсиль, — со сдержанной улыбкой поправил Джаспер. — Люси.
— О да, помню. Похитила ваше сердце и разбила, если не ошибаюсь.
— Я был наивным простаком. — Джаспер покачал головой: — Мне, глупому мальчишке, в голову не приходило, что ночная бабочка не может позволить своим эмоциям вмешиваться в сделку.
— И насколько я понимаю, с тех пор вы избегали этих бабочек? — Мадам подняла брови.
— Предпочитаю договоры с эксклюзивными правами, — согласился он. — И это, дорогая Нэн, подводит нас к цели моего визита... нет, конечно, ваше общество для меня бесценно.
— Как мило с вашей стороны! — рассмеялась она. — Язык у вас всегда, даже в юности, был прекрасно подвешен!
Она потянулась к графину и вновь наполнила бокалы.
— Итак, к делу.
— Сегодня я встретил на площади одну из ваших молодых леди.
— Вот как? — прищурилась она. — Не знала, что сегодня кто-то выходил из дома. Обычно они все еще в постели, чтобы выглядеть свежими к вечеру. Только Анна и Марианна развлекают гостей в салоне.
— Это совершенно необычная молодая леди, — пояснил он, пригубив мадеры. — Одета очень просто, зато внешность совершенно необычная. По-моему, ее зовут Клариссой.
 
Лицо Нэн Гриффитс молниеносно лишилось всякого выражения — явление, хорошо знакомое Джасперу по прошлым временам. Когда речь шла об очередной сделке, Нэн неподражаемо умела скрывать свои мысли.
— Кларисса... — пробормотала она.— Да... совсем свеженькая... новенькая... деревенская девчонка.
— Она так и сказала.
— Вы долго говорили с ней?
— Пытался. Но кое-какие мои слова оскорбили ее. — Он грустно поглядел на руку. Вокруг двух крошечных проколов расплылся уродливый синяк. — Правда, не уверен, что ее расстроило: мои слова или тон, которым они были сказаны. Так или иначе, среагировала она очень остро. Я намеревался сделать ей одно предложение, но она сбежала прежде, чем я успел открыть рот. Я видел, как она вошла сюда, и предположил... если только не... — Он осекся и нахмурился. — Может, она у вас на службе? Горничная?
— Нет-нет... не совсем. — Нэн постучала накрашенными ногтями по деревянному подлокотнику кресла. — Вы хотели сделать ей предложение... какого рода?
— Предпочел бы говорить лично с Клариссой, — отрезал Джаспер. — Простите, Нэн, но дело крайне деликатное. Я, разумеется, выплачу вам обычные комиссионные.
— И она будет обслуживать исключительно вас?
— Несомненно.
Нэн поднялась.
— Прошу извинить меня, Джаспер, я сейчас приду. 
Она выплыла из комнаты. Длинный шлейф волочился следом.
Выйдя, она поднялась наверх, в маленькую комнату, служившую ей кабинетом, и закрыла за собой дверь, после чего уселась за секретер и долго смотрела в пространство. Нэн еще никогда не отказывалась от возможности заработать, особенно если деньги сами плыли в руки. И не откажется сейчас. Правда, девушка в чердачной каморке у нее не работает.
Нэн прекрасно понимала, что поразительная красота в сочетании с истинной невинностью привлечет клиентов, готовых платить любые суммы за обладание этой девушкой. Конечно, она неизбежно потеряет эту невинность. Но существует множество мужчин с изысканными вкусами, которые выбросят огромные деньги на опытную куртизанку с хорошей фигурой и ангельским личиком. Если мистрис Кларисса правильно разыграет свою карту, ее ждет блестящее будущее и долгая карьера. Но Нэн чувствовала: несмотря на теперешнее положение, Кларисса не одинока в этом мире. Поэтому естественная осторожность удерживала Нэн от попытки уговорить или завлечь ее рассказами о прелестях жизни потаскушек. Сначала нужно узнать о ней побольше. Однако теперь все осложнилось. Джаспер Сент-Джон Салливан, пятый граф Блэкуотер, — именно тот покровитель, о котором мечтает каждая девушка. Никаких извращенных вкусов, разве что приобрел их за последние десять лет. Кроме того, все знали, как он верен слову. Граф хорошо заплатит самой Нэн и позаботится о девушке в продолжение всего срока их связи.
Наконец, приняв решение, Нэн вышла из кабинета и поднялась на чердак. Громко стукнула в дверь комнатки Клариссы и, не дожидаясь ответа, вошла.
— А, ты здесь? Вот и хорошо. — Прикрыв дверь, она подошла ближе и оценивающе оглядела Клариссу. — Сколько тебе лет, дорогая?
Услышав стук, Кларисса испуганно вскочила и уставилась на гостью.
— Двадцать, мэм. Но почему вы спрашиваете? Это имеет какое-то значение?
— Большое, — кивнула Нэн. — Это означает, что, несмотря на деревенскую невинность, ты уже не ребенок.
Кларисса вспыхнула — раздраженная и смущенная одновременно.
— Возможно, я и невинна во многих вещах, мэм, но, поверьте, прекрасно могу о себе позаботиться.
— Посмотрим...
Нэн быстро подошла к древнему шкафу в углу комнаты.
— У тебя есть другое платье? Не такое простенькое.
Кларисса негодующе выпрямилась:
— Нет, но если бы и было, почему это вас интересует, мэм?
— У тебя гость, дорогая. Очень важный гость, которому не терпится поговорить с тобой. Насколько я поняла, вы встречались сегодня утром на площади.