Непорочная куртизанка

Адвокат проводил его и подождал, пока он усядется на коня.
— С Богом, сэр. С Богом!
Люк помахал на прощание рукой и пришпорил коня. Отъехав на почтительное расстояние, он сбавил скорость. Нечего мчаться во весь опор, ведь он не собирается справляться о несуществующем экипаже в гостиницах вдоль лондонской дороги. Но где они все-таки? Где искать дальше?
Леди Мондрейн была счастлива принять лорда Блэкуотера и мистрис Ордуэй. Она, как и все остальные, сгорала от любопытства поскорее узнать, кто эта молодая, красивая, элегантная женщина, сидевшая в ложе графа. И когда ее источники доложили, что упомянутая леди живет в доме графа на Халф-Мун-стрит, она пришла к очевидному выводу: Джаспер завел новую любовницу!
— Как мило с вашей стороны навестить меня вместе с мистрис Ордуэй, милорд! — воскликнула она, улыбаясь Клариссе и поднося к глазам лорнет. — У вас изумительное платье, мистрис Ордуэй! Сразу видна работа Ортанс!
Кларисса, считавшая подобные фамильярные замечания и намеренный осмотр верхом вульгарности, скрыла удивление за сдержанным реверансом и холодной улыбкой.
— Вы правы, леди Мондрейн. Не знала, что ее модели так легко узнать. Думаю, на будущее необходимо поискать модистку, чьи модели более оригинальны.
Джаспер скрыл нерешительную усмешку при виде высоко вскинутых бровей ее светлости. Мэг Мондрейн гордилась тем, что всегда высказывает свое мнение и плевать хочет на то, кого при этом оскорбит. Старшая дочь герцога, она считала себя выше обычных предрассудков и ограничений простых смертных. Но ее надменность компенсировалась редкостным чувством юмора, направленного как на других, так и на себя.
— Что ж, когда вы найдете такую модистку, дорогая, ее изделия быстро потеряют оригинальность, — заверила она, продолжая изучать Клариссу через монокль — У вас немедленно найдутся подражатели.
Опустив лорнет, она обратилась к Джасперу:
— Ваша дама очаровательна, дорогой.
— Вы очень добры, мэм, — обронила Кларисса. 
В голосе ее звенели металлические нотки. Ей не нравился ни лорнет, ни разговор, из которого ее подчеркнуто исключали.
Леди Мондрейн снова повернулась к ней:
— О, дорогая, я обидела вас! Простите. — Она протянула руки Клариссе с теплой улыбкой сожаления. — Это все мой язык! Вечно говорю все, что думаю.
Кларисса, улыбнувшись в ответ, сжала ее руки:
— У меня тот же недостаток, миледи. Поэтому не мне бы обижаться!
Джаспер громко расхохотался:
— Мэг, дорогая, думаю, ты встретила достойного противника!
— Вполне возможно, — засмеялась Мэг и, обняв Клариссу за талию, подвела к креслу у камина.
— Расскажите о себе. Джаспер, поиграйте в пикет с Мондрейном. Он скучает в библиотеке.
Джаспер поклонился и поспешно вышел. Кларисса доказала, что сможет позаботиться о себе.
— Насколько я поняла, вы живете на Халф-Мун-стрит? — Ее светлость позвонила в маленький колокольчик. — Как вам там понравилось? По-моему, очень приятное местечко. Я всегда считала... а, Бейтмен, шампанского, пожалуйста. Мистрис Ордуэй, я нахожу, что шампанское в это время дня очень подкрепляет, почти так же, как недолгий послеобеденный сон. Знаете, я привыкла спать днем.
— В самом деле, мэм? — пробормотала Кларисса, не зная, что еще сказать.
— Но у вас, конечно, слишком много энергии, чтобы найти подобное времяпрепровождение привлекательным. Вы еще очень молоды, дорогая.
— Через десять месяцев мне будет двадцать один год. Так что я не слишком молода.
Мэг ответила проницательным взглядом.
— Это зависит от образа жизни, который вы вели до сих пор... а, спасибо, Бейтмен.
Она взяла бокал шампанского, принесенный дворецким.
— За вас, дорогая!
Кларисса тоже пригубила шампанского, втайне опасаясь, что Джаспер был не прав и теперь ее засыплют вопросами о прошлом. Но хозяйка завела разговор о концертах в Воксхолл-Гарденз, и девушка немного успокоилась, внимательно слушая, готовая подобрать любые драгоценные самородки информации о жизни общества.
Их тет-а-тет был прерван полчаса спустя прибытием престарелой вдовы с двумя дочерьми. Кларисса мгновенно впала в панику. Что, если они знают, кто она? Не каждая леди придерживается таких широких взглядов, как ее хозяйка.
 
Ее представили леди Морком и леди Элинор и Эмили.
Кларисса присела.
— Вы недавно в городе! — объявила леди Морком, жестом отказываясь от предложенного шампанского.
— Нет-нет, я выпью чаю. Ордуэй... не знаю такого имени. Откуда родом ваша семья.
— Ордуэй из Бедфордшира, — пробормотала Кларисса. — Маленькая деревенька неподалеку от Бедфорда.
Она мысленно взмолилась, чтобы ее не спросили названия деревеньки, поскольку ни одно не приходило ей в голову.
Но волновалась она напрасно. Леди Морком небрежно отмахнулась:
— А, маленькая деревушка? Провинциалы, полагаю.
Потеряв интерес к Клариссе, она повернулась к хозяйке, слушавшей ее с полуулыбкой, в которой таилось немало ехидства. Леди Морком была строгой хранительницей нравственности, и если поймет, что не только дружелюбно болтала с содержанкой лорда Блэкуотера, но и подпустила к этому развратному созданию собственных дочерей, наверняка лишится чувств!
— Леди Мондрейн, я очень хотела бы, чтобы вы поддержали наши усилия спасти этих несчастных ломовых лошадей. Хозяева бесчеловечно обращаются с ними, выжимают все силы, а потом за медные пенни продают на бойни. Это позор. Я собираю средства, чтобы купить приличное большое пастбище, где бы они могли окончить дни свои в мире и покое.
Закончив речь, она довольно кивнула.
Кларисса немедленно задалась вопросом: сколько несчастных маленьких трубочистов чистили дымоходы ее милости? А ведь под ними разводили огонь, чтобы заставить быстрее шевелиться, лезть через узкие, забитые сажей лабиринты черных проходов. Впрочем, ее милость, наверное, считает, что дымоходы прочищаются сами собой.
Она продолжала пить шампанское в ожидании, что Джаспер придет и спасет ее. И он действительно пришел, одним взглядом обозрел сцену: увидел едва скрытую скуку в глазах любовницы и почти такое же выражение — на лице хозяйки. Сдержал смех и торжественно поклонился леди Морком и ее дочерям:
— Миледи... леди Элинор... леди Эмили... ваш слуга.
— Блэкуотер, мне нужна ваша поддержка для спасения моих бедных ломовых лошадей, — заявила ее милость и немедленно пустилась в описание страданий несчастных животных.
Джаспер внимательно слушал, а когда она замолчала, с поклоном сказал:
— Я крайне сочувствую вам, леди Морком, но на свете немало несчастных, брошенных детей, раненых солдат и никому не нужных девушек, которые бродят по улицам, не имея крыши над головой или крошки хлеба в животе. Думаю, они заслуживают куда большего участия.
Он протянул руку Клариссе:
— Если вы готовы идти, мистрис Ордуэй, я просил подать экипаж — провожу вас до дома.
Кларисса поднялась, пораженная его речью, ее сияющее лицо лучше всяких слов говорило о том, что она испытывает в эту минуту.
Она присела на прощание и, как только они вышли в холл, взяла Джаспера под руку:
— О, браво, Джаспер! Не думала, что тебе известно о столь ужасных вещах! Эта женщина омерзительна! Надеюсь, я больше никогда не окажусь с ней в одной комнате!
— Боюсь, дорогая, твое желание вряд ли исполнится. На Моркомов можно наткнуться где угодно. В любом месте.
Он сам был поражен как своей пламенной речью, адресованной леди Морком, так и глубочайшим удовольствием, которое испытал, видя явное одобрение Клариссы. Он не собирался угождать ей и, не думая, угодил.
Он подсадил Клариссу в экипаж и сел сам. Она немедленно прильнула к нему и гладила его лицо, пока он целовал ее в полумраке экипажа.
— Нам обязательно выезжать сегодня вечером? — пробормотала она ему в губы.
— Мы покинем спальню только утром, — объявил он, перетягивая ее себе на колени и распахивая плащ, чтобы ласкать вздымающиеся в декольте груди. Ему нравилось, как они чувствительны, как твердеют соски, как теплеет шелковистая кожа при малейшем его прикосновении.