Непорочная куртизанка

Кларисса облегченно вздохнула:
— Я все гадала, может, что-то не... я сделала что-то не так... особенно когда Салли сказала, что ты часто остаешься на ночь. А вчера ты говорил совсем другое.
Джаспер выпрямился. Тогда он разозлился. Но сейчас почему-то не чувствовал себя обманутым. Вчера он подумал, что им манипулируют, но теперь полностью контролировал ситуацию. Пока что он позволит ей считать, что ее ложь осталась незамеченной.
— В то утро я проснулся рано и не находил себе места. Не хотел тебя тревожить, — весело ответил он. — Но теперь мне вдруг захотелось пунша. Пойдешь со мной на кухню? Вместе принесем все, что нужно.
— Полуночный пир! — Она отшвырнула простыню и спустила ноги с кровати. — Конечно, пойду. Я голодна.
— Судя по тому, что я видел, у тебя и у этого найденыша одинаковые аппетиты, — заметил он, вынимая из шкафа свой халат. И поскольку стоял к ней спиной, не заметил, как она виновато покраснела.
Кларисса накинула халат, старательно отворачивая лицо, пока не почувствовала, что щеки немного остыли. Нужно учиться не реагировать на невинные замечания подобного рода!
— Разница в том, что он, в отличие от меня, долго голодал. Возможно, я скоро растолстею как свинья.
Джаспер, язвительно улыбнувшись, открыл дверь.
— Предпочитаю, чтобы этого не случилось. По крайней мере пока не износишь свой новый гардероб.
Кларисса рассмеялась и последовала за ним на кухню. Похоже, он знал, что где лежит, поскольку быстро извлек чашу для пунша и разливную ложку, апельсин, лимон, гвоздику, мускатный орех и бутылку бренди.
— Ты умеешь делать пунш? — полюбопытствовала она, шаря в кладовой.
— О, на моем счету немало таких чаш, — заверил он, очищая фрукты. — Отец очень любил делать пунш и меня научил, еще когда я был совсем маленьким. А потом, когда был прикован к постели, требовал, чтобы именно я готовил для него пунш. Никого другого не признавал.
— Сколько тебе было лет, когда он умер? — спросила она, выходя из кладовой с двумя холодными куриными ножками и с любопытством глядя на Джаспера.
— Двенадцать. — Он пожал плечами. — Я был довольно молод, чтобы унаследовать графский титул, но, к счастью, братья не дали развиться моему самомнению.
Он положил кожуру в чашу.
— А твоя мать? — спросила она, примостившись на краю кухонного стола и увлеченно обгладывая ножку.
— Умерла года два спустя, — неохотно обронил он, выжимая фрукты в чашу. — Долго болела. Поэтому для нас ее смерть прошла почти незамеченной.
— Значит, ты и братья остались совсем одни?
— Мы были друг у друга. — Джаспер стал складывать ингредиенты на поднос. — В этом отношении нам повезло больше, чем тебе. Смерть твоих родителей оставила тебя без семьи.
Он бросил фразу, не дожидаясь ответа, поскольку Кларисса как-то говорила о том, что родители умерли, когда она была совсем маленькой. Но она уже нагромоздила столько лжи, что непонятно, правда ли это.
— Полагаю, что так, — пробормотала она, схватив ломоть сыра, и, прежде чем вслед за Джаспером подняться наверх, подняла глаза на чердак, надеясь, что Фрэнсис крепко спит, прижавшись к теплому телу Салли.
Джаспер медленно размешивал пунш над огнем.
— Думаю, твой гардероб прибудет утром. Я купил на «Таттерсоллз» смирную кобылку, выдрессированную под дамское седло, так что ты сможешь выезжать. Завтра днем отправимся на прогулку в парк. Но я снова прошу тебя ни с кем не вступать в разговор, только на этот раз можешь отвечать на поклоны. Достаточно будет слегка нагнуть голову. Надеюсь, тебе это удастся?
— По-моему, это довольно несложно, — с плохо скрытым пренебрежением ответила она.
Джаспер ограничился вскинутыми бровями и бросил в чашу молотый мускатный орех.
— Вечером мы поедем в театр. Там ты тоже ни с кем не станешь знакомиться. Мы прибудем к началу первого акта и уедем в антракте, когда зрители начнут посещать ложи друзей и приятелей.
Кларисса почувствовала легкий озноб. На кону крупные ставки, но она знала, что сможет идеально сыграть свою роль.
— Кто-то знает, что я предположитель... — Она осеклась, более тщательно подбирая слова. — Что я жила в борделе?
 
— Узнают, — кивнул он, сделав вид, что не заметил ее промаха. — Я постараюсь как можно деликатнее сообщить об этом. Но тебе нет нужды вести себя как в доме лорда Брэдли. Наоборот, пусть мир увидит безупречные манеры хорошо воспитанной юной леди.
— Ну да. Как иначе они примут меня в качестве раскаявшейся шлюхи? — пробормотала она, откладывая обглоданную ножку.
— Совершенно верно. Как же иначе?
Кларисса пристально уставилась на него, но он продолжал спокойно размешивать пунш, собираясь разлить его по бокалам.
— За наше приключение, Кларисса! — объявил он, поднимая бокал.
— За наше приключение, — повторила она. Фрэнсис в безопасности, и, пока это будет необходимо, она продолжит играть свою роль.
К полудню экипаж привез гардероб Клариссы. Джаспер ушел после завтрака, пообещав, что позже приедет с лошадьми. Два лакея, повинуясь указаниям помощниц мадам Ортанс, отнесли платья в спальню, где женщины развесили их в шкафу, осторожно разглаживая морщинки.
Кларисса была поражена качеством одежды. Она слышала, как Ортанс и Джаспер перечисляли все, что считали необходимым для жизни в обществе, но не представляла, что это означает.
Салли с энтузиазмом помогала развешивать платья, складывать шали, размещать шляпы на полках. Фрэнсис прятался в тени, с удивлением глазея на происходящее. Он был одет в рубашку из домотканого полотна, курточку и штанишки из грубого, но добротного сукна, совсем целые, плотные чулки и немного тесные для него башмаки. Он был абсолютно счастлив своим новым положением и быстро свыкся с кухней и помещениями для слуг. Они с Сэмми уже дружески соревновались, кто быстрее наполнит угольное ведерко.
Суматоха стояла такая, что Джаспер снова незамеченным вошел в холл. Однако на этот раз он мысленно пожал плечами, положил на скамью шпагу, шляпу и трость и поднялся наверх, откуда слышались возбужденные голоса. Кларисса стояла перед трюмо, застегивая жилет амазонки из темно-зеленой шерсти. Увидев в зеркале Джаспера, она с обольстительной улыбкой произнесла:
— Итак, милорд, что вы думаете? Надеюсь, я не опозорю вас на сегодняшней прогулке?
Она протянула руки, чтобы Салли помогла ей надеть жакет.
Джаспер рассмеялся и вошел в комнату:
— Все привезли?
— О, не менее сорока бальных платьев, сорок четыре дневных, сотня прогулочных...
— Глупое создание, — покачал он головой. — Заканчивай одеваться, мы едем на небольшую прогулку в Гайд-парк.
— Сомневаетесь в моем мастерстве наездницы, сэр? — прищурилась она.
— Нет, — спокойно ответил Джаспер. — Но я хотел бы удостовериться в этом собственными глазами, прежде чем мы покажемся на публике. Лошади ждут внизу. Одевайся. Я буду в гостиной.
Он повернулся и с изумлением заметил Фрэнсиса.
— Какого черта ты здесь делаешь?
Фрэнсис, опустив голову, молча выскочил за дверь. Джаспер повернулся к Клариссе:
— Как долго этот сорванец тут торчал?
Она беспечно пожала плечами:
— О, не знаю. Возможно, пришел вслед за Салли. Он всего лишь ребенок и не имел в виду ничего дурного.
— Плевать я хотел на то, что он имел или не имел в виду. Но чтобы я больше не видел его в парадных комнатах! Предлагаю, чтобы ты ему это втолковала в его же интересах.
Кларисса проглотила слова протеста, вскипавшие на губах, и тихо ответила:
— Как пожелаете, милорд. Салли, присмотрите, чтобы Фрэнсис не поднимался наверх.
— Да, мистрис Ордуэй. В следующий раз этого не произойдет.
Она бросила испуганный взгляд на графа, который молча кивнул и вышел из комнаты.
— О Господи! — прошептала Кларисса. — По-моему, его сиятельство не слишком любит детей... Передай мне сапожки, Салли.
Усевшись за туалетный столик, она вытянула стройную ножку.