Непорочная куртизанка
Стоило подумать об этом, и губы расплывались в улыбке, но вдруг она сообразила: хоть теперь ее нельзя назвать девственницей, она понятия не имеет, что делает и говорит женщина, опытная в любви и сладострастии. Разве опытный человек не поймет сразу же, что она новичок?
Остается полагаться на интуицию и надеяться, что некоторые вещи присущи женщинам едва ли не с рождения и проявятся, когда в них будет необходимость. И нужно помнить о причине обмана. Еще день — и она вытащит Фрэнсиса из этой змеиной ямы.
А если за этот один день с ним что-то случится?
Она ощутила в груди знакомый огонек тревоги. Нет, она не может так думать. Не должна! Один ложный шаг — и все пропало! Нужно сосредоточиться только на цели и каким-то образом предстать перед покровителем с веселым видом и легким сердцем.
Но, глядя на вареные яйца и хлеб с маслом, она больше не ощущала голода. Потому что думала только о брате, радующемся маленькому кусочку имбирного пряника, которым его угостил добродушный разносчик.
«Еще один день, Фрэнсис. Еще один день».
Ей казалось: чистым усилием воли она может передать мысли на тот злосчастный чердак, где держали Фрэнсиса.
Кучер графа прибыл ровно в десять. Кларисса как раз застегивала свой маленький саквояж, когда в комнату вошла мистрис Гриффитс.
— Значит, собираешься покинуть нас, дорогая?
— По-моему, я все собрала, мэм. И благодарю вас за гостеприимство.
Правда, матушке Гриффитс с лихвой заплатили за все! Но эту мысль Кларисса оставила при себе.
— Не за что, дорогая.
Нэн оглядела подопечную опытным взглядом.
— Прекрасно! Вижу, ты надела платье, подаренное Джаспером. Я бы отдала тебе то, из узорчатого муслина, но сомневаюсь, что оно тебе понадобится. Блэкуотер безоглядно щедр и великодушен, и скоро ты сама не наденешь такое простенькое платье.
Кларисса прекрасно понимала ее: продажа состоялась, ей заплатили комиссионные, так что теперь нет нужды разбрасываться платьями. Можно одеть в узорчатый муслин еще какую-нибудь невинность. Особенно если подвернется заинтересованный клиент!
Поэтому Кларисса просто улыбнулась и поправила шляпку.
— Я хотела бы попрощаться с Эмили и остальными. Они были очень добры ко мне.
— А ты будешь очень добра к ним, если дашь им отдохнуть, — возразила Нэн. — Но помни, ты в любое время желанная гостья. Мои двери всегда открыты для тебя, и, если понадобится совет, я здесь в любой час дня и ночи. Я хорошо знаю его сиятельство и сумею объяснить, как лучше ему угодить.
— Не сомневаюсь в этом, мэм, — сухо улыбнулась Кларисса. — И обещаю, что не стану стесняться и обязательно воспользуюсь вашим предложением. Если возникнет такая необходимость, конечно.
Она подхватила саквояж.
— А когда надоешь его сиятельству, здесь всегда найдется для тебя местечко, — заверила Нэн, провожая ее до двери.
Дворецкий взял у Клариссы вещи, поднес к экипажу и отдал кучеру, который стоял у открытой дверцы. Помахав рукой Клариссе, дворецкий вернулся в дом и закрыл дверь.
Кларисса села в экипаж, где ее уже ожидали горячий кирпич и меховая полость. Кучер поставил ее саквояж на противоположное сиденье, сел на козлы и щелкнул кнутом. Кларисса приникла к окну, когда они пересекли большую площадь и углубились в улицы, окружавшие Ковент-Гарден. Скоро она вернется! Но не как просительница! Она вернется под руку с пятым графом Блэкуотером!
И снова по ее спине прошел озноб возбуждения.
Халф-Мун-стрит оказалась маленькой красивой улочкой между Керзон-стрит и Пиккадилли. Она находилась в самом центре столицы и все же казалась настоящим тихим оазисом.
Из дома напротив вышел мужчина и, сняв шляпу, поклонился Клариссе и зашагал к Пиккадилли. От Грин-парка семенил маленький мальчик с няней, и Кларисса вдруг представила на его месте Фрэнсиса. Вот брат пускает игрушечную лодку на пруду... вот он сбегает....
Она быстро заморгала и решительно направилась к двери, в которую уже колотил медным молотком кучер.
Дверь немедленно распахнулась.
— Доброе утро, мистрис Ордуэй, — приветствовала молодая служанка. — Мы вас ожидали. Его сиятельство сказал, что вы прибудете еще до полудня.
— Вы, должно быть, Салли, — улыбнулась Кларисса.
— Да, мэм, — ответила Салли, с нескрываемым любопытством взиравшая на новую хозяйку. — Показать вам дом?
— Да, пожалуйста. Но мне хотелось бы сначала познакомиться с экономкой.
— О, мистрис Ньюби как раз ругается с мясником, мэм. Пытался выдать край за вырезку! Кого только хотел надуть! — жизнерадостно объясняла Салли. — Никому не удастся провести мистрис Ньюби! Я только покажу вам, что у нас внизу, а потом мы поднимемся наверх. Мистрис Ньюби придет, как только поставит мясника на место.
— Салли, я оставлю вещи мистрис Ордуэй здесь, — сказал кучер, ставя саквояж на пол. — Если это все, мэм, я ухожу.
Он почтительно коснулся лба.
— Да, спасибо, — улыбнулась Кларисса.
Вот теперь она в своей стихии и уже начинает приходить в себя. Хорошо, что отныне она снова будет управлять домом!
— Здесь столовая, мэм. — Салли открыла правую от входа дверь. — Не очень большая, но его сиятельство редко принимает здесь гостей.
Кларисса молча слушала. Похоже, нынешней обитательнице этого дома не разрешено принимать собственных гостей. Но что она знает о нравах содержанок?
Она послушно заглянула в комнату. Уютная, с приличной мебелью... Настоящая столовая скромного дома. Без особого интереса она последовала наверх за тащившей саквояж Салли.
— Это гостиная, мэм. Теперь, правда, выглядит немного по-другому. Не так, как раньше.
— А раньше что было? — спросила Кларисса.
— О... при мис... — Салли мгновенно осеклась и покраснела до корней волос. — Прошу прошения, мистрис.
— Все в порядке, Салли.
Кларисса огляделась. И немедленно влюбилась в комнату, обставленную с неброской элегантностью простой удобной мебелью. Шторы на окнах были из дорогого синего дамаста и придерживались шнурами из золотой тесьмы.
— А как комната выглядела раньше? — не выдержала Кларисса.
— О... в турецком стиле. Повсюду шелковые подушки и золотые валики на диванах. И ужасно много безделушек. Представляете, каково было стирать с них пыль? Мадам захватила все это добро с собой, и скатертью дорога, вот что я вам скажу!
Кларисса сдержала улыбку. Пусть дом обставлен по последней моде, зато слуги — проще некуда!
Она уже хотела вновь потребовать встречи с экономкой, но тут последняя вошла сама, слегка задыхаясь и вытирая руки о передник.
— Прошу прощения, что не поприветствовала вас, мистрис Ордуэй. Но этот мясник...
— Пытался выдать край за вырезку, — закончила Кларисса с теплой улыбкой, протягивая руку — Мистрис Ньюби, верно?
— Именно так. — Женщина нерешительно пожала ей руку и одновременно присела в реверансе. — Этот новый мясник... в следующий раз поостережется.
— Уверена, что так и будет. Скажите, мистрис Ньюби, кто помогает вам по дому?
— О, есть еще Сэмми. Он выполняет все мои поручения: чистит обувь, приносит уголь, начищает графитом кухонную плиту. Если нам нужна помощь с тяжелой работой, его сиятельство посылает одного из своих слуг на помощь. С остальным прекрасно справляемся мы с Салли.
Действительно, уютное любовное гнездышко.
— Надеюсь, я не прибавлю вам беспокойства.
Женщина с благодарным удивлением уставилась на нее.
— Какое там беспокойство, мистрис Ордуэй? Только скажите, что вам нужно! — воскликнула она и заговорщическим шепотом добавила: — Последняя мадам была истинной фурией, и это уж точно.
Кларисса снова спрятала усмешку и, невзирая на почти детское любопытство, не стала допытываться дальше.
— Можно мне посмотреть на остальные помещения?
— Салли вам покажет. Я пойду готовить обед. Если хотите кофе, пришлите Салли на кухню, — объявила мистрис Ньюби и поспешила вниз.
— Итак, Салли, куда теперь?
— Спальня — напротив по коридору, мистрис.