Непорочная куртизанка

— А вот и наша беглянка! — воскликнул граф и почтительно поклонился Клариссе: — Мистрис Кларисса, мы вас потеряли.
Вперед вышла Нэн с раскрасневшимся от негодования лицом.
— Где ты была, Кларисса? Как ты посмела покинуть дом на рассвете, не сказав никому ни слова?
Кларисса выслушала тираду, слегка сгорбившись и загораживая руками живот, словно пыталась согреться. На самом же деле ей нужно было скрыть бугорок под плащом, поскольку она понятия не имела, как объяснить его появление, если ее станут расспрашивать. Но, взглянув в глаза Джасперу, она прочла в них не гнев, а любопытство.
— Прошу простить, милорд, признаюсь, что забыла о нашей договоренности, — пробормотала она, пока Нэн набирала в грудь воздуха для новой атаки.
— И что вынудило тебя забыть столь важную договоренность? — взорвалась она. — Такая забота со стороны его сиятельства! Он согласился сшить тебе новый гардероб, а ты исчезаешь не предупредив!
— У меня есть собственный гардероб! — отрезала Кларисса, мгновенно забыв об осторожности. — И другого мне не нужно! И если я решу покинуть этот дом, мадам, то так и сделаю! В любое время!
Нэн потрясенно уставилась на нее. Никто не говорил с ней в подобном тоне!
Джасперу пришлось поскорее поспешить на выручку.
— Поверьте, Нэн, не стоит больше говорить на эту тему. Мы с Клариссой сами все выясним. И, умоляю, давайте на этом закончим.
Нэн окинула Клариссу последним грозным взглядом и, поспешно кивнув Джасперу, пробормотала: 
— Как пожелаете, милорд.
После ее ухода Кларисса вновь повернулась к лестнице и принялась снимать перчатки.
— Мне нужно снять плащ, милорд. Через минуту я спущусь.
— Но что у тебя под плащом? Что это за бугор? — не выдержал Джаспер.
— Просто подложила кое-что под юбки, чтобы не так мерзнуть, — солгала она и сама услышала, насколько неубедительно звучит ее голос. — Прошу меня извинить...
Она взлетела наверх и как раз успела вытащить из-за пояса подушку и швырнуть ее на кушетку, когда дверь снова открылась и в комнату бесцеремонно вошел озадаченный граф.
Кларисса поспешно повернулась к нему спиной, расстегнула плащ и воровато разгладила юбки. И только тогда повернулась к нему лицом.
— Итак, милорд? — начала она, но тут же отметила, что прозвучало это вызывающе.
— Итак, мистрис Кларисса? — Он вскинул брови и смешливо дернул уголком рта. — Какие важные дела заставили вас забыть о нашей договоренности?
— Ничего такого, что касалось бы вас, сэр.
Она запоздало вспомнила, что забыла о косынке, прикрывавшей строгую прическу, поспешно развязала ее, подошла к зеркалу и отколола тугой узел свернутых кос. Расплела косы и снова уложила их, но уже в большой пышный узел на затылке.
Джаспер наблюдал за ней со смесью веселости и недоумения. Какого черта такая красавица пыталась сделать себя непривлекательной?
А Кларисса, приведя себя в порядок, старалась обрести душевное равновесие. Она всерьез разозлилась на Нэн. Но возобладал здравый рассудок. Нужно продолжать спектакль хотя бы ради брата. Через два дня она нагрянет в этот грязный свинарник, воодушевленная безмолвной поддержкой графа Блэкуотера, и Фрэнсис будет спасен.
— Может, меня это не касается, но я все же хотел бы знать. — Мирному тону противоречил пристальный испытующий взгляд. — Что такое особенное произошло между полночью и рассветом, что ты совершенно забыла о приезде моего кучера?
— Простите, но у меня на все имеются свои причины, — коротко ответила она. — Я готова извиниться перед вашим кучером за причиненные неудобства, но не обязана никому ничего объяснять. — Она гордо вскинула голову, словно бросая ему вызов.
Граф медленно кивнул, продолжая вопросительно разглядывать Клариссу. Его молчание выводило ее из равновесия. Она с трудом сдерживала поток покаянных объяснений.
Прошло, казалось, несколько часов, прежде чем граф пожал плечами.
— А теперь — едем. Моя коляска ждет, и я не хочу, чтобы лошади слишком долго стояли на холоде, — объявил он, поднимая ее плащ. — Кстати, что ты подкладывала под юбки, чтобы согреться? Довольно странный способ спасаться от холодного ветра.
 
Клариссе снова пришлось лгать:
— Обвязала шаль вокруг пояса. Так вы предлагаете навестить модистку?
— Не просто предлагаю, а настаиваю.
Он укутал плащом ее плечи, заставил повернуться и застегнул пуговицу у горла.
— Я чувствую определенное желание самоутвердиться, если, конечно, у тебя нет более срочных дел, которые не могут подождать лишних два часа.
Кларисса покачала головой, не сводя взгляда с его рта. Она и раньше замечала, какая у него полная нижняя губа, как притягательно изгибаются кверху уголки его рта. Должно быть, он часто улыбается...
Но тут граф поцеловал ее и все мысли вылетели из головы, вытесненные восхитительными прикосновениями этих твердых упругих губ, запахом кожи, теплом руки, сжимавшей ее подбородок. И когда он наконец поднял голову, она почувствовала себя обездоленной.
Джаспер улыбнулся в ее запрокинутое лицо и легонько обвел ее губы большим пальцем.
— Я нахожу подобное ухаживание крайне привлекательным! — воскликнул он, увлекая ее к двери.
Грум быстро подогнал коляску к крыльцу. Джаспер подсадил Клариссу и прыгнул на сиденье рядом с ней:
— Быстрее, Том.
Грум поспешно прыгнул на запятки, и лошади рванули вперед. Кларисса считала себя прекрасным кучером — ее обучал отец, умевший так же хорошо управлять экипажем, как и собственным конем на охоте, — поэтому с нескрываемым интересом наблюдала за руками Джаспера. Когда он буквально на волос разминулся с выскочившим из-за угла фаэтоном, она признала его настоящим мастером и стала искренне наслаждаться поездкой.
Джаспер, не сводя глаз с дороги, с легким смешком сказал:
— Рад видеть, что ты ничуть не волнуешься. У меня создалось впечатление, что на кону стоит моя репутация кучера.
Кларисса промолчала: он и так уже удивляется, почему проститутке пришло в голову оценивать его способности управлять лошадьми.
Граф натянул поводья у элегантного здания с эркерами на Маунт-стрит. Над дверью висела скромная вывеска: «Модистка мадам Ортанс».
Он швырнул поводья груму и, спрыгнув, поднял руки, чтобы помочь Клариссе спуститься.
— Прогуляй их, Том. Нас не будет час или около того.
— Будет сделано, милорд.
Джаспер проводил Клариссу к входной двери и потянул цепочку звонка. Дверь тут же открыла горничная, которая присела в реверансе и отступила, чтобы дать им пройти в квадратный холл.
— Мадам Ортанс ожидает вас, сэр?
— Этим утром она ожидала мистрис Ордуэй, — сказал Джаспер, снимая перчатки для верховой езды. — Будьте так добры передать извинения мистрис Ордуэй за наш запоздалый приезд. Если мадам Ортанс не сможет нас принять, я, разумеется, пойму.
Горничная поспешила прочь, а Кларисса стала осматриваться, решив игнорировать слова графа, которые сочла замаскированным упреком. В конце концов, именно Джаспер назначил время визита и вряд ли она виновата в опоздании.
Горничная вернулась почти сразу же и, снова присев в реверансе, объявила:
— Мадам Ортанс счастлива, что вы нашли возможность ее посетить, милорд. Она немедленно вас примет.
— Спасибо, — кивнул Джаспер и поманил пальцем Клариссу, которая в этот момент стояла перед висевшей на стене картиной: — Мы идем? Или снова предпочтешь задержаться?
Кларисса ответила яростным взглядом, но, увидев, что граф смеется, раздраженно покачала головой и покорно направилась в большой салон.
Они оказались в элегантно обставленной гостиной, и женщина, вышедшая им навстречу, показалась ей видением в модном платье кунтуш из сиреневого шелка, отделанном темно-зелеными бархатными бантами.
Судя по всему, лет ей было около пятидесяти, но в ее внешности не было ничего от почтенной матроны.
— Добро пожаловать, милорд!
Мадам Ортанс присела в реверансе, а граф почтительно поклонился, прижав шляпу к груди: