Скажи, что любишь меня (СИ)
— Дядь Федь, пока, — крикнула, махнув рукой старику, исчезая в открытых дверях.
— Ох, — покачал головой мужчина, — нарвешься деточка. Чует сердце старика.
Глава 10 — Сильный дух, чахлое тельце
— Ч-чего?
У Ярослава дернулось непроизвольно веко от улыбки, расцветшей на губах Кошкиной, особенно после его вопроса. Ему показалось, что она пошутила. Затем, что послышалось. Опять же — ему. После, будто вообще никто ничего подобного не говорил и все это бред сивой кобылы, навеянный дурным сном. Но нет: Раиса стояла прямо напротив него. Гордая, красивая, в одной руке удерживая спортивную сумку, вторую положив на его плечо, повторила:
— Пошли со мной на бокс!
Вообще-то Ярик был пацифистом. А если совсем точно — пофигистом. В редких исключениях, совсем иногда, мог дать в лицо какому-нибудь зарвавшемуся парню, но уж точно никак не вставать в спарринг с девушкой, которая еще и невероятно сексуально смотрелась в спортивном костюме. А в этом он был уверен.
— Да знаешь, я вообще по этой части не очень, — начал увиливать, прикидывая. Как бы отмазаться. Глазки забегали, ручки потянулись схватить телефон и срочно найти себе занятие. Любое, которое помогло бы ему откосить от этого процесса. Тут же вспомнил, что с собакой давно не гулял, совершенно наплевать, что час назад она сходила прямо в горшок с большим цветком, пару раз вокруг него прогулявшись. Еще раз можно выгулять, Пусе в конце концов будет полезно.
И вот сказать бы ему свое четко да категорическое «Нет», только Ярик этого сделать не мог. Причем конкретно Рае он отказать не мог практически ни в чем, почему, сам порой не понимал.
— Тасманов, ты что, струсил? — спросила насмешливо, заставляя напрячься и сузить глаза.
— Рысенок, за кого ты меня принимаешь? — помрачнел, складывая на груди руки, демонстрируя мышцы, пожимая широкими плечами, — я регулярно посещаю спортзал, это тело требует проработки.
— Вот и покажешь мастер-класс, — фыркнула, похлопав беспечно по груди, вталкивая обратно в квартиру. — Тебе все равно заняться нечем, а у меня целое свободное утро до встречи с Кирой в торговом центре, подготовиться надо, размяться.
— В девять утра? — вскинул брови, покосившись на часы, получив невозмутимый взор в ответ.
— Ты все равно не спишь!
— Может я только с клуба пришел, и выспаться хочу? — иронично заметил, показалось, будто во взгляде что-то промелькнуло, но тут же растворилось в синеве. Знал что, но предпочел сделать вид, будто не понимает. Только тяжело вздохнул, с неохотой потянувшись, да так, что край белой футболки приподнялся, оголяя полоску крепкого живота с положенными там кубиками. На секунду дыхание девушки сбилось, отчего оставалось только усмехнуться.
— Ладно, раз ты настаиваешь. Только потому, что такая красотка меня так упрашивает, — махнул рукой, двинувшись в сторону гардеробной услышав за спиной окрик:
— Тасманов!
Обернулся, дождавшись пока Раиса подойдет ближе, с любопытством наклонив голову.
— Что?
Приподнялась на цыпочках, подняв руки, производя какие-то манипуляции руками прямо над его головой. Озадачился, замерев, спросив, наконец, спустя минуту, когда она довольная собой отошла на шаг.
— И что это было?
— Корону твою поправила, — невозмутимо ответила Рая. Глаза сузил, протянув пальцы, дергая ее за кончик длинных волос заплетенных в косу, чуть потянул на себя, резко оказавшись поблизости от приоткрытых от удивления губ, слыша участившееся дыхание и стук ее сердца. Даже щеки немного вспыхнули, совсем чуть-чуть, но все-таки реакция, оттого улыбнулся хитро.
— Доиграешься, котёночек, — легкий поцелуй в нос заставил зрачки расшириться. Заполоняя радужку. Пока Раиса в себя приходила. Тасманова уже и ветром сдуло в сторону его хором, а из гостиной с любопытством вышла, цокая коготками Пуся, недовольно покосившись на девушку. Кончики пальцев коснулись носа в том месте, где губы Ярика коснулись.
— Гав!
— Да знаю я! — возмутилась ворчанию шпица, повернувшейся к ней хвостом, сделав вид, будто закапывает Раю задними лапами. — И нечего дуться, у тебя такой хозяин!
Фанатом спорта Ярослав Тасманов не был никогда, но отлично понимал, что даже самая большая природная красота требует ухода. Потому за своим телом следил, не только в силу того, что любил женщин, скорее для себя лично. Когда много и часто проводишь времени в питейных заведениях, хочешь, не хочешь, приходиться зал исправно посещать. Хотя каждый второй говорил, что пора с вечеринками завязывать. Особенно Паша, что начинало раздражать. Будто сам совсем недавно с клубами завязал. Прямо святой Павел, а не бывший гуляка Канарейкин.
Пока добирались на метро до спорткомплекса, ибо своей машины у Тасманова не было, а Раиса после свадьбы Канарейкиных до жути боялась садиться на его «монстра», казалось, что все женские взоры привлекли. Преувеличение, конечно, тем более глазками Ярослав сверкал чаще сам, однако это работало. Закутанный по самые уши шарфом, лучезарно улыбался белозубой улыбкой, заставляя зубами скрипеть. Иногда хотелось ударить, иногда опустить руки и все бросить. А потом он снова переводил на нее взгляд своих лазурных глаз, заставляя буквально поперхнуться собственным дыханием. Особенно, если в голову так не вовремя лезли воспоминания о поцелуе, горячее и страстном.
— Твоего отца, правда, зовут Марсель?
Задала вопрос, мгновенно жалея об этом решении. Какая-то тень будто накрыла Ярика, из веселого парня превратив в хмурую статую. О родителях Ярослава они никогда не говорили, лишь раз Кира упомянула между делом, что они не в ладах. И судя по реакции так что-то посложнее обычного недопонимания «отца и сына».
Отвел взор, скользнув по переполненному вагону, держась за поручень, стоя напротив нее. Облизнула пересохшие губы нервно, бормоча:
— Если не хочешь отвечать…
— Марсель Георгиевич Суздальский, — с показным равнодушием дернул плечом, игнорируя изумление на лице девушки. — Что-то там с европейскими корнями по бабушке. Марсель — ее идея. Видимо всегда мечтала о чем-то несбыточном. Потом правда поняла, сколь ошиблась, — горько усмехнулся, качнув головой.
— А твоя фамилия…
— Бабушкина, — быстро перебил, уставившись наверх, как бы невзначай меняя тему. — Интересно, как давно убрали с глаз аварийный рычаг? Неужели у кого-то хватает мозгов его дергать?
Разговор дальше перетек в безопасное русло, оставляя после себя кучу вопросов, на которые никто не собирался давать ответов. Почему Ярик не взял фамилию матери, если с отцом у него плохие отношения? Что такого произошло в его семье, что теплее всех, он отзывался только о бабушке, упомянутой вскользь? Она бы хотела понять секрет Ярослава Тасманова, который он тщательно прятал за маской радушия и беспечного веселья. Но вряд ли добровольно расскажет. Не сейчас уж точно, может однажды, когда они станут ближе.
Светлый холл с милой девушкой администратором Леной встретил их двумя ящиками с чистыми и грязными бахилами, кадками с цветами, лифтом для ленивых и лестницей для тех, кто готов был разогреться перед тренировкой.
— О Рай, привет, — подмигнула светловолосая девушка с дредами, с интересом оглядев Ярика. Без привычного обожания, скорее просто наслаждаясь эстетически, чем весьма удивила последнего. Впрочем, долго он не раздумывал, мгновенно оперевшись о стойке, разулыбавшись.
— Здрасте-е, — потянул привычно, — девушка, а что вы делаете сегодня вечером?
С минуту Лена удивленная молчала, а затем расхохоталась, бросив взор на Раису, готовую провалиться сквозь землю.
— Блин, он, правда, такой, каким ты его описала, — отсмеиваясь. Ярик хмыкнул, покосившись на Раису, поинтересовавшись:
— Уже на меня пожаловалась, да?
— Никто на тебя не жаловался, пошли уже, — раздраженно рявкнула, хватая за руку и таща на второй этаж, где располагался тренировочный зал, сама поражаясь своей реакции. Вроде ничего такого, а ревность прямо с головой накрыла, особенно увидев, как резко заулыбалась ему приветливо Лена. Если так будет всегда, у нее крыша поедет. А она ведь не такая, совсем не такая.