Женская решимость

Она меня ненавидит. Рэндалл ясно увидел это в ярко-голубых распахнутых глазах молодой женщины, во взгляде, устремленном на него с холодным недоумением. Никогда Линда еще не казалась ему такой красивой и желанной, как сейчас. Яркое итальянское солнце придало ее загару изумительный золотистый оттенок, а живот чуть округлился, придавая фигуре еще больше женственности.
Это мой ребенок — там, внутри ее прекрасного тела, подумал Рэндалл взволнованно. Мой ребенок! Наш с Линдой…
Она медленно выпрямилась в шезлонге, положила руку на подлокотник. Глаза молодой женщины смотрели на него с подозрением, с опаской. Почти как тогда… как той ночью.
Тогда, три месяца назад, Рэндалл ушел из ее дома не только потому, что она просила. Нет — его погнало прочь выражение лица Линды, загнанное и ненавидящее. То, что произошло меж ними, было ей отвратительно, и это не могло больше повториться.
Рэндалл тогда не сразу поехал домой. Он остановил машину возле парка, а сам долго ходил пешком по темным улицам, ходил, ходил — до изнеможения. Отчаянно стараясь найти путь к свету из той темной пропасти, куда они оба рухнули. Но выхода не было.
К такому заключению Рэндалл пришел через несколько недель. Линда не появлялась на вилле Дарлингов, когда он туда приезжал; она вернула с посыльным букет цветов, который он прислал ей в офис утром в понедельник. На визитной карточке в букете Рэндалл написал: «Прости меня, мне очень жаль»; Линда приписала внизу своим твердым почерком «Мне еще жальче».
Да, ей стало еще жальче, когда она узнала, что беременна…
Рэндалл подошел ближе, на ходу снял и бросил на столик свой летний пиджак, оставшись в белой рубашке с расстегнутым воротом; на шее мужчины поблескивали бусинки пота. Июньская жара допекала его с того момента, как он вышел из прохладного здания аэропорта.
— И кто же тебе сказал? — Линда спросила, не глядя в его сторону. — А впрочем, зачем я спрашиваю — разве это не очевидно…
— Нет, не Питер. Он просто дал мне твой адрес, — мягко уверил ее Рэндалл, глядя сверху вниз.
Он все никак не мог поверить, что мягкая выпуклость ее живота — это его будущий ребенок. Пока беременность была едва заметна, но над зеленой полоской бикини уже слегка выделялись первые ее очертания…
Линда коротко кивнула, опуская солнцезащитные очки со лба на глаза.
— И на том спасибо. Я собиралась вернуться к свадьбе, к началу июля. Нельзя было подождать?
Да, Линда и Рэндалл смогли сообща сделать одно доброе дело — подтолкнули ее отца к правильному решению. В следующем месяце они с Патрисией собирались пожениться. Питер, пропустивший десять лет, не хотел больше медлить!
Рэндалл сжал зубы. Он еще не забыл битвы, предшествовавшей их воссоединению, и теперь, кажется, ему самому предстояла не менее тяжкая ситуация. Линда явно не собиралась сдаваться без боя!
— Так кто же все-таки сказал тебе, Рэндалл?
Лучше бы солнцезащитные очки не скрывали ее взгляда. Рэндаллу захотелось протянуть руку и сорвать их, он едва сдержался. Вспомнил, как она в прошлый раз отреагировала на его прикосновение…
— Я просто позвонил тебе на работу, хотел увидеться…
— Зачем?
Потому что больше не мог выносить разлуки! Потому что знал — сама Линда никогда первая не пойдет ему навстречу! Потому что…
— Ты уехала, не попрощавшись. — Рэндалл вспомнил свое разочарование и боль, когда он проснулся на вилле — и узнал, что Линда отбыла с рассветом. Так и не закончив разговор…
Губы Линды насмешливо скривились.
— Вот уж не знала, что ты такой приверженец хороших манер!
Рэндалл перевел дыхание и опустился в соседний шезлонг. Сюда было нелегко добраться — рейс задерживался, потом пришлось долго искать автомобиль в аренду, итальянского языка Рэндалл не знал… В общем, после нескольких часов на жаре его просто не держали ноги.
Хотя в Далласе ему было еще хуже. Потому что Линды не было рядом… Когда Рэндалл узнал о ее беременности, он был просто ошеломлен. Его собственная вина казалась несомненной. Однако странным образом беременность Линды все ставила на свои места. Выход есть — теперь им просто надо пожениться. Но глядя ей в лицо, на твердую линию губ и упрямо вздернутый подбородок, Рэндалл понял, что убедить ее выйти за него замуж — самая сложная задача на свете.
 
— Да не такой уж я приверженец… — Он взъерошил ладонью свои угольно-черные волосы. — Но… Твоя помощница сказала, что ты ушла в отпуск по беременности. — Если бы Линда знала, как он тогда был поражен! — Можно? — Рэндалл протянул руку к бокалу ледяной кока— колы, стоявшему на столике неподалеку.
— Угощайся. — Линда слегка пожала плечами. Она легко поднялась и отошла к перилам террасы, за которыми синела необъятная ширь морской воды.
Рэндалл выпил кока- колу одним длинным жадным глотком, жалея, что это не виски. Пожалуй, сейчас бы он не отказался от чего-нибудь покрепче газировки!
— Не правда ли, здесь очень красиво? — пробормотала Линда, когда он подошел и встал рядом, облокотясь о перила. Вилла из белого камня была и в самом деле изумительно хороша. Средиземное море, всех оттенков синего и зеленого, лениво дышало совсем неподалеку, не скрытое кущами яркой зелени. — И такой покой повсюду, — добавила Линда с тихим вздохом.
Да, пожалуй, здесь было побольше покоя, пока я не приехал, сумрачно подумал Рэндалл. Когда— то он ездил в Италию вместе с Питером и Клаудией. На виллу каждый день приходила прислуга из деревни, прибирала и готовила. А все остальное время они были втроем… Кажется, на этой вилле были похожие порядки, и сейчас Рэндалл с Линдой оказались здесь наедине.
— Прости меня, Линда, — сказал Рэндалл, не зная, что еще он может сделать. — Я в самом деле сожалею.
Она закусила губу.
— Ну, во— первых, я тоже сожалела… Но теперь это все уже позади. Больше я уже не сожалею ни о чем.
Голос Линды стал мягче, а одна рука слегка прикоснулась к округлому животу, словно прикрывая его, защищая… Сердце Рэндалла подпрыгнуло от радости. Хотя он прекрасно видел, что его приезд ей не в радость, однако же чувства женщины к ребенку не имели с ним ничего общего. Может быть, этот материнский инстинкт изменит ее отношение и к идее брака?
— Я имел в виду только то, что нарушил здесь твое уединение.
Линда взглянула на него, и губы ее слегка раздвинулись в невеселой улыбке.
— Как я ошиблась… Рэндалл снова посерьезнел.
— Мне кажется, еще слишком рано брать отпуск по беременности. Ты всего лишь на третьем месяце. — Он нахмурился. — Скажи, может, что-нибудь не так с твоим здоровьем? Или с течением беременности?
— Нет, все в полном порядке. Я прошла обследование, все идет так, как надо… Просто Даррил сказал, что лучше бы мне сейчас перестать работать и поехать куда-нибудь, где покой. Это хорошо повлияет на ребенка.
— Так вот как Джесси с ним познакомилась! — неожиданно догадался Рэндалл. — Она времени не теряла, ведь правда?
Линда рассмеялась.
— Просто Даррил не знал, с какой стороны ждать опасности!
И Рэндалл его прекрасно понимал! Эти сестры Дарлинг в самом деле представляли для мужчин немалую опасность!
— Довольно о них, Линда. Надо решить, что же делать нам с тобой.
Она словно окаменела.
— Представления не имею, что собираешься делать ты. А я имею намерение пожить у моря еще несколько недель, хорошо отдохнуть, потом вернуться на свадьбу папы и Патрисии. А потом, наверное, так и жить на вилле до рождения ребенка.
— Не просто ребенка! Нашего ребенка, нашего с тобой! — вскричал Рэндалл.
Он не собирался так бурно реагировать, но почему— то слова Линды о родах его потрясли. Подумать только, ведь это будет! Через каких- нибудь полгода родится их с Линдой дитя! Он хотел быть рядом, когда это произойдет. Но единственный взгляд на холодное лицо Линды сказал Рэндаллу, что этого не так- то просто будет добиться.
— Линда… — Он взял ее за плечи и развернул к себе. Если бы не эти проклятые темные очки, он заглянул бы ей в глаза!