Кровавый цветок (СИ)

— Мама. Я бы хотела быть с ней. Здесь.
— За это надо заплатить двойную цену. — Ливэй на мгновение застыл, а потом, опрокинув меня на спину сел сверху и сомкнул рукой мои кисти.
— Что ты делаешь?! — Я начала выбиваться из — под него, но тщетно, Ливэй сжал меня еще крепче.
— Принимаю мою оплату. — С этими словами он стянул с плеч платье, к счастью оно не порвалось. Мое сердце забилось еще быстрее, когда он прикоснулся к моей коже, а потом я почувствовала, как его пальцы залезли под рубашку и коснулись груди. Я вновь начала сопротивляться и опять почувствовала пинки. К моему удивлению, Ливэй остановился. — А вы оба упертые. — Положив руку на живот, он слушал, как ребенок нещадно пинает меня. — Каково это, когда тебя бьют изнутри? — Прошептал он, проходя языком по шеи. — Или насилуют, когда ты в положении? Вряд ли ему это понравится… Может, попробуем?
— Прошу, нет… — Простонала я, чувствуя, как он сжимает мою грудь. — Не надо. Ливэй умоляю. Нет. Все что угодно — только не это. — В ответ он рассмеялся и отпрянул.
— Скоро вы с матушкой увидитесь. Я сам приведу ее. — С этими словами он удалился, а я сжалась в комок на углу кровати.
Дэй
Мы объезжали заставу вдоль лесной чащи, так как там легче всего скрыться от преследования. Было тихо, как в склепе, лишь иногда гробовую тишину нарушало пронзительное карканье ворон и скрип снега под копытами лошадей. Небо заволокло тучами, и казалось, вот — вот начнется новый снегопад, погода здесь разительно отличалась от климата нашего климата. Я уже не чувствовал своих, рук, когда внезапно на меня накатило осознание того, что что — то происходит. Вид был размытый, но все — таки можно было различить образы темной комнаты, а затем коридора, стремительные шаги и попытка к бегству, а затем высокая оборонительная стена. Внизу, как муравьиный рой шевелились чудища. Из ведения меня вырвал голос:
— Эй, ты! Какого черта остановился? — это был Оскар.
— Ничего. Ты говорил, что большинство замков разрушено.
— Да… Барон особо не беспокоился об этом, поскольку не было необходимости защищать территорию от нашествий. Не так много зверья посещало эти земли. А что?
— Есть ли замок с более — менее сохранившимися оборонительными строениями? — Лицо Оскара нахмурилось, а затем он произнес:
— Есть только два. Один с останками от стены — там невозможно оборонятся от нашествия, а второй практически целый, хоть стены и начали сыпаться. Но сам замок продувает всеми ветрами и конструкция, кое — где разрушена.
— Где он? Покажи мне на карте! — буквально закричал я.
— Тише, дурак! Мы не так далеко отъехали от пункта наблюдения! — рыкнул Оскар.
— Быстрее! Показывай! — Оскар достал наскоро нарисованную им карту и обвел одну из точек окруженную вокруг густым лесом. — Езжай навстречу остальным и сообщи, что там вокруг стен полно мерзости. А я поеду вперед!
— Уверен, что справишься? — Я не ответил ему, пуская лошадь галопом. Главное, что я, наконец, начал чувствовать Алексис. Это значит, что мана сама начала восстанавливаться, и я могу видеть все.
Спустя час, я понял, что скоро прибуду на место, птицы тут летели в противоположном направлении, поднимая гул на всю округу. Значит надо быть на чеку, еще немного и придется идти пешком, лошадь начала вести себя беспокойно, то и дело, порываясь повернуть обратно. Внезапно послышался шум, и начали ломаться ветви кустарников, ели удержав лошадь и достав меч из ножен, я приготовился к атаке. На нас из кустов выбежала стая черных волков, но, как будто не замечая пронеслась мимо, поскуливая и прижимаясь к земле. Похожи, даже звери бегут, спасая свои шкуры, еще раз взглянув на карту, я убедился, что мы совсем рядом. Дальше придется идти своим ходом, привязав бедное животное на свой страх и риск, я двинулся вперед.
Приближаясь с каждым шагом все ближе и ближе, я внезапно вновь почувствовал Алексис, не ребенка, а ее. Она как будто звала меня, но образы были настолько смутные, я не мог даже лица рассмотреть, но мог слышать некоторые фразы:
 
«…у нас появился еще один заложник Фиррэлиус»…. «Или насилуют, когда ты в положении? Вряд ли ему это понравится… Может, попробуем»?
— Твою мать! Урод! Убью!
Не ощущая времени, я прорубал дорогу сквозь эти чертовы заросли, не чувствуя ни чего кроме ярости и желания перерезать горло этому ублюдку Ливэйю. Остановившись лишь, тогда когда передо мной появилось поле кишащие тварями под названием Виверы. Они были по всему периметру стены, их, что то привлекало. На стене к моему удивлению не было ни трещинки, или же тварей было настолько много, что они перекрывали вид. Наверху что — то скрипело, подняв голову, я ужаснулся, там была клетка, но не пустая, а с пленником, волосы которого были медового цвета. Алексис?! Или же ее мать. Кто из них? На стене тем временем появилось три силуэта, один из них был явно женский, капюшон скрывал ее лицо. Второй крепко держал ее, а третий, подойдя к клетке начал поднимать ее ближе на стену, та начала сильно раскачиваться и ужасно скрипеть, что побудило ковер из Вивер встрепенутся и те подняли утробный гул, открывая свои пасти и обнажая клыки. Внезапно клетка пошатнулась и резко полетела вниз, одна из тварей подпрыгнула, пытаясь поймать добычу, но в паре менер она остановилась, в самой клетке и на стене были слышны крики ужаса. А в это время ее медленно подняли на стену. Подняв голову, я увидел, как сжалась в комок фигура на стене, и ветер сорвал с нее капюшон. Эта была Алексис, точно она. Меня передернуло от злости, когда я услышал смех того урода. И как он схватил ее за плечо и, встряхнув, повернул к себе, дальше я ничего не видел. Меня отвлек шорох рядом. Похоже, один из монстров меня заметил.
Алексис
— Ты точно хочешь, что бы твоя матушка была рядом с тобой? — стоя в дверном проеме, спросил Ливэй.
— Да. — В его вопросе чувствовался подвох, но я не могла предположить какой, пока мы вместе не пошли обратно на стену. Там же я снова увидела того человека, что в прошлый раз управлял рычагами.
— Иди. — Отрезал Ливэй, обращаясь к нему. А сам схватил меня за руку и произнес:
— А мы подождем здесь, ведь ты хочешь, что бы твоя матушка была рядом с тобой, не так ли? — При этом он сжал мою руку так сильно, что казалось, кисть сломается. Тем временем заскрипела цепь, подняв глаза, я увидела, как медленно, шатаясь в разные стороны, поднимается клетка, и мама, вцепившись в ее края своими замершими пальцами еле держится. Внезапно она остановилась, не доходя до стены, и резко полетела вниз, неестественно закричав, я, было, хотела вырваться, но Ливэй меня удержал, и я сползла, вниз скрутившись в комочек, внутри все клокотало от ужаса, когда я слышала мамины крики. Неужели это последнее, что я услышу?… — Поднимай ее. — Крикнул Ливэй своему подручному и, схватив меня, повернул к себе. — Помнишь, что ты говорила мне тогда. Что мои поступки отразятся на моей матушки. А как насчет твоих? Все зависит от твоего прилежного поведения. Поняла? — схватив меня за подбородок, он придвинул меня к себе ближе и грубо поцеловал, но у меня не было сил сопротивляться. — Ну?
— Более чем. — Не думала, что попадусь в свою же ловушку, а уж тем более не представляла, что мы снова встретимся. По своей наивности надеясь, что Ливэй не услышит сплетен…
— Хорошо. А теперь идем обратно. Твою матушку скоро принесут. — Перехватив мои плечи, и крепко сжав, он быстро потащил меня обратно. Ноги меня не слушались, дрожа от пережитого ужаса, и я спотыкалась. В конце концов, Ливэй не выдержал и, схватив меня, как куклу быстро донес до моей «камеры». Поставив меня напротив стенки, он чуть отошел, и я увидела, как внесли матушку, которая явно была в обмороке. — Довольна?
— Да….
— Что — то еще? — хмыкнул он. — Ты знаешь, что просто так ты от меня ничего не получишь, но как бонус маленькое желание можно и исполнить. Так что ты хочешь?
— Мне нужна вода и тряпки.
Дэй
Мне все — таки удалось, не наделав много шуму убить мелочь, которая выпрыгнула на меня из темноты. Но попрыгать пришлось, Вивера оказалась проворной зверюгой, хоть и сама по себе летать особо не умела, но от земли все же свое грузное тело отрывало, а хвост с жалом так и норовил впиться в жертву. Им она исколола немало деревьев, пока я заманивал ее в чащу, где ей было явно неудобно, крылья то и дело цепляли острые ветки, прокалывающие насквозь тонкую кожу перепонок. Последний ее удар оказался весьма неудачным для нее, шип застрял глубоко в стволе дерева, и, не теряя времени размахнувшись, я отсек смертоносное оружие, лишив ее самого главного козыря. Издав вопль, она сделала выпад, но пошатнулась, похоже теряя шип, она теряет и долю равновесия. Отскочив от нее подальше и направив меч прямо на нее, когда та, наконец, собралась и сделала прямой выпад вперед, мой меч вошел ей прямо в глотку. Но тварь оказалась сильнее, оттолкнув меня когтистой лапой, так что, я отлетел к дереву, меч упал рядом весь в едкой слюне, от которой исходил смрад. Оставалось только одно, хоть меня и заметят, но надо попробовать использовать сферы. Пока раненая Вивера приходила в себя, я, сосредоточив энергию воздуха, нарастив приличную сферу, и когда ее морда была напротив моего лица, поднял небольшой ураган между нами, так что вокруг нас все зашаталось и Виверу начало сносить, схватив оружие, и используя дерево, как трамплин, я срубил твари голову. Туша рухнула на землю, распластавшись как булыжник. Но, похоже, мне удалось привлечь слишком много ее сородичей, и раскрыть себя Ливэйю. К чертям собачьим! Не так далеко послышался клокот и гул, земля начала издавать вибрации. Придётся задействовать всю силу, я не думал использовать всю ее.